Горничная немого дома - Ольга Сурмина

меня есть! Умоляю, спасите его! — Она раскрыла глаза, сжав телефон в трубке. — Я стану донором, умоляю, только дайте мне шанс. Я стану, и все стерплю, обещаю. Если его жизнь в опасности, возьмите у меня все, что нужно.

Возьмите мой костный мозг, мне не жалко!!! — Голос переходил в крик.

- Мисс Сальровел, это... - Медсестра глубоко вздохнула. — Вас ждать, в общем?

- Да!! — Закричала «синяя».

- Мужчина на ресепшене вас встретит. До встречи. - Женщина повесила трубку.

Наспех хватая помятую одежду, Нона начала натягивать ее на себя. Времени не было.

Но денег, к сожалению, тоже.

Как и донора.

Как и здоровья, чтобы им стать. Но может... внутри, казалось, теплилась надежда.

Крошечный осколок надежды. Что, если? Может сейчас, в силу обстоятельств, на ее карту не станут смотреть. Нужно было срочно спасать человека.

 

35. Излом

 

Все что было, девушка, без отлагательств, переводила в больницу, поддерживая жизнь брата в стабильном состоянии, чтобы тот дождался донора. Новость, буквально, прибила ее к полу, вызывала внезапный приступ тошноты и кашля. Руки тряслись все сильнее, тело охватывал тремор. До крови закусив губу, она вылетела из комнаты, спотыкаясь на пороге. Выбора нет. Есть только надежда, и немного времени, которое дала ей сама судьба.

Стиснув зубы, она подошла к спальне хозяина, и, что было сил, ударила по двери кулаком. Еще раз, потом еще раз... сложно было понять, слышит ли он ее, или, все же, нет. Горячие, соленые слезы стекали по пунцовым щекам, крови на губах становилось все больше, а весь организм лихорадило, словно зашкаливала температура. Через секунду скрипнул замок. Нервно сглотнув, горничная отошла на несколько шагов. Ноги вновь подкосились, когда в проеме все-таки появился знакомый, темный силуэт:

- Что случилось? — Мужчина вскинул брови, но тут же напрягся, слыша в темноте странные звуки, похожие на сдерживаемое рыдание.

- Прошу вас. Нет, я вас умоляю. Дайте мне денег, сейчас. Клянусь, я все отработаю.

Где угодно, как угодно. Все что скажете. На тот срок, который захотите. Если бы могла, я бы продала вам душу. Только, умоляю, дайте мне денег в долг. — «Синяя» вытаращила глаза на работодателя и сжала юбку.

- Что? — Холгарт стиснул зубы, внимательно изучая дрожащий силуэт. — Сперва потрудись объясниться. Что произошло, и почему ты сейчас здесь?

- Мой брат, он... он в реанимации. Отпустите меня к нему, я вернусь, как смогу, но сейчас мне очень, очень нужно уйти. Помогите. Прошу, помогите. Мне позвонили, сказали, он может не дожить до утра. - Она схватилась за лицо, и пальцы впивались в кожу. — Если я приеду прямо сейчас, может, мне позволят стать его донором. Может, особо не будут ничего шерстить, ведь жизнь человека:

- Донором? Ты?! — Казалось, Рик что-то осмысливал. — Ты хочешь стать его донором. Со своим сердцем. Я же не ослышался?

- Да. Хочу. — «Синяя» закусила губу. — Может, мы оба выживем.

- А, может, оба умрете. — Холгарт покачал головой. — Это безответственно. Нона.

Прими успокоительное и вернись в кровать. — Его голос раздавался в темноте, словно приговор. Смертельный приговор. — Ты, со своим здоровьем, ему не донор.

Никак. Ни сколько. А твое присутствие в больнице не сделает ему лучше. Между нами говоря, ему ничего не сделает лучше. Я не хотел этого говорить, но он не жилец. Ты пытаешься понять из могилы труп, хватит. Просто прими неизбежное.

- Ваше мнение мне ясно. — Уверенно отвечала она, пока зубы стучали от нервов. —Прошу вас. Просто дайте мне денег в долг. Сейчас. Мне очень нужно.

- И что ты будешь делать? Вызовешь машину, полетишь в больницу? Его не спасут никакие деньги. Я видел его карту. Нона. Вернись в кровать. Если хочешь, я могу побыть с тобой. — Он как-то странно отвел голову в сторону.

- Пусти меня к брату, больной собственник! — Рявкнула Сальровел сжимая кулаки.

- Нет. — Спокойно ответил хозяин, прикрывая глаза. — Тебе там делать нечего.

- Ублюдок.

- Я не позволю тебе смотреть, как он умирает. А он умрет. — Глаза блеснули в темноте. — И донором для него ты не станешь. Операцию ты просто не перенесешь.

- Какой же ты мерзкий человек. Ничего. Справлюсь. — Она раскрыла глаза, и направилась вниз, к лестнице.

Склонив голову, Рик проводил взглядом убегающую тень, сам не в силах побороть, нарастающее напряжение. Как бы он ненавидел ее брата, можно было бы дать ему шанс.

Если в этом был бы смысл. В больницах не умели вытаскивать с того света, в больницах лечили. Прогрессирующий рак этого молодого человека не останавливала ни химиотерапия, ни капельницы, ни таблетки... всего лишь растягивая время перед смертью. Усталый, несчастный... Последнее, что тот увидит, будут слезы его сестры, если Рик позволит ей выйти отсюда. Последнее, что увидит в нем она — холодное, умирающее тело.

Ни одной мысли. Влага на лице и бьющееся, неровно бьющееся сердце.

Спустившись на первый этаж, девушка даже не попыталась открыть входную дверь — она заперта, конечно же. Сегодня служанка не дежурит ночью, сегодня ключей у нее нет. Подойдя к первому попавшемуся подоконнику, она резким, холодным жестом скинула с него горшки с цветами, и раскрыла окно. Довольно высоко из-за фундамента, но опыт приземления с высоты у нее был. Напрягая все мышцы в теле, ни секунды не сомневаясь, Нона спрыгнула вниз, на прохладную, влажную землю. Клумба встретила ее очень радушно, девушка ничего не повредила, и, что было сил, побежала через сад к воротам.

Как обычно ночью, на них висел огромный, увесистый замок. Если постараться, можно было бы перелезть через него, но что дальше? У нее нет денег, чтобы, как сказал хозяин, вызвать машину. Никто никого никуда не повезет бесплатно, а пешком она дойдет до города, в лучшем случае, к обеду следующего дня. И то, если будет бежать, как бегун на марафоне.

Внезапно зареванное лицо озарила мерзкая, жестокая улыбка. Служанка, закатив глаза, подобрала острый камень с дороги и спрятала его за спину. Ночь, а, значит, ее коллега и старый знакомый, Ал, расхаживает где-то здесь, делая вид, что, охраняет участок. Оглядевшись по сторонам, она пошла налево. Отчего-то, казалось, что он должен быть там.

Глубоко вздохнув, Холгарт включил экран, на котором, как обычно, высвечивались квадраты помещений дома. Решительный настрой Сальровел настораживал, однако, мужчина думал, что теперь она пойдет