Последние первые планетяне - Павел Третьяков

казалось, бесконечных стычках с кочующими по Западу разбойничьими группировками. Даже старик Хоев по молодости просидел не одну дырку на штанах в этой хилой на вид, однако на деле вполне защищенной конуре. Увы, о той лихой поре он стал вспоминать с редкой неохотой.

В любом случае, времена нескончаемых разбоев в степях давно прошли, и полицейская станция использовалась теперь как наблюдательный пункт и одновременно ночная стоянка для патрулей, заехавших по долгу службы далеко от города и не желающих возвращаться по непростой горной местности впотьмах. Здесь же офицеры Борей-Сити обустроили основной поисковый штаб по делу о пропаже Василия Громова, потому как вскоре стало очевидно, что в пределах города искать начальника полиции не имеет смысла. Именно сюда Минин прибыл, условившись с новым старшиной, а также Камиллой Леоновой, как только закончил усмирять ополчившихся друг на друга из-за клочка земли фермеров.

Погруженный глубоко в собственные мысли: о будущем, о свадьбе и о всяком, – Антон тем не менее вмиг пришел в себя, едва на серпантинной дороге послышался узнаваемый гул полицейских электроциклов. Он спешно прикончил растянувшийся на час ланч, хлебнул чаю из термоса и пошел встречать товарищей.

Почти сразу из-за обрыва показались поднимающиеся из-под колес клубы пыли, и две массивные машины устремились в последний поворот на подбегающей вплотную к станции дороге. Несколько старомодные, – а, говоря проще, давненько не обновляемые, – но исправно служащие цели, полицейские байки ни с чем невозможно было спутать. С громадными, шире основной части корпуса, колесами и высоко посаженной рулевой конструкцией, эти монстры автопрома начала века были идеально созданы для пересечения дикой степной местности и могли справиться с любым поставленным им горной дорогой препятствием. В былое время в гараже полицейского управления Борей-Сити их насчитывалось немногим меньше дюжины. Однако с годами по различным причинам число неумолимо сокращалось, и к моменту, как в город прибыл молодой старшина, незаменимых электроцикла осталось всего две штуки. На памяти первого помощника Громов нередко сокрушался по этому поводу. Говорил, что, если корпоративное начальство и дальше будет вести дела подобным халатным образом, рано или поздно управления Запада будут вынуждены, уподобляясь предкам-дикарям со Старой Земли, седлать лошадей.

Коллеги Минина между тем одолели решающий подъем, и дорога услужливо вынесла транспортные средства на уступ перед станцией. Просторная площадка, способная вместить на себе целый автопарк, она была огорожена невысоким заборчиком, – по колено взрослому человеку – и, несмотря на нередкое пользование, удивительно чиста. Припарковав байк в паре метров от входа, Давыдов умело соскочил с седла и, не скрывая изумления, осмотрелся. Для неприученного взора эта картина казалась не иначе как завораживающей. По обе стороны от станции, расположившейся посередине выступа, открывался изумительный и одновременно с тем пугающий вид на просторы еще далеко не освоенных человеком степей. Горная гряда на востоке, из-за которой день ото дня восстает, словно феникс, прометей, отсюда казалась не такой уж величественной, как с улиц Борей-Сити. Заснеженные вершины каменных изваяний, теряющиеся на фоне стремительно чернеющего неба, выглядели не более грозно, чем рисунки на цифровых открытках.

На западе дела обстояли иначе. На многие сотни километров, до самой границы и даже дальше, где люди, в большинстве, говорят по-французски, равнинная местность не уступала главенство иным типам рельефа. Горизонт в этой стороне просматривался бесконечно далеко, как будто был не горизонт вовсе, а, как говаривали предки, «край земли». В хорошую погоду, пускай вооруженным глазом, от станции представлялось возможным разглядеть ближайшие два к Борей-Сити населенных пункта. Один из городков располагался у подножья хребта, но прилично южнее шахтерского собрата. К нему вело ответвление магнитнодорожных путей, и несколько крохотных построек, примыкающих к станции, Давыдов наблюдал и теперь. Среди них, весьма вероятно, есть своя привокзальная гостиница, подумал молодой человек. Однако не успел он представить, что она куда чище и опрятнее той, в которой пришлось остановиться по приезду, как заговоривший за спиной первый помощник сбил мечтательный настрой.

– Ах, несчастный Сим, многострадальный сосед, – сказал Минин и, остановившись по правую руку от начальника, горько покачал головой. – Говорят, он старей Борей-Сити. Кто б мог подумать, что все так обернется…

Давыдов недоуменно покосился на парня, мол, он понятия не имеет, о чем речь.

– Я думал, вы в курсе, – тогда спохватился Антон. – Хотя… откуда… У нас не принято судачить о таком где ни попадя. Корпы не любят, когда народ раскачивает лодку.

– Говорить о чем? – впрочем, заинтересовался Давыдов.

Минин того и добивался. Как многие аборигены Запада, он с удовольствием и азартом восхвалял и порицал корпорации в одно и то же время. Судьба соседнего поселения в этом смысле была идеальным мотивом для подобного двоемыслия.

– Если вкратце, – заметно оживившись, заговорил первый помощник, – приедь вы сюда лет десять назад, нашли б Сим таким же процветающим городом, как Борей-Сити. Не братом-близнецом, понятное дело, потому как Симом владела рудная компания помельче, чем будут «Востоков и Штарк». Но город жил в достатке…

Давыдов машинально перебил:

– Почему «владела»? – переспросил он. – Уже не владеет?

– Несколько лет назад на шахте произошла авария. Обвал. Ну, так говорят.

– Пострадавшие?

Минин многозначительно кивнул.

– Большую группу рабочих, – вымолил он через паузу, – и также бригадиров завалило на самой глубине. Тела тех, кто оказался внизу, до сих пор не откопали, представляете? Тех, кто оказался ближе к поверхности, спасли, но это единицы. – Антон сочувственно вздохнул: – Чего говорить, в наших краях такого рода беды – увы, не редкость.

– Значит, шахту закрыли? – спросил Николай чуть погодя.

Первый помощник вновь выразительно кивнул.

– Месяцы ушли на разбирательства, – сказал он. – Решали, должна ли продолжаться выработка. В конце концов корпоративный конгресс запретил дальнейшую добычу на шахте. Через некоторое время компания выплатила компенсации и… просто оставила город.

– Оставила?

– Говорят, рудная компания отдала права на землю и шахту в руки городского совета. Он сформировался по инициативе пострадавших после обрушения. – Минин пожал плечами, имея в виду, что не слишком силен в тонкостях мелкой политики рабочих поселений. – Но что главное, компания полностью прекратила спонсирование. Наверно, не думала, что, оставшись без помощи корпов, город медленно загнется.

Давыдов поглядел на первого помощника удивленно, потому как не понял, в самом ли деле парень настолько наивен, чтобы полагать, будто рудная компания не просчитала риски и исходы дела. Ведь совершенно очевидно, что, лишившись главного источника дохода в Симе, иначе