Христофор Колумб - Игорь Валерьевич Ноздрин

– Я не знаю, – повторил индеец, озираясь по сторонам, будто хотел вернуться в лодку или спрыгнуть в море.

– Как не знаешь? – повысил голос Колумб. – Они живут рядом с вами и, наверное, участвовали в битве с Каонабо?

– Да, – признался посол, опуская глаза.

– Ты что-то не договариваешь! – возмутился Христофор. – Что произошло на острове, пока я плавал в Кастилию?

– Они болели, умирали, ссорились между собой… – повторил индеец. – Многие ушли в глубь острова, увели женщин.

– Каких женщин? – не понял Христофор.

– Каждый белый человек имел много жен. Твои люди спорили из-за них. Я не знаю, где они сейчас.

– Значит, Навидад опустел?

– Да, – отрезал индеец.

– Моряки живы? – допытывался командир.

– Да, – после раздумья произнес посол и опять настороженно оглянулся.

– Мне не нравится его рассказ, – выступил из толпы Охеда. – Индейца надо пытать, чтобы узнать правду о наших людях.

– Он лжет! – изрек отец Бойль, пристально следивший за послом.

Второй туземец молча стоял с сородичем, недоверчиво поглядывал на испанцев.

– Их нужно арестовать! – подал голос главный эконом Берналь де Писа.

Матросы одобрительно загудели.

– Не троньте послов! – остановил товарищей адмирал. – Принесите из трюма подарки для родственника Гуаганагари. Дайте слугам по безделушке, проводите к лодке.

– Зря вы отпускаете индейцев! Возможно, они напали на форт! – недовольно зашумели офицеры.

– Не будем спешить, – ответил Колумб. – Мы успеем наказать виновных в гибели людей. Пусть индейцы расскажут соседям о нашем возвращении и мирных намерениях. Когда новость достигнет кастильцев, они вернутся в Навидад.

Послам вручили яркие ткани, стеклянные бусы, дешевые ножи, осколки битой посуды. Приняв дары, они быстро удалились.

* * *

Утром армада подошла к берегу. Испанцы сели в лодки, поплыли к форту. Десятки солдат во главе с Колумбом собирались выяснить причину отсутствия колонистов. Первое разочарование ожидало их в деревне, лежавшей неподалеку от Навидада. На месте домов миролюбивых аборигенов валялись обугленные головешки. Сломанные деревья свидетельствовали о варварском способе сбора плодов воинами, уничтожившими поселок. Второе потрясение кастильцы пережили у разоренных стен форта. Стало очевидным, что враги взяли крепость штурмом, убили жителей, разграбили имущество. Среди развалин на пепелище лежали обломки сундуков, утвари поселенцев. Крепость перестала существовать. Исчезли металлические вещи, обрывки грязных тряпок валялись на земле. Адмирал приказал солдатам обыскать окрестности, перекопать землю внутри укреплений христиан, обыскать колодец. Расставаясь с колонистами, он приказал им зарыть собранное золото у стен крепости.

Неподалеку от Навидада обнаружили вторую деревню, недавно покинутую индейцами. В домах лежали разграбленные вещи кастильцев. Алонсо де Охеда нашел присыпанные землей трупы. На скелетах сохранились куски истлевшей одежды.

Одиннадцать испанцев навечно легли в землю Эспаньолы.

– Теперь мы точно знаем, что тринадцать человек из тридцати девяти мертвы, – после осмотра захоронения подвел итог Колумб. – Где остальные? Удалось ли им спастись?

– Вероятно, их постигла та же участь, – предположил Охеда, не разделявший оптимизма командующего, надеющегося вернуть в бухту сбежавших колонистов.

– Боже мой! Как это ужасно! – сокрушался Колумб.

– Индейцы не сообщили о гибели форта, – напомнил Охеда, – скрыли уничтожение крепости. Это их рук дело.

– Гуаканагари не принимал участия в сожжении Навидада, – возразил Христофор.

– Почему вы так думаете?

– О том говорит судьба соседней деревни. Ее уничтожил Каонабо.

