Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

де Писа имел большие полномочия. Пункт указа монархов гласил: «К особе адмирала должны быть приставлены экономы (контадоры) и контролеры, которые за свою деятельность отчитываются перед доном Хуаном де Фон секой. Эти лица совместно с адмиралом распоряжаются распределением оружия, раздачей провианта, ведением торговых операций, а в отсутствие таковых персон никаких сделок с ин дейцами заключать нельзя». Христофор нарушил указ, от странил экономов и контролеров от управления колонией, единолично распоряжался по своему усмотрению. Это давало повод чиновникам написать жалобу на вице-короля, потребовать выполнения высочайших указов. Документ имел силу, если заверялся подписями свидетелей. Составление доноса было не только правом, но и обязанностью главного эконома, защитника королевской власти. Он поступал по закону, не бунтовал против адмирала. Иное дело – захват кораблей. Это – граничащее с мятежом превышение власти. Но и тут найдутся объяснения крайним мерам. Если бы де Писе удалось доказать, будто он спасал имущество короны от рук злоумышленников, убийство сторонников Колумба выглядело геройским поступком. Стремление любой ценой доставить Фердинанду с Изабеллой обличающие правителя документы являлось бы проявлением верноподданнических чувств.

Злоумышленники действовали осторожно. Они понимали, что без сочувствия народа не удастся решить задач. В поселке возникали непристойные сцены, раздраженные колонисты ругали Колумба, требовали возвращения домой. Их действиями руководили умные люди, разжигавшие ненависть к итальянцу. Озлобленные дворяне примкнули к эконому, принялись составлять послание ко двору о положении дел на острове; не задумываясь о последствиях, подписывали документы, заверенные печатью нотариуса. Бумаги с именами участников заговора представляли для них большую опасность. Попади свитки в руки Колумба, он бы не пожалел врагов!

Количество противников адмирала росло, число жалоб множилось. Но нельзя жить в тесном поселке в общих домах сотням солдат и не знать о делах соседей. О тайных мыслях и шепоте дворян проведали крестьяне и ремесленники, среди которых имелись сторонники Колумба. Они предупредили адмирала о пересудах идальго.

В средине февраля Христофор почувствовал себя лучше. Болезнь медленно отступала. Лихорадка корежила тело, однако приступы стали реже и слабее. Накинув на плечи теплую куртку, адмирал выходил на улицу, жмурился от яркого солнца, прислушивался к разговорам поселенцев. Иногда посещал дома, осматривал кузницу и мастерские, любовался строительством крепостных стен, проверял сложную систему каналов для стока воды, заходил к ослабевшим людям, читал Евангелия. В простой францисканской рясе, с седыми растрепанными волосами и дрожащими от слабости руками, он походил на священника. Речь Христофора порою звенела медью, он вспоминал о делах, старался зажечь своими планами приунывших колонистов. Колумб мечтал о походе в Сибао, где Охеда обнаружил золото, плодородные поля, богатые деревни. Туда для грабежа можно было послать второй отряд крепких солдат, но Христофор хотел прочно обосноваться на внутренних землях, ждал хорошей погоды, выздоровления людей.

Друзья адмирала внимательно следили за недовольными дворянами, особенно за экономом, зачастившим на корабли. Упрекнуть Берналя де Пису в чем-либо предосудительном было нельзя, он действовал по королевским инструкциям. В обязанности эконома входил контроль над складами, мастерскими, флотилией. Кому, как не ему, в период тяжелой болезни командующего проверять состояние каравелл, выдачу из трюмов продовольствия?! В своем усердии де Писа дошел до того, что по вечерам на лодке осматривал том-буи, обозначавшие в гавани якорные стоянки. Излишнее рвение эконома показалось Микеле Кунео подозрительным. Зачем чиновнику совать нос в плавучие ящики, удерживаемые на месте крепкими тросами? Однажды поздно вечером после очередного вояжа эконома, Микеле захотел посмотреть на тщательно оберегаемое де Писой королевское имущество. Помочь итальянцу вызвались младший брат Колумба Диего Колон и пилот Хуан де ла Коса. Друзья спустились к морю, сели в лодку.

