Последние первые планетяне - Павел Третьяков

офицера Моргунова перетряхнуло, будто он наступил на гвоздь. По-видимому, недолюбливая Громова, он уже успел свыкнуться с приятной мыслью, что надоедливый в чрезмерной правильности начальник больше никогда не встанет у него на пути. Внезапно выказанная надежда, будто чудо еще может произойти, встала у него в мозгу, как кость встает поперек горла.

– Нам и впрямь не хватает мыслей, так сказать, позитивного русла, – вновь заговорил Моргунов и теперь изо всех сил старался скрыть раздражение. – Мы должны быть благодарны судьбе, что к нам отправили такого оптимиста, как вы. Хотя, честно, я полагал, корпоративное начальство сочтет мудрым не присылать на пост очередного юнца. – Михаил зло усмехнулся, переведя взгляд на Леонову. – Молодых кадров, – сказал он, – у нас самих в достатке.

Привыкшая к подобным нападкам, девушка сдержалась и не повела и бровью.

– Господин Моргунов давненько дал понять, что не доверяет корпоративным службам, – вымолвила Камилла через паузу. – Задолго до моего прихода в полицию.

– Верно, *офицер*. Я предпочитаю людей, которым плачу из собственного кармана.

Давыдов на этих словах демонстративно наклонился вбок и внимательнейшим образом осмотрел сопровождающую бизнесмена парочку. Бесстрастного вида и при оружии, наемники действительно выглядели надежным прикрытием. Учитывая, что свой револьвер Николай от непривычки едва не забыл в управлении, и только старик Хоев напомнил новоприбывшему, что на Западе полицейскому не пристало выходить на улицу без инструмента самообороны, слова Моргунова не казались таким уж глупым заблуждением.

– Да разве сумеют полдюжины офицеров защитить мою загородную резиденцию, если вдруг станет худо? – тем временем продолжал стоять на своем бизнесмен. – Бандитский налет или бунт. Вас перестреляют прежде, чем вы доберетесь до ворот моей фермы. Нет, офицеры, я на такое не подписываюсь. К слову, о моей загородной резиденции! – резко повеселев, бросил Моргунов, и было ясно, что мысль его неожиданно нашла для себя новое и значительно более приятное русло. – Господин Давыдов наверняка не в курсе! Через уикенд я организую званый вечер для сливок, так сказать, борейского общества. Мы собираемся раз в полгода под одной крышей, чтобы лишний раз запечатлеть, какое славное сообщество сложилось у нас в городе. Как всем нам повезло быть друг у друга, – специально для Николая пояснил мужчина.

Давыдов, покосившись на Камиллу, недоуменно пожал плечами.

– К чему вы ведете?

– Лишь к тому, что я, как остальные гости, буду чрезвычайно рад видеть на торжестве нового начальника полиции. – Моргунов лукаво улыбнулся; у него действительно хорошо это выходило. – Уверен, ваш первый помощник и, конечно, наша несравненная офицер Леонова с удовольствием составят компанию.

По лицу Камиллы было очевидно, что она готовится съязвить в ответ, однако Давыдов отозвался первым:

– Считаете, это уместно? – удивился молодой человек. – Устраивать празднество, когда в городе чрезвычайная ситуация. Пропал один из столпов общества.

– Право, вы драматизируете, офицер, – с усмешкой ответил Михаил. – Приравниваете званый ужин городской интеллигенции к какой-нибудь пьяной пирушке в дешевом кабачке. Вы не серьезно… Не говоря уже о том, – всплеснув руками, продолжил мужчина, – что лично Громов не пропустил ни единого подобного вечера за те долгие годы, что я провожу их под крышей своего дома. Будь он здесь сейчас, он бы сказал, что это отличная возможность для вас как нового старшего офицера, увидеть воочию всю пирамиду власти Борей-Сити, частью которой вы, так или иначе, являетесь, господин Давыдов. Скажи же, Мила, дорогуша, – вновь фамильярно обратился он к Леоновой, – что это просто нелепо – обвинять вашего покорного слугу в том, что он устраивает пир во время чумы.

Девушка задумчиво поглядела в сторону, а затем, очевидно, превозмогая отвращение к Моргунову, заметила, что это не такая дурная затея, как кажется на первый взгляд.

– Там будут дядя и кузены, – сказала она, осторожно поглядывая на нового начальника. – Может статься, это единственная возможность познакомиться с ними так, чтобы не счесть совсем уж скучными и убогими номенклатурщиками.

Моргунов, довольный солидарностью Камиллы и даже в большей мере ее язвительным комментарием по поводу родственничков, рассмеялся.

– Офицеры, – вымолвил он следом, – если не выдастся вновь пересечься в ближайшие дни, я здесь и сейчас пользуюсь возможностью лично пригласить вас. Вашему присутствию в моем доме будут рады всей душой. Господин Давыдов, – снова протянул он руку Николаю, – аншанте. Уповаю на более тесное знакомство.

Не произнеся больше ни слова, Моргунов многозначительно мотнул головой в сторону свиты, и вся компания одновременно – только что не нога в ногу – двинулась вниз по улице в направлении центра. Леонову бизнесмен не удостоил даже коротким прощальным взглядом, и большего Николаю не требовалось, чтобы понять, что их связывает история более личная, чем просто недоверие Моргунова к не подчиняющейся его кошельку корпоративной полиции.

Однако расспрашивать девушку о подробностях Давыдов не стал. Он решил, та, верно, сочтет своим долгом выложить правду старшему офицеру, и потому сделает это через силу, с явным неудовольствием. Это было бы нечестно, решил молодой человек. Как если бы кто-то вышестоящий вынудил его самого признаться, какие обстоятельства занесли перспективного кадра на Запад.

Потому Давыдов промолчал. К тому же в программе дня оставалась еще немаловажная остановка, и с учетом неблизкого пути нельзя было терять времени по пустякам.

9

В шестом часу вечера, когда светило преодолело уже три четверти заученного пути к западной стороне горизонта, и степная пустошь залилась густым, словно из банки, оранжевым закатным светом, Антон Минин стоял, облокотившись на капот полицейской машины, перед входом в патрульный пост «068-099-008». В руках он держал сготовленный невестой сэндвич с курицей и, шурша упаковкой из фольги, все размышлял о своем и завороженно следил, как вдалеке один за другим окрашиваются пласты медленно утекающих на юг грозовых облаков.

Побочная полицейская станция под общим корпоративным номером «068-099-008», но среди офицеров Борей-Сити именуемая не иначе, как «Глотка Дьявола», по глупому старому названию ближайшего горного перевала, располагалась на самой верхотуре раскинувшегося к западу от города хребта, аккурат над пронизывающим его широким тоннелем, по которому магнитнодорожные пути с незапамятных времен убегают от Борей-Сити дальше, к границам региона. Крохотное коробкообразное строение с покатой крышей, удобными для наблюдения пуленепробиваемыми окнами и массивной, запертой на электронный замок дверью, пост был идеальным укрытием и стратегической точкой для полиции былого времени в их,