Горничная немого дома - Ольга Сурмина

нервозность, но не более того. Даже во тьме спускаться всегда проще, чем подниматься. Обратная дорога всегда короче, чем изначальная. С этой мыслью, она быстро спустилась вниз, нажимая на знакомую, латунную ручку.

Но дверь не поддалась. Сделав это еще раз, а потом еще раз, приходило понимание — замок действительно сломан. Но, хорошенько хлопнув из-за порыва ветра, он замкнулся снова.

 

В одну минуту относительно спокойное тело объял неадекватный страх и ужас.

Девушка, не помня себя, начала биться в дверь, все время дергая заклинившую от времени ручку. Никого не было, никто не придет. Все готовились к празднику, а хозяина не было, чтобы наблюдать за ней с камер и пресекать такие любопытные выходки. Внезапно она замерла — дверь оказалось плотной, плотнее всех остальных, тверже, хотя и была меньшего размера. Выдохнув, случайная пленница присела на ступень лестницы, запуская пальцы себе в волосы. Скорее всего, тихонько выбраться не удастся.

ЕЙ светит увольнение. Так близко, как никогда. Она залезла в кладовую секретов хозяина. Туда, где не бывает никто, все равно что вскрыть его спальню, или без спроса ворваться в кабинет и начать шерстить его документы. А, возможно, еще хуже, ведь о существовании спальни и кабинета все знали, а вот о таинственном чердаке — никто. Тайна. Секрет. Руки влажнели, а кончики пальцев начинали трястись. Положение казалось безвыходным, но тут служанка запустила руку в карман. Возможно, один из старых ключей подошел бы...

На ощупь она стала пытаться просунуть в замочную скважину разные по форме куски металла, и победно взвизгнула, понимая, что один из них подошел.

Сальровел резко выдохнула, и попыталась прокрутить... однако механизм не поддавался. Замок был сломан, и теперь даже родной ключ ничего не смог бы ему сделать. Понимая это, она вновь отпрянула. В глазах копилась лишняя влага, и, не встречая препятствий, легко вытекала из раскрытых глаз. Ей везло на невезения.

Слезы здесь бы вряд ли помогли, но она ничего не могла с собой сделать, и, схватившись за лицо, горничная разрыдалась навзрыд.

«Если долго биться в закрытую дверь, я либо сломаю себе лоб, либо дверь откроется»

Либо остаток времени она кричит о помощи, пока не сорвет голос, либо этот чердак станет ее персональной тюрьмой до приезда хозяина. Можно еще вернуться наверх, и попробовать позвать на помощь из окон, если сорвать пергамент... но, в любом случае, провернуть все тихо уже не удаться. Она подставила сама себя.

Склонив голову, девушка вновь начала подниматься вверх, на огромный, пыльный чердак. Зубы тихонько стучали, ударяясь друг о друга, начинало болеть сердце, и все вокруг казалось, плавало, из-за чего она периодически теряла равновесие.

Страх подавлял ее мысли и другие чувства, заполняя собой каждую клеточку ослабевшего организма. Вновь оказавшись на чердаке, Сальровел быстро нащупала тот самый выключатель, благодаря которому вокруг вновь появился свет.

Облизнув сухие, синие от стресса губы, служанка прошла вперед, за огромное, странное пианино. То окно, скорее всего, выводило в сад... может, если там хоть кто-нибудь был, можно было бы позвать на помощь.

«Синяя» резко замерла, увидев за пианино другую лестницу. Она так же вела вниз, темная, пыльная... но выглядела куда свежее той, что привела ее с мансарды. Не удивительно, что за всеми этими коробками она не заметила сразу второй спуск.

Сжав кулаки, горничная подошла и посмотрела вниз: лестница, как лестница. И, даже если она заперта, ключ у нее уже есть, лишь бы второй замок не оказался сломанным.

Однако, останавливало другое. По ее прикидкам, внизу должна была находиться хозяйская спальня. Осознавая это, рот открывался сам, так как дыхания через нос не хватало. Да, он уехал. Его там не будет, это точно. Но теперь она точно переступала все дозволенные правила. И если он просто, от скуки, решит посмотреть, чем тут все занимались, ее уволят. Без промедления. А он решит посмотреть, ведь сегодня праздник.

Снова схватившись за голову, Нона покачнулась и закусила губу. Быть может, все не так уж и плохо. Быть может, он будет смотреть только то, что происходило на первом этаже, ведь все будут там. Пустая мансарда, и уж тем более своя комната —последнее, на изучение чего он бы стал тратить время, и это слегка успокаивало.

Скрипнув зубами, Сальровел сделала уверенный шаг в сторону лестницы, как вдруг лампа над ней хлопнула, и разлетелась на мелкие осколки. «Ненадолго же тебя хватило» - прошептала горничная, спускаясь вниз. Как и ожидалась, старая лампа взорвалась, просто позже, чем ожидалось.

Второй спуск так же был пыльным, и даже там ступени скрипели под ногами, только вот паутины уже не наблюдалось. Потрогав латунную ручку той же формы, Нона облегченно выдохнула. На ней тоже скопились пыль и грязь, а значит, на чердак он из своей комнаты не ходит. Он не ходит туда вообще.

Дрожащими руками она достала небольшой, покрытый мелкой коррозией ключ, и уверенно вставила в скважину. Все еще дрожащие пальцы медленно проворачивали его внутри, пока не послышался щелчок. Пугающая, странная дверь наконец открылась.

В лицо сразу же ударил дневной свет, беспорядочно льющийся из всех окон. Затаив дыхание, Сальровел огляделась. Перед ней была хозяйская спальня.

Захлопнув за собой дверь, она сделала пару шагов внутрь помещения. В общем-то, ничего особенного, комната была похожа на гостевую: широкая двухместная кровать, на которой он всю жизнь спал один, крупный деревянный шкаф с книгами, гардероб... тонкий, широкий телевизор, подключенный к довольно мощному компьютеру. На стуле висел черный пиджак, из кармана которого торчала пачка сигарет. Сузив глаза, девушка прошептала, как бы, сама себе: «не трогай, только ничего не трогай».

В помещении витал неуловимый, сладкий запах. Как ей казалось, тот самый, который она чувствовала давно, на качелях. Запах вина, хотя теперь его перебивал более тяжелый, крепкий алкоголь. Возможно хозяин пил виски, или что-то схожее по крепости. На секунду застыв, она бросила взгляд на его стол. Какие-то бумаги, папки...странно что не в кабинете, должно быть, что-то очень личное. Подойдя ближе к столу, Нона сдвинула брови, а затем резко отпрянула.

Сейчас ничто иное, как ее медицинская карта собирала пыль на хозяйском столе.

Сальровел нервно сглотнула, и все же взяла папку в руки, запомнив, как та лежала до этого. Впрочем, удивляться нечему, ведь у нее нашли проблемы с сердцем... не удивительно, что его это заинтересовало. Вроде бы.

Однако, лежащее под картой выбило ее из колеи еще сильнее. Служанка наклонилась, изучая взглядом фотографии самой себя. Но как? Когда? Осознание приходило довольно