– Я не удивлюсь, если ваши друзья помогали ему, – сказал Охеда.

– Продолжайте поиски! – велел командир. – Ищите другие захоронения.

Весь день солдаты обследовали побережье бухты, входили в леса, поднимались по реке, ждали встречи с туземцами. Бухта опустела. Никто не встретил бледнолицых богов. Река обезлюдела, выглядела мертвой. Для сподвижников адмирала настороженное поведение индейцев являлось доказательством причастности к гибели колонистов. «Зачем дикарям прятаться, если совесть у них чиста?» – говорили Колумбу. Он чувствовал беду, успокаивал товарищей: «Ненадежный союзник – лучше врага!»

На второй день поисков испанцы нашли четырех индейцев, выведали у них, где скрывается Гуаканагари. Туземцы подтвердили слова о болезни касика, согласились провести солдат в отдаленное селение. Адмирал возглавил отряд. К вечеру испанцы добрались до убежища вождя.

Гуаканагари жил в маленькой деревне на берегу реки, тщательно охраняемой воинами племени. Рана зажила, он чувствовал себя хорошо, но не спешил показаться на глаза названному брату. Касик устроил гостям хороший прием, поведал о трагической судьбе колонистов. Крещеный раб с Багамских островов, Диего, перевел рассказ. Значительно позже Лас Касас записал эту историю:

«Гуаканагари сообщил, будто христиане погибли потому, что как только адмирал покинул их, стали ссориться между собой. У них возникли нелады. Эти люди принялись отнимать жен у мужей. Каждый из них отправлялся добывать золото только для себя. Группа бискайцев соединилась против прочих христиан, затем они рассеялись по стране, и там за провинности и дурные поступки были убиты».

Расследование позволило адмиралу пролить свет на таинственные события в Навидаде. Выяснилось, что королевский постельничий Перо Гутьерес и нотариус Родриго Эсковеда с первых дней жизни в крепости отказались повиноваться коменданту Диего де Аране, собрали вокруг себя сброд. Поссорившись из-за женщины с моряком, Эсковеда убил соперника, затем с Гутьересом возглавил поход за золотом в земли соседнего племени. Диего де Арана остался в крепости с десятком испанцев и полусотней молодых индианок. Кастильцы завели себе по пять жен.

Каонабо имел воинственный характер, в его жилах текла дикая кровь карибов. Он собрал войско, смело встретил врагов. В завязавшемся сражении индейцы одолели горстку испанцев, часть убили, других загнали в леса, где преследовали и вылавливали по одному. Уничтожив отряд Гутьереса и Эсковеды, касик напал на форт. Трое защитников крепости пали на стенах, четверо сбежали к морю и утонули в волнах, несколько человек рассеялись по стране. Их выслеживали, безжалостно убивали. Воинам Каонабо помогали обиженные мужья племени Гуаканагари. Покончив с «защитниками» соседей, касик напал на столицу Гуаканагари, ранил союзника Колумба.

Такова печальная история первого поселения европейцев на Эспаньоле. Они погибли из-за внутренних склок, стремления награбить больше золота, иметь много красивых индианок. Чьи трупы нашел у Навидада Алонсо де Охеда, опознать не удалось. Можно лишь предположить, что среди них находился верный соратник адмирала, Диего де Арана (дядя незаконной жены Колумба, Беатрис), не сумевший подчинить кастильцев своей воле.

* * *

Вскоре с ответным визитом в лагерь Колумба прибыл Гуаканагари. В честь касика палили из пушек, пускали ракеты, поднимали флаги, готовили изысканные блюда. Гуаканагари принимали торжественно и шумно, как в прошлом году. Ему дарили бусы, демонстрировали силу испанского оружия, мощь каравелл. Касик уже видел это и не радовался возвращению Колумба. Он убедился в том, что у белых людей слово расходится с делом. Пышный прием и дорогие подарки не загладили неприятных воспоминаний о колонистах Навидада. Лишь один раз царек выказал удивление и восхищение, заметив