Мадонна без младенца - Анна и Сергей Литвиновы

Да и здесь, в Москве… в последний год, когда он увлекся Лесей, Игорь исполнял супружеский долг от случая к случаю. Пару раз в месяц, не чаще. И без огонька, вяло, скучно. А после сразу отворачивался к стене, засыпал.

Но Верка ему ведь ни слова упрека! И не намекнула даже никак, что ей мало или обидно. Возможно, конечно, настолько сбрендила от своего детородного проекта, что ей совсем не до секса. Но, на всякий случай, нужно покопаться в личной жизни жены.

В конце концов он ничем не рискует.

Тем более, продолжал размышлять Игорь, в последние годы они с Верой совершенно незаметно чрезвычайно отдалились друг от друга. Жена говорила, что вечером идет в театр, а Игорь даже не спрашивал, в какой и с кем. Просто неинтересно было.

Неразумно, конечно, с его стороны до такой степени ослаблять поводок, но, может, оно и к лучшему? Вдруг Верка без контроля расслабилась настолько, что получится ее на этом поймать?

…Начальника собственной службы безопасности Игорь вовлекать в свою проблему не стал – тот с Верой знаком, на всех корпоративах удостаивается ее милостивой улыбки и поцелуя в щечку. Но один из приятелей посоветовал ему частного детектива.

Аттестовал сыщика: «Редкостный раздолбай. И берет дорого. Но компромат нароет на любого. Попробуй! Не пожалеешь!»

Что ж, когда речь идет о миллионах долларов отступных, а также о семейном счастье, можно заплатить детективу, сколько тот потребует.

Аля никак не ожидала, что Веру настолько изменит ее беременность. Просто помешательство у подруги случилось!

Ей самой оставалось лишь посмеиваться. Или плакать. Потому что Веруся – на полном серьезе! – взялась контролировать не только питание суррогатной мамы или ее режим дня. На модус вивенди в целом тоже замахнулась, да как решительно!

Алла, конечно, не возражала, когда Вера привозила ей домой фермерские (гарантированно без нитратов!) овощи и экологически чистых кур. Она спокойно отнеслась к просьбе подруги носить туфли без каблуков и каждый день (для ребеночка) слушать «Маленькую ночную серенаду».

– А еще обещай мне, – упрашивала Вера, – спать всегда не меньше восьми часов! Малышу это очень полезно, я читала, у него в такие моменты мозговые клетки формируются!

Хотя в Алином контракте про восьмичасовой сон нет ни слова. Про режим лишь самые общие слова: исполнитель обязуется не курить, а также не употреблять спиртных напитков и лекарств без назначения врача.

Ничего подобного она, конечно, не делала. Но спала, уж простите, сколько получалось. И любимую дочку на руки иногда подхватывала. И вредные шпроты себе позволяла.

Беременность длилась, и Веру все новые идеи осеняли.

Специально как-то приехала к ним домой, чтоб высказаться:

– Аля. Тебе обязательно нужно гулять. Минимум два часа каждый день.

– Вер, ну когда?! – взмолилась та. – Я до пяти на работе, а еще тетрадки проверить, хозяйство, ужин!

Но подругу разве переспоришь? Вера безапелляционно заявила:

– Любого врача спроси, свежий воздух ребенку необходим. Причем ежедневно. Иначе у него может развиться гипоксия.

– Но…

– Я уже слышала. Ты занята по хозяйству. В таком случае, я тебе пришлю помощницу. На два часа каждый день. А ты это время будешь проводить на свежем воздухе.

– Вер, пожалуйста! Я не хочу, чтобы чужой человек копошился в моей квартире!

Но подруга была неумолима:

– Брось. Все продвинутые дамы теперь с помощницами. Давно б уже Ваську своего заставила домработницу тебе нанять! Интеллигентная женщина, и сама драишь унитаз, только подумать!

«А что такого? Да и денег у нас лишних нет!»

Но вслух Аля кротко произнесла:

– Вера, пожалуйста. Не надо мне домработницу. Я буду и так стараться гулять. Обещаю.

– Нет уж, – покачала головой Вера, – мне нужны не обещания, а гарантии.

«Еще и шпионить за мной эта ее домработница будет. Докладывать Верке: «Ушла из дома, но не сразу, перед этим пятнадцать минут пила чай в душной кухне».

Впрочем, Аля и сама исповедовала, и ученикам своим в школе советовала парадоксальный, на первый взгляд, принцип: «Хочешь в жизни преуспеть – умей подчиняться».

Потому и очередное требование подруги почла за благо исполнить. Ей же лучше: иногда можно вытащить на прогулку дочку, вдоволь с ней наболтаться. Или, если Вася вдруг дома, его с собой взять. Да и одной ей нравилось бродить по печальному, на грани поздней осени и зимы парку. Жаль только, темнело с каждым днем все раньше, а освещался парк редкими тусклыми фонарями.

«Скоро придется куда-нибудь ближе к людям перебираться, – думала Аля. – А то Верка, не дай бог, еще и охранника ко мне приставит!»

Каждый раз, когда она вспоминала о своей прежней подруге, а ныне – заказчице, у Али почему-то портилось настроение.

Да еще и дочка, Настенька, подливала масла в огонь. Сегодня, например, заявила:

– Твоя тетя Вера одевается, конечно, шикарно. Но все равно она похожа на птицееда.

– На кого?!

– Паук-птицеед, я его в зоопарке видела. Очень противный, питается живыми сверчками.

Аля, конечно, пристыдила дочку за глупое сравнение. Но сама грустно думала: «А ведь прав ребенок! Может, Верка и не паук, но уж я типичный сверчок, безответная жертва… Напортачил-то Василий, а на амбразуру я бросилась… И здоровье я гроблю, не он».

Когда Аля только готовилась в суррогатные матери, самонадеянно думала, что беременность отбегает легко, незаметно – как с Настей. Но за восемь лет, оказывается, многое изменилось. Хотя и сочли ее врачи «практически здоровой», но сейчас – на втором месяце – чувствует она себя совсем паршиво. По утрам тошнит, днями слабость, вечерами голова, как чугун. И настроение все время ужасное. Да еще – совсем плохо! – Аля вдруг начала испытывать чувство вины по отношению к маленькому человечку в своем животе. Даже поймала себя однажды на том, что шепчет малышу: «Прости меня, лапонька!» А за что прощения просила, и сама не знала. Что не любит его, еще не рожденного? Или что бросит его – сразу, как только он появится на свет? Что выступает посредником между ребенком и его настоящей мамой?

В общем, очень некомфортное ощущение.

Хорошо, в парке никого народу, можно брести по аллее и размазывать по щекам слезы…

…И вдруг над самым ухом раздалось:

– Алла Сергеевна! Кто вас обидел?!

Вздрогнула, резко обернулась – Кирилл Бодрых. Ее бывший ученик и сосед. В спортивном костюме, кроссовках, на лбу собрался капельками пот, лицо встревоженное.

– Ф-фу, – выдохнула она. И напустилась на юношу: – Ты что подкрадываешься?!

– Да я топал как слон!

Она вытерла слезы:

– Бегаешь?

– Ага, – вздохнул парень. – Надо ходовые качества развивать. А то тренер совсем запилил, что я по корту двигаюсь, как улитка.