Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

пасущихся лошадей. Индейцы не знали крупных животных. А когда адмирал велел рыцарям показать преимущества конницы по сравнению с пехотой, Гуаканагари обомлел от страха, посчитал несущихся на конях всадников в боевом облачении за пришельцев с небес. Их способности на скаку стрелять из луков, пронзать копьями мишени, рубить мечами ветки деревьев представлялись фантастическими. Касик поверил, будто человек и лошадь слились в единое существо, от которого нет спасения.

Флотилия не разделяла радости командующего от встречи с «братом». Лекарь Чанки по иному описал первую встречу с Гуаканагари: «Адмирал сказал Гуаканагари, что мы искусны во врачевании различных людских недугов, а потому Гуаканагари следует показать нам свою рану. Тот ответил, будто охотно даст рассмотреть ее. Я добавил, что для этого Гуаканагари, если только он в состоянии это сделать, должен выйти из дома, так как в помещении из-за множества людей было темно, ничего нельзя было толком разглядеть. Он вышел с посторонней помощью, но поступил так скорее из страха, чем по доброй воле.

После того, как Гуаканагари сел, к нему подошел лекарь и стал развязывать рану. Гуаканагари сказал адмиралу, будто она нанесена «сибой», т. е. камнем.

Когда повязка была снята, мы осмотрели ногу. Разумеется, в перевязанной ноге Гуаканагари испытывал боль не большую, чем в здоровой, хоть и притворялся, будто нога причиняет ему страдания. В этом деле трудно было разобраться, не зная подлинных причин поведения касика. Однако некоторые обстоятельства явным образом указывали на враждебное отношение к нам со стороны этих людей. Поэтому адмирал не знал, как ему поступить, но ему, как и многим другим, казалось более уместным не обнаруживать своих подозрений до той поры, пока не откроется правда, поскольку только после этого окажется возможным потребовать от Гуаканагари надлежащего возмещения».

Офицеры советовали командиру задержать Гуаканагари, заставить найти виновников убийства товарищей. Добрый пастырь Берналь Бойль забыл заповеди Божьи, просил адмирала казнить лютой смертью индейца в отместку за гибель христиан. Колумб не позволил чувствам одолеть разумом. Туземец имел многочисленные родственные связи с вождями племен, его арест подорвал бы авторитет испанцев, поднял индейцев на борьбу с завоевателями.

Почувствовав враждебность, Гуаканагари покинул бухту. С тех пор его не видели. Отношения с индейцами испортились.

– Краснокожего дьявола надо было казнить лютой казнью, – упрекал Колумба отец Бойль. – Теперь его не найти!

– Поскольку христиане уже мертвы, – защищался Христофор, – захват касика не воскресит покойников и не проводит в Рай, если они сразу не попали туда.

Раздраженно пыхтя, священник отходил от адмирала, а тот поучал офицеров:

– Надо построить крепость, утвердиться на земле и затем наказать виновных, если правда откроется.

– Тогда почему мы не восстанавливаем форт? – недоумевали сподвижники.

– Здесь жить опасно, – объяснял Христофор. – Мы найдем место с удобной гаванью и большим пространством для города.

– Чего мы ждем?

– Пусть люди отдохнут, лошади оправятся после перехода через океан.

– Вы хотите вернуться в гавань Монте-Кристи? – интересовались кормчие.

– Мы поплывем на восток, к Сибао! – говорил адмирал.

Ох, уж это Сибао! Индейцы часто в разговорах о золоте поминали страну Сибао, где драгоценный металл лежит на поверхности земли. Почему Колумб на Эспаньоле отождествлял Сибао с Сипанго, только Богу известно. Христофор знал из книги Марко Поло, что Сипанго – крупный остров, а не внутренний район страны, но искал ее на «материке» (на Кубе) и на землях в океане.

– Сибао! Сибао! – воображая груды золота и драгоценных камней, восторженно повторяли спутники адмирала. – Мы найдем сказочную страну!

Глава VI

Поход в золотую страну

7 декабря армада покинула бухту, направилась назад на восток, где по пути к форту был замечен просторный залив с низким берегом, поросшим буйной растительностью. От развалин крепости до нее лежали тридцать две мили, которые кормчие полагали одолеть за день. Сильные встречные пассаты преградили путь, понесли эскадру в море. Корабли вернулись к крутым берегам и с большим трудом принялись пробиваться против ветра. Они лавировали, меняли углы наклона парусов, но не двигались с мест. Позади судов маячил вход в Навидад. Прошел изнурительный день, за ним второй, а эскадре удалось лишь скрыться от глаз туземцев за первым поворотом. По ночам моряки кидали на рейде якоря, мечтали о том, чтобы к утру ветер утих или сменился на противоположный. Утро не приносило облегчения, все повторялось снова и снова.

Минула неделя. Корабли плавали около форта, словно печальный Навидад не отпускал испанцев. Хоть поворачивай назад, возвращайся в гавань! Адмирал не желал восстанавливать крепость, искал богатые залежи золота. Вперед против ветра на восток!

Пассаты не утихали. Эскадра вторую и третью неделю брела вдоль побережья со скоростью черепахи. На тридцать две мили моряки потратили двадцать пять дней. На двадцать шестой они втянулись в желанную гавань, где командующий мечтал построить цитадель. 2 января 1494 года Колумб торжественно основал город в честь королевы – Изабеллу. Капитаны получили приказ выгружать снаряжение на берег.

Изабелла соответствовала представлениям колонистов об идеальном портовом городе. Здесь имелась надежно защищенная от непогоды просторная якорная стоянка, река и поросшее высокой травой широкое поле. По берегам гавани высились тропические леса, наполненные разноголосыми птицами. Со стороны моря окрестности выглядели сказочной землей, где будет приятно жить, наслаждаться покоем. Отсюда пойдут экспедиции вглубь острова или вдоль побережья, сюда приплывут корабли из Европы с товарами для поселенцев.

Стояли сухие солнечные дни. Засидевшиеся на кораблях люди с увлечением взялись за дело. Они скосили траву, выровняли поле, разбили прямые улицы, сходившиеся в центре на площади, вкопали в землю позорный столб, отвели участки для домов именитых горожан и простолюдинов, заложили адмиралу каменный особняк. Жилища колонистов возводили из жердей и подсобного материала, отчего они походили на крытые листьями шалаши. Но и такие постройки радовали людей, три месяца теснившихся на палубах под открытым небом или в грязных трюмах рядом со свиньями. Путешественники могли уединиться и отдохнуть. Через десять дней Колумб отправил с Охедой людей во внутренние районы на поиски Сибао. Следом за ней ушла вторая группа под предводительством Хинеса де Горвалана.

Две недели радостного возбуждения закончились разочарованием. В середине января пошли затяжные дожди, город превратился в болото. На улицах появились глубокие лужи, непроходимая жирная грязь. Ноги утопали в мягкой земле выше щиколотки. Наспех сколоченные жилища протекали из щелей, холодный воздух до костей пронизывал поселенцев. Стала заметна ошибка в выборе места для города. Изабеллу построили на подсохшем болоте, не впитывавшем осадки. Вода скапливалась в лужах, гнила, воняла. Тучи малярийных комаров наполнили воздух. Колонисты не знали, что самые гибельные места для жизни людей в американских