Сладость риска - Марджери Аллингем

Мистер Кэмпион повторил «легенду» о работе Игер-Райта над книгой по истории Суффолка, и, похоже, она устроила мисс Хантингфорест.

– Неужели писатель? – сказала она, глядя на молодого человека с возросшим интересом. – Как мило!

Игер-Райт смутился и пробормотал что-то в свое оправдание.

Тетя Хэтт спасла положение, предложив всем булочки. Гости угощались, и от некоторой натянутости, возникшей с их появлением, вскоре не осталось и следа.

Мисс Хэтт вернулась к готовке, продолжая непринужденно болтать, что, видимо, было свойственно всем обитателям этого дома.

– Уж извините за вопрос насчет того, что вас сюда привело, – сказала она, наклоняясь и заглядывая в огромную духовку. – Вообще-то, я женщина не слабонервная, но после давешнего нападения, естественно, маленько на взводе.

– Ах да! – поспешила сказать Аманда. – Я забыла спросить, вы не боитесь грабителей?

– Ничуточки, – весело ответил мистер Кэмпион. – И много их тут?

– Пока только один, – хмуро ответила мисс Хантингфорест. – Но и его хватило. Если бы он не свалил меня с ног, прежде чем я сообразила, с кем имею дело, я бы с ним справилась. Да разве ожидаешь подобного в цивилизованной стране? В доме я была одна, дети ушли в деревню, – продолжала она без передышки. – Прихожу сюда взглянуть, поднялось ли тесто для хлеба, и вижу, как он крадучись выходит из маслобойни. Должно быть, пролез через окно, что смотрит на двор. Я ему: «Молодой человек, потрудитесь объяснить, что вы тут делаете». А он поворачивается и зыркает на меня, и я успеваю увидеть, что это чужак и что у него большущий, до бровей, клин волос на лбу. А когда я подошла к нему, он схватил меня за подбородок и толкнул. Я упала, ударилась головой об стол и лишилась чувств. Чудо, что не проглотила вставную челюсть и не задохнулась до смерти. Я написала об этом во все лондонские газеты. – Она замолчала.

– Ужасное испытание, – сказал Игер-Райт, а лицо мистера Кэмпиона сделалось глупым и сочувствующим одновременно.

– И вот что удивительно: он ничего не взял, – сказала добрая леди.

– Что является дополнительным к ушибу оскорблением, – вставила Аманда, и они с тетей рассмеялись.

Мисс Хантингфорест обратилась к молодым людям:

– Не знаю, рассказала ли вам Аманда о нашей семье. Это довольно странная семья, но нас устраивает.

– Я им рассказала практически все, – сказала Аманда, подумав. – Видите ли, – продолжила она, повернувшись к гостям, – четыре года назад умерла мама, и мы думали-гадали, как свести концы с концами. Решили, что мельница должна работать, а комнаты в доме можно сдавать постояльцам. Но пока только комнаты приносят какой-никакой доход. Правда, у нас пока был только один постоялец, тетя Хэтт, но для нас и это оглушительный успех.

Мисс Хантингфорест решила, что настал ее черед дать некоторые объяснения. Чем вызвана такая любезность со стороны обеих, было выше понимания мистера Кэмпиона.

– Расскажу о себе, – начала она. – Мой отец был англичанином, и, хотя он об этом никогда не говорил, я знала, что он уроженец здешних мест. И вот несколько лет назад я подумала: коль скоро я намереваюсь путешествовать по миру, почему бы не посетить этот край и не увидеть родину Хантингфорестов. По приезде сюда я сначала сняла жилье в деревне. А потом я увидела этих детей и сообразила: да это же мои дальние родственники! И переселилась к ним. Не прожив и недели в этом доме, я решила, что надо брать дела в свои руки. Аманда, знаете ли, носилась тут, как индеец по Милуоки, да все без толку. Негоже двум красивым юным девушкам не иметь наставницы в такой глуши. Это неприлично и опасно. Я себя считаю женщиной эмансипированной, но я не дура. Вот и пустила здесь корни.

Закончив рассказ, она вынула из духовки новую огромную партию выпечки. Аманда угостилась и жестом пригласила остальных последовать ее примеру.

Мисс Хантингфорест широко улыбнулась.

– Если вы способны есть выпечку в одиннадцать утра, то вам не о чем беспокоиться, – сказала она. – По мне, так это отличная проверка кислотности. Когда человек до полудня съедает две булочки и не получает от этого ничего, кроме удовольствия, это означает, что его здоровье в полном порядке.

– Давайте сделаем так, – сказала Аманда. – Я покажу вам дом, а Скэтти заберет из гостиницы ваши вещи. Хотя нет, я поеду с ним и пригоню сюда ваш автомобиль. Никогда не ездила на приличной машине. Моя на электричестве бегает, как вы заметили.

– Бегает! – хмыкнула мисс Хантингфорест с притворным презрением.

Аманда вспыхнула.

– Тетя Хэтт очень невысокого мнения о моем авто, – сказала она. – Но он очень полезный и совсем не убитый, особенно если учесть, что я его выкупила у коммивояжера за фунт и мы со Скэтти хорошенько его подлатали. У него лишь один недостаток: дальше чем на пять миль не уехать. Две с половиной мили туда, две с половиной назад, и все, нужно заряжать батареи. Но это обходится недорого – благодаря мельнице. Электричество тут дармовое. Правда, зимой приходится много работать, проверять шлюзы и все такое, но оно того стоит. Я специально поставила утром машину у входа, хотела произвести на вас впечатление. Ведь получилось, да?

– Еще как получилось, – искренне ответил мистер Кэмпион.

– Ура! Я из-за этого с Халом поссорилась. Он сказал, что наша машина любого перепугает. Пойду помогу Скэтти загнать ее в сарай. Батарея разряжается, а у нас она только одна.

– Давайте мы поможем, – предложил Игер-Райт, которому не терпелось оказать Аманде хоть какую-нибудь услугу.

Девушка двинулась было к выходу, но мисс Хантингфорест ее остановила:

– Аманда, это твое единственное приличное платье.

– Ах да, конечно. Я забыла. Пойду переоденусь. И раз уж гости твердо решили остаться, вряд ли моя рабочая одежда будет их нервировать.

Похоже, у мисс Хантингфорест были другие соображения на этот счет, но она промолчала, и девушка поспешно вышла.

– Если интересуетесь антиквариатом… – заговорила тетя Хэтт, но не закончила фразу, поскольку из прихожей донесся какой-то шум, а затем ясный голос Гаффи:

– Правда, ничего страшного, всего лишь небольшая царапина, и только.

В ту же секунду дверь распахнулась, и на пороге появилась другая девушка – несомненно, Мэри, старшая сестра Аманды. Следом на кухню вошел Гаффи, а за ним юноша лет шестнадцати.

У Мэри Фиттон были волосы и глаза Аманды, но не было кипучей энергии Аманды. Взамен природа наградила ее неподражаемой грацией и красивым, но всегда серьезным лицом.

Мальчик был похож на сестер, если говорить о волосах, но отличался задиристым видом.

Оба выглядели чрезвычайно взволнованными, а Гаффи, который плелся между ними, был бледен и слегка сконфужен. Он