Горничная немого дома - Ольга Сурмина

необычный. — Молодой человек, казалось, был готов тихо рассмеяться. Но вместо этого прошел мимо, и направился к ванной комнате.

Ему действительно было плевать, что за ним смотрели, и плевать, кто это был.

Хоть конюх. Однако, в таком случае он был бы в легком недоумении.

- Стойте. — Тихо сказала «оранжевая», исподлобья глядя на своего шефа. — Вы правда необычный, вот... в другом смысле. В... хорошем. Вы очень привлекательный.

Холгарт ничего не ответил. Равнодушно открыл дверь ванной, и скрылся внутри.

Ему... хотелось бы быть привлекательным. Очень хотелось бы. Но только для одного человека.

 

 

33. Пир преддверии чумы, часть |

 

- Ты за три месяца ни разу не позвонила, хотя я ждал. Не заинтересована в общении со мной, да? — Голос в трубке звучал, вроде бы, позитивно, а вроде бы отчужденно.

- Шейн, я. — Нона вытаращила глаза. Ему нечего было сказать. Она то ходит голой по дому то «заигрывает» со своим шефом, то ковры чистит. Несколько раз порывалась позвонить, но эта идея быстро выветривалась из головы. — Я собиралась.

- Но так и не собралась. — Интонация стала едкой. — Ладно, не парься. Как «мистер» Холгарт? Прессует? Мораль вычитывает?

-Э... да. - «Синяя» сжала зубы и утвердительно кивнула. Хотя слова «Холгарт» и «мораль», казалось, друг другу противоречили. — Работы очень много, не высыпаюсь.

- Он, конечно, мой добрый знакомый, но... до тебя мне есть дело, а до него нет.

Справится, разберется. А тебе... может стоит сменить место работы? - Голос стал тверже. — Объективно если судить, работать у него дома — тяжело. Даже где-нибудь секретарем, или на ресепшене легче.

- Шейн. — Сальровел стиснула зубы. — Он охренеть как много платит. Ни на каком ресепшене я столько не заработаю. А мне, сам знаешь, это сейчас очень нужно.

- Сколько «много»? — Не унимался старый друг, и, казалось, слегка потерялся, услышав фразу о деньгах.

- Если я продержусь тут год, выйдет в итоге под сотню.

- Сколько-сколько?! — Молодой человек выпал в осадок, а затем нервно рассмеялся. — Прислуге?! Я думал, столько врачи получают, или риелторы. Или судьи, прокуроры, адвокаты. Сто тысяч долларов в год за то, что ты носишь ему поднос с едой?! Он для всех такой щедрый? Может мне к нему пойти работать?!

- Ты, вроде, больше получаешь, нет? — Нона закатила глаза. — Ужинал с ним как друг. Я не знаю, сколько он платит другим, я сказала, сколько он платит мне. Я еще ночью работаю, помимо дня. Делаю, что нужно, и не задаю вопросов.

- Так, ладно, я понял. — Шейн выдохнул и, вроде бы, о чем-то задумался. —Подумаю, что можно тебе предложить из альтернатив. В рамках твоей... желаемой зарплаты.

- Ну слушай. - Сальровел мягко улыбнулась. — Если что-нибудь подвернется, перезвони мне, хорошо? — Она знала - не подвернется. Обслуживающему персоналу нигде не платят столько, сколько адвокатам.

Никто кроме Него ей столько не заплатит. По крайней мере, так казалось.

Не то что бы дни были похожи друг на друга, но сейчас ее сознание понимало их как одни и те же. Погода не менялась, и изо дня в день горничных встречали на рассвете серые, низкие облака. Красота первого месяца осени была неоспорима —некоторые листья среди деревьев постепенно начинали желтеть, трава опускалась, ближе к земле. Работы в саду становилось все больше, и теперь все больше служанок проводило там время.

Ран казалась немного более озабоченной, чем обычно, и тому была вполне очевидная причина. Как и тому, что Бель в последние дни ходила странно-счастливая и никому не спешила объяснять свое состояние. В очередное утро все собрались на втором этаже, получать поручения, а зеленая едва ли могла устоять на месте от переизбытка эмоций.

- Вряд ли кто-то из присутствующих знает, что я сейчас хочу вам сказать. —Управляющая глубоко вздохнула, улыбнулась, и перевела взгляд на Анабеллу. —Хотя, должно быть, кто-то помнит... и уже рассказал. Ну ладно, не буду томить.

Каждый сентябрь мы устраиваем небольшой корпоративный вечер для прислуги.

Это что-то типа традиции, на удачу. Хозяина не будет около суток, повар приготовит ужин, будет музыка и танцы... на ваше усмотрение, в общем, желающие могут заняться организацией мероприятия.

- Что? Праздник... для нас? — Нона криво улыбнулась и явно выпала в осадок.

- Ну да. Ни удивляйтесь, из-за частой смены кадров его застают не многие, но, так или иначе, вечера для персонала тут есть. «Желтая», «красная»! Займитесь приготовлением столовой, пусть будет празднично, но, чтобы без лишнего мусора.

«Фиолетовая»... займись музыкой и, пожалуйста, пусть понравится всем, а не только тебе. На кухне завтра «оранжевая» и «зеленая», сегодня на вас сад.

«Синяя» — на мансарду, все полить и прополоть. Работы немного, но сделаете ее хорошо. Удачи. — Мисс Таллис резко выдохнула и кивнула горничным, уходя в сторону лестницы третьего этажа.

- Поверить не могу, нам дадут расслабиться! — Идана весело взвизгнула и стала довольно топтаться на месте.

- В прошлом году тоже так было, примерно в это же время. — Бель довольно заулыбалась. — Я тогда только пришла. Вот... да! Хозяин, не смотря на всю свою...строгость, иногда бывает очень даже великодушен.

- Ну, так или иначе, такое мероприятие всем нам пойдет на пользу. — Сандра медленно кивнула. Еще не приходилось бывать здесь на корпоративах, но определенно этого хотелось.

Нона стиснула зубы и тихонько отстранилась, подальше от всеобщего ликования.

Праздник — это явно не покой или легкость, каких ей хотелось в последнее время больше всего. Угрюмо закатив глаза, она медленно посеменила вслед за управляющей - на третий этаж. Растения ждали ухода, а их общество было сейчас куда приятнее, чем людское.

Ничто не менялось. Из головы никак не выходил неприятный диагноз, как и тот факт, что теперь она сидит здесь на таблетках, какие каждое утро дает ей Ран. Еще хуже становилось от понимания, что таблетки помогали, а, значит, диагноз точно не мог быть ошибочным. Кашель уходил, дыхание нормализовалось и внутри теперь редко что-то давило. Ей было лучше, и от этого становилось еще хуже. Она – не донор для брата. И ничего с этим не сделать. Лейка холодила руку, девушка, встряхнувшись, вновь бросила взгляд на небольшую дверцу, что пряталась в тени.

Та давно была ею замечена, но все время, неизменно заперта. Глубоко вздохнув, она снова подошла ближе, уже,