Буратино. Официальная новеллизация - Алексей Николаевич Толстой

его собственного уличного театра! Это было ещё до нас. А потом появились мы, и дрессировать он стал нас.

– Да, синьор Карабас просто потрясающий дрессировщик, – вдруг сказала Мальвина. Все папильотки были на месте, и она смотрела на Буратино блестящими глазами, полными слёз. – Меня он научил держать текст, всегда разбираться, о чём сцена.

– Помнить о сверхзадаче, – тихо произнёс Артемон.

– Находить физическое действие, – добавил Пьеро.

– Держать темпоритм, – заключил Арлекин.

Мальвина покачала головой и прочитала стих:

– Мы ангела выводим из терпения,

Мы рушим его покой,

И всё это вместо благодарения

Тому, кто стоит за нами стеной.

Все замолчали.

– Так нельзя! – нарушил тишину Буратино, и с крыши фургончика взлетели перепуганные птицы.

Всё это время он был так занят звёздным номером и поиском курточки в перерывах, что не заметил, как несправедливость разворачивалась у него под носом. И теперь в нём опять вскипел тот праведный гнев, с которым он поднялся на сцену в первый раз.

– Бьёт – это не любит! Я жил с папой Карло, и он ни разу меня не ударил.

Мальвина с удивлением спросила:

– Как же ему удалось тогда воспитать тебя?

Буратино задумался. Они провели с папой не так много времени вместе, но все эти дни были наполнены радостью, песнями и танцами. Они вместе мечтали, как он пойдёт в школу, станет врачом и адвокатом. Было так приятно вести беседы в их тесной каморке.

– Мы просто разговаривали, – ответил он и, немного помолчав, обратился к друзьям: – Знаете что? Мы прямо сейчас пойдём к синьору Карабасу и поговорим с ним, чтобы он вас больше не бил. Иначе мы уйдём всей труппой!

– Ультиматум Карабасу, – хмыкнула Мальвина. – Прекрасно.

Остальные молчали. Пьеро горестно вздохнул.

– Ну допустим. Получим последнюю взбучку, уволимся – и?.. Куда мы? Группа бездарностей без художественного руководителя.

– Пойдёте со мной к папе! – тут же нашёл решение Буратино. – Он добрый, он приютит бездарность! А потом вообще откроем свой бездарный театр! Театр – это мы! Где мы – там и театр.

Но все продолжали молчать. Симона и Мартина, почуяв напряжение в воздухе, заскулили. Буратино подождал, потом решительно открыл дверь и сбежал по ступенькам наружу. Никто за ним пойти не осмелился, только Артемон подумал, что вообще-то Буратино сказал правду. А потом погладил собак и произнёс вслух:

– Если театр – это не мы, то кто тогда театр?

Глава седьмая,

в которой Буратино попадает в Страну дураков

уратино отделился от фургончика и зашагал к разведённому неподалёку костру. Там на лежаке расположился Карабас. Дуремар возился рядом и жарил мясо.

– Крути! – смеялся Карабас. – Сожжёшь – тебя вместо барашка поджарю.

Из-за ворота у Буратино на разведку обстановки выглянули все три синьора таракана. Алессандро поправил очки и вспушил свои бакенбарды.

– И правда идёт к Карабасу! – восхитился Джованни.

– Будет защищать, – подтвердил Алессандро.

– Настоящий адвокат, – прослезился Антон.

Буратино встал перед синьором директором, и тот самодовольно смерил его взглядом:

– Симпатичная курточка, дорогой.

– Тоже обратил внимание, – поддакнул Дуремар и замер на месте. За Буратино появился Артемон. За ним – Пьеро, Арлекин и Мальвина. Буратино тоже их заметил и заулыбался – друзья пошли за ним!

Карабас с удивлением окинул глазами свою труппу.

– Вам бы уже укладываться, завтра шесть спектаклей, – сказал он и впился зубами в кусок мяса.

