Горничная немого дома - Ольга Сурмина

- Ну вот и замечательно! — Желтая взвизгнула от восторга, забираясь на импровизированную сцену. — Я начну!

Фиолетовая закусила губу, и, с улыбкой, включила знаменитую вокальную партию, только без вокала. Мужчины, сидящие немного поодаль, переглядывались и улыбались. Кто-то из них считал, что уже не в том возрасте, чтобы веселиться, а кому-то просто было все равно. Конюх, наблюдая за красивыми горничными ухмылялся и глушил пиво, садовник без устали разговаривал со своей подопечной, которая то и делала, что жевала мармелад и широко улыбалась, проникаясь праздничной атмосферой. Шар полной луны высоко висел над поместьем, а где-то далеко слышались отголоски собачьего воя. Но девушки совсем не обращали на то внимания, искренне наслаждаясь праздничным выходным.

Сальровел довольно смотрела на коллегу, впервые ощущая себя частью рабочего коллектива. Казалось, что теперь она не сама по себе. Тут они вместе, как маленькая семья из шести разных сестер, шести хороших подруг. Чувствовала некоторое подобие счастья, и горечь, которую она так привыкла ощущать, отступила. Светлые, прозрачные глаза становились все влажнее, «синяя» начала часто моргать, прикрывая при этом веки. Слезы копились в уголках, немного жгли, но служанка очень не хотела, чтоб остальные заметили странность ее настроения.

Хотелось плакать и смеяться, что походило на психоз, однако печали совсем не ощущалось. Лишь легкость, музыка, мягкий свет... и фальшивое пение красивой, «желтой» служанки с яркими глазами.

- Моя очередь. - Уверенно произнесла Нона, вставая из-за столика. — Идана, можешь найти минус, который я тебе скинула?

- Сейчас, конечно. — Подруга ухмыльнулась, быстро щелкая пальцами по небольшим квадратным клавишам.

Мягкость и тягучесть этого мотива немного отличались от общего настроения, но это было то, что девушка хотела сейчас исполнить. То, что лежало у нее на душе, что хотелось выплеснуть... и, быть может, ее маленькая семья на этот вечер даже не осудит. Взобравшись на «сцену», она набрала в легкие побольше свежего, ночного воздуха, и подняла голову к нему, ко круглой, белой луне.

Музыку разорвал голос. Начал медленно, и тяжело стрясать реальность.

Закусив нижнюю губу, Нона выдохнула. Проигрыш, у нее есть около десяти секунд, чтобы отдышаться. Горячие, соленые слезы стекали по красным щекам, пока другие горничные, раскрыв глаза и затаив дыхание наблюдали за коллегой. Тембр резонировал в воздухе, отдаваясь глубоко внутри. За гранью осознанного... оседая в подсознании тяжелым пластом. Просто праздник одной песней превращался во что-то иное, вызывая странную нервозность и восторг. Совсем не тот восторг, который рождало бессмысленное счастье и алкоголь. Кто-то просто наслаждался песней, а кому-то эти слова разъедали душу. Склонив голову, Имбрия отвела глаза.

Мужчины непонимающе переглядывались, задавая один и тот же немой вопрос, но вдруг, сзади, послышались хлопки сухих холодных ладоней:

- А что все замолчали? — Хозяин ядовито улыбнулся, осматривая свой персонал практически в полном составе, а потом вновь повернул голову в сторону импровизированной сцены.

- Мистер Холгарт?! — «Красная» поперхнулась напитком, вставая из-за столика. —Добрый вечер.

- Ночь. Время почти два ночи, я дал вам пару лишних часов. — Он показательно зевнул, разминая шею. — Завтра по расписанию. На сегодня достаточно, у вас было время отдохнуть и развлечься. Убирайте все это и по комнатам. - Его голос, слово заточенный металл резал окружающий воздух, под музыку, которая предполагала совсем другие слова. Сальровел смутилась и попятилась, стараясь слиться с тенью. Что-что, а очень не хотелось, чтоб работодатель видел ее в таком амплуа.

Почему — она не могла объяснить. В одно мгновение по телу прошлась мелкая дрожь, внутри оно тяжелело, наполняясь печальным одиночеством. Даже если она хорошо поет, все равно было стыдно.

Здесь. Ее хозяин - ее страх. А еще боль, волнение, обида. Ее слезы. Вожделение.

Нежность и мечта. Далекая, недосягаемая мечта, стоящая сейчас напротив.

Странно ухмыляющаяся, прикрывая пустые, серые глаза. Опасный, мерзкий человек. Его образ глубоко въелся в ее душу, и глупо было это отрицать. Стиснув зубы, «синяя» почувствовала спиной холодный камень стены поместья. Она даже сейчас замечала, как он дышит... как напрягаются под черной рубашкой мышцы.

Как шевелиться широкая грудная клетка.

Устало переглядываясь, девушки поднялись со своих мест, бросая друг другу неосторожные фразы. Одно мгновение -— и больше не семья. Снова чужие, просто, работницы, всегда на расстоянии друг от друга. Далеко, всегда в формальном одиночестве.

«Синяя, ко мне» - процедил Холгарт, растворяясь за дверью дома. Нона покачала головой, и, окинув взглядом фронт работы, пошла вслед за хозяином. Опять ее подзывали, как собаку. Опять будут разговаривать, как с ничтожеством. Шло время, но ничего не менялось.

По крайней мере, ей так казалось.

Управляющая еще до двенадцати ушла спать, совсем не контролируя происходящее на улице. Возможно, хотела дать всем возможность отдохнуть подольше. А, возможно, просто устала сама. Устала, и, хотя бы в корпоратив решила отдохнуть.

Поднимаясь наверх, наниматель Сальровел на секунду остановился, изучая взглядом темноту второго этажа, затем обернулся и прохрипел:

- Ну как, понравилось?

- Отличный день, да, спасибо. — Служанка нервно сглотнула, идя следом. От мужчины странно пахло, и этот запах, к сожалению, был ей знаком. Запах ночного, клуба, однажды он пришел, но был совершенно пьян. Вспомнив, какой была та ночь, она шумно выдохнула, и отвела глаза. Сегодня не похоже, чтобы он пил.

- Рад слышать. — Сухо прокомментировал он, более, не оборачиваясь. — У тебя красивый голос.

- Спасибо... - Она отвела глаза. Хозяин продолжил подниматься наверх, а, как только взгляду представился темный коридор третьего этажа, извлек из кармана небольшой железный ключ от знакомой гостевой комнаты.

Руки потели, и служанка все время покусывала и без того влажные губы. Понятно, зачем он ее позвал. Но, почему-то, сегодня, эта мысль не пугала. Не отторгала, не вызывала никаких негативных чувств... темный этаж и шум открывающегося замка.

Лишь сердце начинало биться быстрее, но виной тому были совсем другие эмоции.

Рик впустил горничную во внутрь, и, зайдя следом, запер дверь. В тяжелой, кромешной тьме она иногда вздрагивала, тяжело дыша через рот. Горячий воздух вырывался из легких, согревая холодное окружающее пространство. Знакомые руки расстегивали ей рубашку, тут же забирались под нее, ощупывая напряженную грудь с твердыми розовыми сосками. Ладони скользили вниз, к юбке, и через минуту она уже была на полу. Мужчина странно ухмылялся, прижимая тело любовницы к своему. Ее пальцы... их прикосновения казались невесомыми, неловкими, но самыми желанными за последнее время.

Видя теплое, женское тело совсем без одежды, его тонкий силуэт... хозяин резко схватил Нону за плечи