Стояла теплая ночь. Вечерний ливень омыл землю. Слабый ветерок пытался развеять облака, плотно заволакивающие звезды. Черная пелена окутала море.

– Кто там? – раздался хриплый голос часового, услышавшего плеск весел.

– Кормчие короля, – ответил Микеле.

– Куда вас понесло? – спросил солдат.

– На корабль к брату адмирала.

– Зачем? – поинтересовался воин, довольный случаем поболтать на посту.

– За лекарством дону Христофору, – соврал итальянец.

– Как он себя чувствует?

– Кто?

– Сеньор адмирал.

– Хорошо. Скоро поведет нас в поход за золотом.

– Давно пора, – одобрительно пробасил волонтер.

Друзья налегли на весла, лодка отошла от берега. Легкий бриз приносил с полей аромат цветов, душистые запахи трав. Из леса слышались голоса птиц. Мелкие волны с шипением таяли на песке. Чуть поскрипывали смазанные салом уключины, пустой анкерок из-под воды гремел на пайолах. Вдыхая полной грудью соленый воздух, Микеле сказал товарищам:

– Адмирал мечтает завоевать Сибао, а мне не терпится выйти в море. Надоела жизнь на берегу, душа просится за горизонт.

– Не дело моряку шагать по камням с аркебузой в руках, – поддержал де ла Коса. – Мы должны открывать новые земли.

– Правильно, – согласился Микеле.

– Ты раньше, где плавал? – обратился де ла Коса к Колону.

– В Средиземном море.

По голосу итальянца моряки поняли, что он не желает затрагивать этой темы.

– Там легко плавать, – заметил кормчий. – Там все известно. В Генуе, Венеции, Риме продаются карты островов. Здесь – пустота без конца и края. Иди куда хочешь! А почему ты не участвовал в первом походе брата?

– Дела отвлекли, – нехотя пробурчал капитан.

– Не смущайся. Мы сделаем из тебя моряка.

– Я моряк, – обиделся Диего.

– Будешь еще лучше, – заверил соотечественника Микеле. Он заметил в Кадисе, что родственник адмирала не силен в навигации, избегает разговоров о своем прошлом.

– Как вы думаете, где сейчас плывет наша флотилия? – отвлек друзей де ла Коса.

– Прошла Саргассово море, поднимается к Азорским островам, – предположил Микеле и привычно добавил: – Спаси их, Господи, от лютого шторма, морских зверей и разбойников!

– Пираты не страшны эскадре, – рассудил кормчий. – Прошлогодний шторм – вот что самое ужасное на свете. Жутко вспоминать, что мы пережили с адмиралом!

– На Средиземном море тоже бывают высокие волны, – вставил в разговор Диего.

– Я плавал по нему, – свысока заметил де ла Коса. – Ничего особенного. Ты бы видел зыбь днем на спокойной воде!

– Зыбь? – спросил Колон.

– Волны идут одна за другой выше колоколен, – пояснил пилот. – Корабль переваливается, того и гляди, нырнет бушпритом в воду! Мы испугались, а потом привыкли. Христофор сказал: «Это знак Господа». Правда, будто он работал за ткацким станком?

– Да.

– Где он научился водить корабли?

– В Генуе и Лиссабоне.

– Ну-ну… – не поверил де ла Коса. – Это я слышал.

– Чего спрашиваешь?

– Думал, сообщишь новенькое.

– Поговори с братом, а меня не тронь.

– Не буду, – согласился пилот.

Друзья замолчали. Равномерный плеск весел нарушал тишину. В темноте виднелись силуэты каравелл.

– Гребите к крайнему том-бую, – велел Микеле. – Туда редко заходят корабли.

– Давайте поднимемся ко мне, – предложил Диего. – У