Мадонна без младенца - Анна и Сергей Литвиновы

Игорь на правах начальника с девочками из рекламного отдела общался запросто. Кого в щечку чмокнет, кого по попе огладит. Сотрудницы не возражали. Начальница – если вдруг он обращался к ней сразу по делу, предварительно не покадрившись – даже обижалась:

– Что это вы сегодня такой суровый, Игорь Леонтьевич?

Только Леська шарахалась, хлопала серыми (уж точно, натурального цвета) глазищами, бормотала:

– П-пожалуйста! Не надо!

Будто он ее в темной подворотне насилует, ей-богу!

Что ж, трогать перестал. Любовался на расстоянии.

Однажды под проливным дождем выехал из офиса (в тот день без шофера, спортивный «БМВ», считал, нужно самому водить). И вдруг увидел: шлепает юная труженица Леся по лужам в направлении метро. Не удержался, притормозил. Приоткрыл окно, велел начальственным тоном:

– Садись.

Был уверен – опять шарахнется. Но Лесенька неожиданно резво впрыгнула в машину, протянула к печке озябшие руки. Пожаловалась:

– З-з-зуб на з-з-зуб не попадает!

Игорь неодобрительно покосился на ее белый плащ, буркнул:

– А ты еще в сарафан вырядись. В марте!

– Как учила меня бабушка, если хочешь быть красивой, надо страдать! – неожиданно весело отозвалась девушка.

В его машине она, похоже, чувствовала себя куда лучше, чем в не слишком доброжелательном рекламном отделе.

Что за личико! Юное, свежее! В тепле машины раскраснелась, глаза сияют.

Собирался всего лишь подбросить ее до метро, но не удержался, спросил:

– Тебя куда отвезти?

Ожидал испуганного: «Что вы! Я сама доберусь!», но, видно, очень уж девушка замерзла. Потому что смущенно произнесла:

– До ВДНХ вам не по пути?

– Доедем, – улыбнулся Игорь. – А там куда?

– На улицу Космонавтов. Общага такая длинная, серая, обращали когда-нибудь внимание?

– Да ладно. Ты живешь в общежитии? – не поверил он.

– А где ж еще? – искренне удивилась девушка. И с озорными (никогда он их прежде не слышал) нотками в голосе посетовала: – Сами, что ли, не знаете, какая в вашей компании у стажеров зарплата? Снять квартиру – точно не хватит.

Его же вдруг ужасно раззадорил ее ярко-алый (естественней не придумаешь!) румянец на фоне мокрого белого плаща, растрепанные волосы, робкие попытки казаться утонченной, светской.

«Эх, давно я не получал пощечин!» – весело подумал Игорь.

Остановился на светофоре, изменил режим драйв на паркинг, наклонился к девчушке – и жадно, будто был годы без женщин, впился в ее губы.

Ожидал: съежится малышка, зажмется, упрется ему в грудь тощими кулачками.

Она действительно напряглась, будто струна. Рот плотно сомкнут – точно ребенок на приеме у зубного! А потом вдруг внезапно подалась к нему, обхватила руками, вцепилась изо всех силенок. Что за поцелуй у них был! Длился, Игорю показалось, вечность. Хотя реально всего лишь девяносто секунд, пока снова не зажегся зеленый свет.

– Что это было? – испуганно пробормотала Леся, когда он как ни в чем не бывало взялся за руль.

– Слушай, сколько тебе лет? – отечески усмехнулся Игорь.

– Издеваетесь?

– Не понимаю, – честно признался он. – Вроде не пятнадцать тебе, а ведешь себя как школьница.

– Я сама не понимаю, – девчонка беспомощно улыбнулась ему в ответ. – Ничего, кроме того… ну, что вы мне ужасно нравитесь. Хотя я для себя точно решила: вы – начальник. Женатый человек. Ну, и вообще. А сейчас… крышу сорвало в клочья.