– Синьор Карабас… – доброжелательно произнёс Буратино. – Так больше продолжаться не может.

– Ага, – как ни в чём не бывало продолжал жевать Карабас. – Что конкретно не может продолжаться?

– Я узнал, что вы бьёте бедных артистов! – воскликнул Буратино. – По-настоящему! Так нельзя!

Карабас закивал и махнул Дуремару:

– Так нельзя. Запиши-ка, пожалуйста. Ещё что-нибудь?

Дуремар рассеянно оставил жарящееся мясо, засуетился, принялся шарить рукой по столу неподалёку – бумаги рядом не было, но он нашёл салфетку. Только записывать было нечем. Он так и замер.

Буратино обернулся на артистов.

– Ещё? – уточнил он и, не услышав ничего в ответ, добавил: – А ещё, синьор Карабас, мы вам ставим этот… ультиматор.

Мальвина закрыла руками лицо.

– Ультиматум, – прошептал Антон за воротом.

– Вы признаёте, что театр – наш общий! И все мы должны одинаково есть, пить, отдыхать и ездить к… моему папе!

– Или?.. – хмыкнул Карабас.

Снова стало тихо. Слышен был только треск костра. Карабас взял новый кусок мяса и впился в него зубами.

– Ультиматум подразумевает какую-то неприятную альтернативу, дорогой, – добавил он с набитым ртом.

– Или… или… – Буратино пытался придумать ответ, но ничего не приходило ему в голову. – Будет как раньше! – наконец нашёлся он. – Но с этим мы не согласны. Мы тогда уйдём!

– Насколько не согласны? – уточнил Карабас. – Настолько, что пойдёте жить непонятно где и давать представление для нищих доходяг?

– Почему непонятно? Мы будем жить у моего папы…

Карабас прожевал мясо и неожиданно улыбнулся:

– Ну тогда… пока!

Буратино помедлил и сделал шаг назад, тесня остальных. Дуремар всё ещё выглядел напуганным, на костре дымилось мясо. А Буратино махнул рукой:

– Ну ладно. До свидания! Идём, друзья!

И только Буратино отвернулся от костра, как огромная рука Карабаса ухватила его за шиворот и оторвала от земли, оставив внизу перепуганных до ужаса Артемона, Пьеро, Арлекина и Мальвину. Под ногами у Буратино появился костёр. Карабас держал его на вытянутой руке и скалился.

Буратино закричал и попытался вы-рваться, огонь лизал его деревянные пятки, и на них появлялся чёрный нагар – пламя будто пыталось поглотить его.

– Нет! – ахнула Мальвина. – Синьор Карабас, не надо, пожалуйста!

– Пустите его! – потребовал Арлекин и вдруг почувствовал толчок в плечо.

Это Мальвина сорвалась с места и бросилась на хозяина театра. Потеряв равновесие, Карабас случайно заступил в костёр. Завопив от боли, он швырнул деревянного мальчишку в сторону и в бешенстве обернулся на Мальвину. И в этот момент она сама испугалась своей дерзости.

– Я… Простите, синьор Карабас… Инстинкт…

На Карабасе задымилась куртка, он сбил огонь с горящей штанины и грозно заревел. Мальвина выхватила плед с лежака Карабаса и принялась сбивать огонь с Буратино.

– Подрумянило нас, – запищал Антон.

– Вы-ы-ы! – заревел Карабас. – Вы все-е-е!

Артисты подняли на ноги Буратино, и тот с благодарностью посмотрел на Мальвину.

– Бежим! – закричала она.

Артемон махнул рукой, из-под фургончика вдруг выскочили Мартина и Симона, и все вместе они бросились бежать. А Дуремар всё это время так и стоял с салфеткой у стола. Мясо на костре уже превратилось в горящие угли.

– Стоять! – взревел Карабас. – Дуремар! Лови их!

– Все! – выпалил Арлекин. – В разные! Стороны!

Артисты бросились