После падения - Л.А. Уитт

в конце. Может, на самом деле он пользовался электрической бритвой, но не в моем воображении. Белая пена и лезвие, или я не хочу об этом знать.

Возле нашего столика появилась официантка, вырвав меня из пенных фантазий.

- Что я могу вам предложить, ребята?

Райан посмотрел на меня, приподняв брови.

- Э-э... - я заглянул в меню. - Пожалуйста. К тому времени, как ты закажешь, я уже буду знать, чего хочу.

Он сделал заказ, и я необычайно быстро принял решение остановиться на сэндвиче «Рубен» и картошке фри.

После того, как официантка снова ушла, я сказал:

- Похоже, ты вполне естественно держишься в седле. Большинство людей в первый раз шатаются из стороны в сторону. Не то чтобы это был твой первый раз, но ты сказал, что давненько не катался.

- Я быстро учусь, - сказал он с улыбкой. - Это не так уж сильно отличается от езды на мотоцикле. По крайней мере, в том, что касается равновесия.

- Хм, наверное. - Я сделал паузу. - Ты когда-нибудь думал о том, чтобы обзавестись таким? Или ты просто хочешь научиться этому ради забавы?

- Я думал об этом, но... - Пожав плечами, он опустил взгляд и поиграл с краем своей салфетки. - Я не задерживаюсь надолго на одном месте, так что это никогда не было практичным.

- Ты не задерживаешься надолго на одном месте?

Райан покачал головой.

- Нет. Наверное, я, в некотором роде, бродяга.

- В самом деле? И что? Просто едешь туда, куда тебя несет ветер?

- Вроде того. Иногда иду поработать к тем, кто предложил мне работу. - Он откинулся на спинку стула и немного покрутился, словно пытаясь разогнуть затекшую спину. - Я год жил у бабушки, потому что ей нужен был кто-то, кто бы работал по дому. Но иногда, да, я собираю вещи, выбираю направление и смотрю, к чему приду в конечном итоге.

- О, да. Интересно.

- Думаю, я был рожден, чтобы вести кочевой образ жизни. Определенно, меня так воспитывали.

- Что ты имеешь в виду?

Райан снова наклонился вперед, опершись рукой о край стола.

- Мой отец и отчим оба были кадровыми военными. Каждые три или четыре года они переезжали, и их отношения были неустойчивыми, так что казалось, что то одна, то другая сторона постоянно меняется. - Он вздохнул, как будто просто мысли о своем детстве изматывали его. - Наверное, я так и не привык подолгу оставаться на одном месте.

- Я удивлен, что ты сам не записался в армию, - сказал я. - Похоже, люди привыкают к такой жизни, и если они не хотят уходить от нее как можно дальше, они остаются в ней.

Райан наморщил нос.

- Не-а. Военная служба не для меня. То есть, я не против побродить по округе, но предпочитаю делать это на своих условиях. Если мне что-то не нравится, я могу двинуться дальше.

- Думаю, что... в этом есть какой-то смысл. Итак, как долго ты живешь в Такер Спрингс? - И как долго ты планируешь здесь оставаться?

- Около шести месяцев. А потом у моего дяди в Тусоне найдется для меня работа, которая начнется в первой половине ноября, так что я уеду отсюда до наступления зимы.

Думаю, это был ответ на мой вопрос. Я, насколько мог, проигнорировал укол разочарования, но он проскользнул в моем голосе, когда я сказал:

- О. Значит, еще несколько месяцев.

Райан кивнул.

- Ага. Тогда мы посмотрим, как мне понравится Аризона. Если нет, то впереди еще много мест, где я еще не был.

Если бы это был кто-то другой, я бы подумал, что это печальная, одинокая жизнь. Но Райан, казалось, был искренне доволен. Я сам не мог этого понять - одной мысли о переезде в новую квартиру в том же городе было достаточно, чтобы у меня перехватило дыхание - но, очевидно, у него это работало.

И от осознания этого, странное чувство скрутилось в животе, пока я сидел напротив него, накручивая уголок салфетки на палец. С одной стороны, разочарование из-за того, что он пробудет здесь совсем недолго. С другой стороны, что-то... еще. Что-то, что я не мог точно определить. Как будто он только что изменил правила, и теперь у меня возникло искушение поиграть.

Полегче, Натан. Ты даже не знаешь, играет ли этот человек за твою команду.

Я прочистил горло.

- Каково это - постоянно быть в движении, когда ты ребенок?

- Мне не с чем это сравнить. - Он пожал плечами. - Это все, что я когда-либо знал. Некоторые люди считают, что это был ад, но на самом деле это не так. В детстве я не был несчастным. Я был счастлив. Просто... немного кочевал, наверное. Я был одиночкой, но не одиноким.

- Ты все еще одиночка?

- Вроде того. У меня есть друзья, разбросанные тут и там, и, конечно, семья. - Он сделал паузу, чтобы глотнуть воды со льдом, и, когда заговорил снова, наблюдал, как кубики льда позвякивают о стенки стакана. - В основном, мне нравится быть одному, и я привык передвигаться. Пожалуй, единственное, чему я посвящаю себя на какое-то время, это татуировки.

Мой взгляд метнулся к линиям и цветам, выглядывающим из-под его рукава.

- Кстати, что у тебя за татуировка?

Он закатал рукав, обнажив весь рисунок, представляющий собой тонко детализированного белоголового орлана.

- Вау, действительно хорошая работа.

- Спасибо. - Он застенчиво улыбнулся и опустил рукав, когда подошла официантка с его содовой и моим кофе. После того, как она снова ушла, он спросил: - У тебя есть чернила?

- Пока нет. Я подумывал о том, чтобы обзавестись ими.

- Тебе следует. - Он ухмыльнулся. - Но они вызывают привыкание. Я собирался сделать только одну, но теперь у меня их две, и я хочу третью.

- У тебя есть еще одна?

Райан кивнул и указал на заднюю часть своего правого плеча.

- Ничего особенного. Армейская эмблема, так как я был армейским мальчишкой. - Его ухмылка превратилась в игривую. - Я бы показал тебе, но обычно я не снимаю рубашку на людях. - Подмигнув, он добавил: - Может, когда мы вернемся к тебе домой.

Я моргнул.

Озорное выражение на его лице тут же сменилось на что-то более характерное для застенчивости. Он кашлянул и опустил взгляд на салфетку перед собой.

-