Видно, застеснялась грубоватой конструкции, взглянула виновато, поспешно добавила:

– Так мой троюродный брат говорит.

– Леська, ты такая смешная! – расхохотался Игорь. – У тебя хоть поужинать найдется, в твоем общежитии?

– Есть макароны по-флотски… но… если вы хотите в гости зайти… у меня в комнате еще трое девчонок…

– Да не бойся, не хочу я к тебе в гости. Давай лучше в ресторан заедем.

– Ой, – пискнула она.

И вдруг глаза ее – прежде испуганные, настороженные – засветились таким восторгом, что Игорь в одно мгновение понял: нескладная, но до чрезвычайности обаятельная девчонка будет принадлежать ему. Сегодня – или днем, неделей, месяцем позже, особой роли не играет.

Пока Игорь ухаживал за Лесей, помолодел лет на пятнадцать. Захватывающее оказалось действо! Право слово, когда вот так увлекаешься – с азартом, с полной отдачей – никакого фитнеса не надо. Глаза молодеют, спина распрямляется. Даже Верка что-то почуяла. Но – практичная дама! – все увидела со своей колокольни. Поинтересовалась:

– Чего светишься весь? Новый проект затеял?

– Именно, Верочка, именно, – усмехнулся Игорь.

Он и внешне помолодел, а уж душой себя совсем мальчишкой чувствовал. Ощущения точно как в далеком десятом классе, когда завоевывал русоволосую красавицу, отличницу и комсорга.

Лесенька тоже оказалась скромницей, упрямицей, ранимой, трепетной ланью. К первому сексу Игорь ее почти два месяца подводил. А когда все случилось, девчушка забилась под одеяло и расплакалась – да так горько!

– Чего ты, заинька? – встревожился он.

– Да потому что! – сквозь слезы выкрикнула она. – Клялась, божилась. Себе, маме, что всего своим умом добьюсь. А получилось… как у всех.

Сердито взглянула на Игоря, добавила:

– Даже не смей мне сейчас предлагать стать начальницей, бриллиант или что-нибудь в этом роде!

Он еле удержался от смеха, но ответил спокойно:

– Ну, до начальницы ты пока не доросла. И бриллианты носить до сорока лет – дурной вкус. А вот машинку я бы тебе купил. Хорошенькую, маленькую, красненькую машинку. Что скажешь?

– Никогда, – отрезала девушка.

Уткнулась лицом в его грудь и разрыдалась еще горше.

Целый месяц прошел, прежде чем смог уговорить ее хотя бы пойти в автошколу.

Еще сложнее оказалось вытащить Лесю из ужасного общежития.

– Игорь, пойми, пожалуйста, – горячилась пичуга. – Не хочу я идти в содержанки. Да и мама вдруг в Москву приедет, захочет в гости зайти – что я ей скажу?

– Что тебе прибавили зарплату и ты теперь можешь квартиру снимать, – усмехнулся он.

– Не могу я маме врать, – хмурилась Леся, – и вообще не хочу в гарем. Султан явился, извольте по стойке «смирно»!

– Тебе больше нравится в гостиницах встречаться? – вкрадчиво спросил он.

– Ой, нет! – испугалась Леся.

(Когда Игорь однажды снял для них люкс в «Балчуге», девушка смущалась в роскошных интерьерах отеля ужасно.)

– Или ты не хочешь меня больше видеть?

– Не хочу, конечно, – вздохнула она. И добавила беспомощно: – Только поделать ничего с собой не могу.

Обвила его тоненькими ручонками, глаза – будто звездочки в тропическом небе, губки нежные, розовые. Ласково тронула пальчиком его бровь:

– Ты сейчас обидишься, конечно. Но ты на моего папку похож – он ушел от нас, когда я совсем маленькой была. Лица не помню, мама все его фотографии порвала и видеться нам не давала. Но ощущение осталось. Такой спокойный, надежный, всегда защитит.