Мадонна без младенца - Анна и Сергей Литвиновы

– С ума сошла! – возмутился он. – Как я могу рисковать твоими деньгами?!

– Да ладно, твои, мои, – упрекнула Алла. – Мы же с тобой одна семья!

– Пусть семья, но денег твоей подруги мне не надо. Отнеси их в банк. Открой счет до востребования и положи на свое имя.

– Вася, – взмолилась Алла, – ну, некогда мне по банкам ходить! Размести уж их сам, пожалуйста! У нас же с тобой роли распределены. Ты за финансы отвечаешь, я за хозяйство.

– Ох, Аля, не трави душу, – поморщился он. – Я с финансами такого наворотил…

И она – истинно ангел! – еще и утешать его бросилась.

Миллион рублей в итоге остался в Васиных руках. Тут как раз – очень удачно! – и доллар грохнулся. Василий не преминул воспользоваться моментом. Купил американскую валюту задешево, продал, через неделю был с прибылью – почти рубль с доллара, разве плохо? И отнес в банк уже не миллион, а на тридцать пять тысяч больше.

Впрочем, на том его везение и иссякло.

Найти новую работу не получалось никак.

Вася самонадеянно полагал, что с его резюме (Финансовая академия с красным дипломом, опыт, свободный английский, сертификат трейдера) проблем никаких не будет. Однако он отправил резюме в десяток известных банков – а его даже на собеседование не позвали. Москва большой только кажется, а на самом деле все здесь про всех знают. Похоже, расползлись уже новости о его проигрыше. Или – что скорее – бывшие работодатели напоследок ему подгадили. Внесли фамилию неудачника в черный список. И кандидатуру его теперь зарубают на первом же этапе.

Пришлось снизить планку.

Вася разослал свои резюме в банки помельче – и снова тщетно. Не считать же за отклик предложение пойти «на привлеченку» – обзванивать потенциальных клиентов и предлагать им открыть счет. Работка для студентов, и даже оклада не платят – только проценты.

Но окончательно его добило, когда позвонили из государственного банка и предложили стать операционистом. Сидеть за стойкой, выдавать пенсии, принимать квартплату.

– А почему должность-то такая ответственная? – не удержался от иронии Вася. – Уж предлагайте сразу в уборщики!

Однако шустрая дамочка из отдела кадров не смутилась, отрезала:

– А вас теперь больше никуда не возьмут! Соглашайтесь, Василий Петрович. Посидите годик в операционистах, смоете, как говорится, вину собственной кровью. А там, глядишь, удастся себя проявить – и заново карьеру выстроите.

Но он, конечно же, отказался. Не выход приносить домой вдвое меньше, чем жена в своей школе получает, да и терпения у него не хватит принимать деньги у глухих бабулек, отбиваться от претензий – почему квартплата растет, а им до сих пор не прибавили пенсию.

«Ладно, пусть в банки путь мне закрыт, – решил Вася, – но можно с моим образованием, допустим, устроиться менеджером. В риелтерское агентство. Да в конце концов хотя бы в автосалон!»

Но только везде предлагали ему или зарплату копеечную, или – еще хуже! – проценты с продаж. «Одну машинку продадите – и сразу триста тысяч рублей получите!» – заманивал в дорогом автосалоне кадровик. Будто непонятно, что покупателя на автомобиль экстра-класса можно ждать и полгода, и год. И все это время исправно ходить на работу, не получая ни гроша.

Василий совсем приуныл. Да еще и бывший банк в покое его не оставляет, миллиона, что заплатил, им мало, требуют всю сумму, все семь с половиной. «Не хотелось бы, – медовым голосом поет начальник службы безопасности, – крайних мер принимать».

Дома тоже покоя нет. Не зря он тревожился, когда жена очертя голову кинулась в свою аферу. Как оно дальше пойдет, непонятно, но пока – на раннем сроке беременности – Аля чувствовала себя ужасно. Приходилось ее утешать, подбадривать, таскать чай в постель. Хотя потакать женушкиным капризам нет ни малейшего желания, у самого на душе кошки скребут.

Да еще и Верка – в роли хозяйки их судьбы, заказчицы! – с каждым днем становилась все безумнее.

Последняя ее выходка: устроила засаду возле их подъезда. Дождалась Аллу – та возвращалась из супермаркета. Выхватила из рук пакеты, достала из кармана весы, взвесила покупки и начала вопить, что супруга целых шесть килограммов несет. Хотя беременным больше пяти поднимать нельзя.

Такой крик подняла, что Вася из квартиры услышал, сломя голову помчался спасать жену и еле удержался, чтоб не врезать несносной Верке промеж глаз.

Аля же – прямо ангел! – перед подружкой своей стелется, извиняется, клянется, что «больше такого не повторится». Лишь когда Вера наконец милостиво бросила: «Прощаю в последний раз» и отбыла, Алкины нервы сдали. Еле добрела до квартиры, рухнула на диван, разрыдалась, Настюшка за компанию тоже в слезы… Настоящий, в общем, дурдом.

И выпить, нервы успокоить не с кем. Раньше они с Аллочкой обожали перед ужином устроиться в гостиной, в креслах смаковать хорошее вино, обсуждать, как прошел день. Но теперь – хотя Василий и убеждал жену, что беременным сухое красное в небольших дозах даже полезно – Аля составить ему компанию отказывалась. «Вдруг Верка неожиданно явится, как она любит. Унюхает запах, опять скандал закатит…»

И все отчетливее понимал Василий, что своим проигрышем не только карьеру похоронил. Еще и семью теряет. Как, оказывается, тонка грань! Совсем недавно он, кормилец, возвращался с работы домой в свой уютный, любимый мирок. А теперь – ни работы, ни милых семейных вечеров. И останется ли у них дом — зависит от посторонних людей, от Веры с Игорем. Изволят те честь по чести оплатить Алины услуги – квартиру удастся сохранить. Но вдруг заказчиков что-то не устроит? Как они себя поведут, если, не дай бог, на свет появится ребенок ненадлежащего качества? По контракту вроде бы обязаны все равно заплатить Алле в полном объеме. Но на деле, Вася не сомневался, Вера приложит все силы, чтоб от обязательств своих уклониться. Еще и на них с Аллой повесит своего уродца.

Читал он историю (времени теперь много было), как у суррогатной матери родился ребенок с синдромом Дауна. Биологические родители от младенца быстренько отказались. А суррогатная мать испугалась, что воспитывать инвалида придется ей, и из роддома просто сбежала. В итоге ребенок мало, что оказался сиротой, еще и под программу усыновления не подпадал. Потому что, если нет официального отказа матери, передать младенца на воспитание в другую семью невозможно.

Но Аллочка-то его – дама ответственная. Малыша – пусть чужой, пусть больной – на произвол судьбы не бросит. Притащит домой, каким бы убогим он ни был. Мрак!

Право слово, хоть снимай из банка их единственный капитал, миллион с небольшим, и – пан или пропал! – отправляйся с ним в казино. Вдруг повезет? Рисковать ставить на номер он, конечно, не станет, но осторожненько, на простые шансы, отыграться попробовать можно.