Резюме сортировщика песчинок - Любовь Александровна Афоничева

– Пока вы раздумываете, как бы так заменить слова во фразе «пошел вон», чтобы получилось этичненько, я сделаю вам одолжение – продемонстрирую, как вы могли бы использовать свои таланты, если уж решили помочь пиджакам. Но для начала вот что… Инхо, ты явно что-то тискаешь потной ручонкой в кармане. И я думаю, что, учитывая твой этический статус, это могло бы быть «жало». Вот только все студенты Песочницы, у кого они были, законопослушно сдали их на временное хранение пиджакам – кроме Стрелка, конечно… А значит, скорее всего, это ампула с быстродействующим седативчиком. Отламываешь кончик, активное вещество улетучивается, растворяясь в воздухе, – и вот мы уже все здесь вялые, сонные и вполне умиротворенные. Угадал?

Неохотно кивнув, Инхо вытаскивает руку из кармана. Кажется, он рассчитывал оставить свою подстраховочку в секрете.

– Предусмотрительно, хотя и не очень надежно. И сегодня в любом случае не пригодится. А теперь к интересному. Юна, у тебя же, насколько я знаю, орфический слух?

Она заинтересованно кивает.

– Редкий дар и большие возможности… Вот, например, задай мне такой вопрос, чтобы я мог ответить на него только правду.

Задача не очень трудная, и все же Юна довольно долго молчит, постукивая пальцем по кончику длинного носа.

Желтые треугольники на периферии зрения наконец исчезают.

Но не горбиться, держать прямо голову с тяжеленным медным хвостом и улыбаться так, будто происходящее меня забавляет, становится все сложнее.

Зачем я продолжаю это сомнительное представление, когда можно просто выйти из архива, отправиться в свою комнату и принять самую удобную позу – позу эмбриона?

– Опиши, пожалуйста, подробно, во что ты сейчас одет, – дозревает Юна.

Это, конечно, не совсем вопрос. Скорее, задание. Но мне понятен ход ее мысли: тут невозможно буркнуть что-то односложное, отвечать придется развернуто.

Что ж, думает она в правильном направлении.

– А это будет даже весело. Итак… на мне темно-серые бууты на высокой подошве. В них установлены терморегуляторы, так что даже в самую холодную погоду мои ноги в тепле, а сейчас, например, им не жарко. Но, на мой взгляд, самое замечательное в этой обуви – удивительной красоты швы, сделанные оранжевой нитью. – Я вытягиваю ноги вперед, чтобы все желающие могли убедиться в точности описания. – Поднимаемся выше. Брюки цвета пыльной травы. Не настолько широкие, чтобы смотреться мешковато, но и не настолько обтягивающие, чтобы раскрыть сразу все секреты моей анатомии. Еще выше – свободный светло-серый шелухай с мягкой подкладкой и легкими металлическими вставками а-ля фрагменты доспехов. С изнанки у всех вещей имеются авторские бирочки Домны Кар_Вай. Показать? – Я начинаю стягивать шелухай через голову и даже успеваю продемонстрировать рыцуцикам кусочек своего торса, прежде чем Юна меня останавливает.

– Не надо, я услышала. Все, что нужно… наверное. А теперь мне задать вопрос, в ответ на который ты обязательно соврешь?

– Точно.

Она задумчиво колыхает темным облаком волос.

– Это сложнее, хотя… Вот. Да, то, что нужно, мне кажется… Расскажи, пожалуйста, про свой главный страх.

Передо мной вспыхивает улыбка я-второго. Желтые треугольники снова начинают дрейфовать на периферии зрения. Я несколько раз пропускаю рыжие пряди сквозь пальцы, дожидаясь, пока успокоится пульс, рванувший, будто спринтер на соревнованиях.

– Да, это… неплохой выбор. Чего же я больше всего боюсь? Мотыльков? Нет, надо что-то позаковыристей… А, знаю. На меня страшную жуть нагоняют хороводы. Как представлю этот круг синхронно двигающихся людей в разноцветных тряпках… Ух, даже по загривку холодом потянуло! Но где же я мог подцепить такую странную фобию? – подумаешь ты. Сейчас расскажу. Однажды родители решили сводить меня на реконструкцию осенней ярмарки…

– Все, все, я думаю… да, я уловила. А теперь скажи еще раз, чего ты хочешь. В смысле, от этой встречи, от нас… Ты действительно хочешь объединиться для поисков Стрелка? Это не уловка, чтобы добиться чего-то еще?

Сообразительная девочка, подсказывать не пришлось. Не зря она меня всегда бесила меньше, чем остальные рыцуцики.

– И снова правильные вопросы. Да, я правда хочу только этого – сотрудничества в поисках Стрелка. Это не уловка и не отвлекающий маневр. Я понял, что той информации, которую можно выловить из Ноо, мне не хватит. Нужна еще и та, которую кто-нибудь доверчиво выболтает Инхо. И та, которую можешь получить только ты, с этим твоим слухом. И то, что хомопластик Венц способна узнать о человеке по его движениям. Даже странно, на самом деле, что при всех своих талантах вы до сих пор его не нашли… Может, вам как раз не хватало умного и злого меня. Сейчас, правда, скорее уставшего и раздраженного. Ты достаточно услышала, Юна?

– Достаточно, да. Но ты… ты ведь осознаешь последствия того, что дал мне эти… пробники?

И ведь она всерьез. Глаз черносмородиновый блестит почти сочувственно. Второй, наверное, тоже, но из-за волос мне его не видно. Несмотря на тяжелую голову и острое желание надавать почти всем присутствующим пинков, я хихикаю. Не вымученно, по-настоящему. Потому что Юна меня действительно насмешила.

– Ты… ты правда волнуешься, осознаю ли я, что мне теперь будет сложновато тебя обмануть? Это даже… мило. Не переживай, и в Песочнице, и в мире осталось вполне достаточно легковерных сли… людей. Мне хватит.

Она еще раз задумчиво стукает кончиком пальца по носу. Как будто по камертону. И некоторое время слушает какой-то ей одной доступный звук. Потом говорит:

– Ну, вы же поняли, да? Я не точный прибор, и я не знаю, о чем он умолчал. Но то, что было сказано в ответ на первый вопрос и в ответ на третий… звучало очень похоже.

– Да сол-л-леный мармелад, дело ведь не только в том, насколько искренне он хочет нас использовать! – Рур возмущенно протыкает воздух острым подбородком. – Но и в том, хотим ли мы вообще иметь дело с ним и с этим его искренним…

– Хватит. Я понял. Дальше неинтересно.

Я поднимаюсь из кресла, тяжеловато, но достаточно уверенно. Снова тру глаза, теперь уже точно красные.

– Подожди, Эф_Имер. Дальше может быть как раз интересно. Ауш-ш-ш… – Венц импульсивно взмахивает рукой, на которую до этого успела намотать косу. Кривится, но продолжает: – Мне, например, как будущему хомопластику, раз уж ты это упомянул, очень даже интересно то, что я наблюдаю весь вечер. Замедленные движения, мелкие мышечные спазмы, проблема с фокусировкой взгляда… Проблемы со сном? Давно?

Отвечать я не собираюсь. И успеваю сделать пару шагов к выходу, когда она говорит кое-что… совсем уж возмутительное.

– Я бы посоветовала… Нет, лучше вот так: если тебе на самом