Когда отцветает камелия - Александра Альва

большее, в настоящее наслаждение, которое можно познать, только отдавшись потокам ветра.

Шум в ушах становился всё громче, а тело словно таяло в руках Юкио, чьи прикосновения оставляли на коже пылающие следы. На щёку Эри упала прохладная капля, и она протянула ладони к лицу господина Призрака: длинная чёлка прилипла к его лбу, а влажные капельки стекали по вискам. Она и сама чувствовала этот раскалённый воздух, заполнивший всё пространство вокруг них, – такой была божественная энергия, бесконтрольно вырывающаяся наружу.

Тело Эри натянулось, подобно струне, а шёпот Юкио заставил ощутить прилив нежности и такого удовольствия, что она не смогла сдержаться и издала тихий стон. Её дыхание на мгновение прервалось, но вскоре акамэ вновь задышала, и на этот раз быстрее, словно только что поднялась по многочисленным ступеням святилища Яматомори.

Юкио лёг рядом и положил голову на обнажённое плечо Эри, оставляя невесомый поцелуй на её щеке. В темноте они нашли ладони друг друга, и их пальцы переплелись, а в комнате теперь слышались лишь шорох морского прибоя и тихое сбивчивое дыхание.

– Кажется, твоя аура достаточно очистилась от скверны, – сказала Эри, поглаживая хвост Юкио на своей груди.

Теперь она улавливала лишь нечёткие остатки тьмы, которые растворялись и тонули в ореоле света, что излучало лицо хозяина святилища.

– Да, но боюсь, что даже твоё тело, уже привыкшее к лисьей энергии, не сможет так долго выдерживать моё присутствие без маски. Лучше я её надену.

Укрыв Эри одеялом вместо хвостов, Юкио отошёл, подбирая проклятый артефакт с пола, и направился к двери, ведущей к пляжу. Приоткрыв бумажные створки, он впустил в душную комнату прохладный ветер и шумно вдохнул.

– Я редко открываю лицо и порой забываю, каков на вкус свежий воздух.

После этих слов та божественная аура, которую Эри ощущала всем своим существом, исчезла, словно кто-то неожиданно накрыл горящую свечу колпаком. Стало понятно, что маска вновь заняла своё место, и акамэ наконец сняла шёлковую повязку с глаз. Темнота, в которую погрузился рёкан с наступлением ночи, казалась теперь слишком привычной: все фонари давно погасли, и даже огни кицунэби больше не летали под потолком. Взгляд Эри зацепился за единственное белое пятно в комнате – нижнее кимоно Юкио, которое тот накинул на обнажённые плечи.

В свете луны хозяин святилища выглядел возвышенно и беззащитно: чёрные волосы струились по спине, доходя до поясницы, а лисьи уши мерцали, ловя блики побелевшими кончиками. Он крутил между тонкими пальцами кисэру, словно собирался расслабиться и закурить, но так этого и не сделал.

Эри улыбнулась новому воспоминанию, неожиданно мелькнувшему в голове: когда-то Юкио перестал курить именно по просьбе Цубаки, и до сих пор она ни разу не видела, чтобы господин Призрак по-настоящему зажигал табак в трубке.

Собирая по крупицам картины из прошлого и рассматривая фигуру Юкио, который ещё долго стоял у приоткрытых дверей и наблюдал за морем, она уснула.

Но сон оказался неспокойным. Сердце продолжало сжиматься от предчувствия чего-то неизбежного, а тёмный след, пропитавший остров, приносил кошмары. Эри преследовали крики чаек и бесцветный мужской голос, повторяющий раз за разом: «Наконец-то!»

Наконец-то!

Проснувшись, она нашла себя в объятиях Юкио, который погладил её по голове и крепче прижал к себе. Жест казался слишком приземлённым и человеческим, но только благодаря этому мрак отступил, и остаток ночи Эри проспала спокойно.

Глава 36

Ждущий на острове

Утром ветер усилился, а небо заволокли тёмные тучи, готовые в любое мгновение обрушить на землю ливень. За ночь вода прибыла, и половину каменной тропинки, ведущей от рёкана к берегу, затопило.

В общем зале гостиницы, где подавали завтрак, не было никого, кроме приезжих из святилища Яматомори. Видимо, в это время года не многие отправлялись в далёкое путешествие к островам Окинавы.

Среди пустых столиков бесшумно проскользила вчерашняя девушка-ёкай, неся на подносе закуски. Она поставила перед гостями миски с дымящимся рисом, тэмпуру167 с тофу и свининой и тарелку с водорослями уми-будо, напоминающими гроздья небольших ягод зелёного винограда. Пахло изумительно, и все, сложив руки перед собой и поблагодарив за еду, принялись за свой завтрак.

– Как вкусно! – Эри положила в рот очередной кусочек тофу в кляре и прикрыла глаза от удовольствия. – А вы вчера успели попробовать местную кухню?

Она обратилась к Кэтору и Хару, которые сегодня казались слишком молчаливыми. Оммёдзи прочистил горло и многозначительно посмотрел на подругу, а потом ответил:

– Да, поели собу, жаль, что без тебя. Обычно мы всегда вместе ходим по таким ресторанчикам.

– Я… эм… – Губы Эри растянулись в неловкой улыбке, и она опустила палочки в тарелку, делая вид, что нашла там что-то интересное.

– Ой, да перестаньте уже нагонять эту неловкость! – не выдержал Кэтору и налил каждому зелёного чая из чугунного чайничка. – Все и так знают, что господин Призрак без ума от Эри-тян, в конце концов, мы взрослые люди и ёкаи.

– Кэтору! – прервал слугу Юкио и незаметно под столом положил ладонь на руку Эри. – Не думаю, что уместно сейчас это обсуждать. Ты выполнил моё поручение?

– Да, господин. Мы с Хару-куном прошли по всем храмам, которые встретились в городе, и поспрашивали у местных жриц, кому здесь поклоняются168. В прибрежном святилище нам рассказали о чужеземном божестве, которое несколько веков назад поселилось на одном из необитаемых островов Кэрама. Если этот бог гневается, то приходит злой ветер или тайфун, поэтому рыбаки часто приносят ему жертвы.

– Да, это похоже на то, что я видела во время применения силы акамэ, – проговорила Эри задумчиво. – Но я ведь искала меч Такэмикадзути, так почему тогда в видении появился этот бог?

– Наверняка ему каким-то образом достался клинок и он скрылся с артефактом там, где его точно не будут искать, – предположил Юкио и скрестил руки на груди. – Повсюду распространяется аура скверны, а значит, божество довольно сильное.

– Надеюсь, это не один из древних ками, – буркнул Кэтору, отодвинув тарелку с нетронутым завтраком. – Они всегда до невозможности упёртые!

– Разве не все боги на одной стороне? – поинтересовался Хару, и тут же над залом рёкана повисла тишина.

В какой-то момент показалось, что никто не ответит на вопрос, но тануки неожиданно приобнял оммёдзи и выдохнул:

– Правильнее будет сказать, что в нашем мире никто ни на чьей стороне. Каждый сам за себя.

– Это несколько отличается от моих прежних представлений о богах и духах.

– Ещё бы! Поэтому лучше тебе подготовить побольше своих талисманов и связывающих заклинаний. Все эти магические штучки могут понадобиться