Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  - Обязательно, - обиженно прикусила губу Далта и мстительно посоветовала: - Лечись, благородный господин, чтобы девушки могли на тебя без страха смотреть.

  Не дожидаясь ответной реакции мужчины на столь оскорбительное заявление, девица нажала на камешек колечка и благоразумно исчезла из шатра военачальника. Возникнув в кабинете принцессы Элии, Далта вновь присела в легком реверансе и гордо заявила:

  - Все сделано, как велено. Нар письмецо прочел и флакончик взял.

  - Я видела, - благосклонно улыбнулась посланнице богиня. - Ты отлично справилась. Вот десять монет.

  Элия кивнула на край стола, где возвышался толстенький столбик корон - оговоренная плата. Далта подошла, сгребла, не пересчитывая, монеты и спрятала во внутренний карман юбки, а потом не без сожаления стянула с пальца симпатичный перстенек, чтобы вернуть его владелице.

  - Оставь себе, в качестве не платы, но благодарности, - одарила принцесса девицу еще одной милостивой улыбкой. - Заклинаний в нем уже нет, но украшения всегда остаются в цене. Голубой бриллиант в серебре. Если пожелаешь, можешь выгодно продать его.

  - Ну уж нет, - замотала головой польщенная девушка, надевая на палец перстенек. - Я сохраню его, как память. Можно?

  Глядя в ставшие настороженными глаза Далты, принцесса ответила:

  - Можно, я не буду накладывать на тебя заклятье забвения. Но чары-замок на твой язык наложу. Ты никому не сможешь рассказать о своем приключении.

  - Что ж, все по-честному, - согласилась девица, не смотря на всю дерзость отлично понимавшая, что с королевской семьей Лоуленда шутки плохи. - Я повеселилась изрядно и деньжат заработала.

  Элия кивнула и сделала знак рукой, перенося девушку назад, на улицу, откуда переправляла ее в замок не более получаса назад. Как только Далта исчезла, принцесса снова включила заклинание наблюдения за шатром благородного Нара.

Глава 26. Лечение, как политика

  Позорящая женский род бесстыжая и удивительно привлекательная девица, которую в каждой уважающей себя дзаайнийской семье муж бил бы за невежество по ногам палками и таскал за волосы, бесследно исчезла. Ни треснутых зеркал, ни скверного запаха, характеризующего визит демона, не случилось. Значит письмо, чью подлинность удостоверяла личная печать Лоулендской Богини Любви, не было украдено и извращено коварными чудовищами ради издевательства над благородным Наром.

  Воитель положил благоухающую эпистолу в лаковый расписанный павлинами ларец для важной корреспонденции, коей имел дозволения касаться только сам бог, и разжал кулак с флакончиком-каплей, содержащей неизвестную вязкую субстанцию. Нар поднес темный флакон к свету, осторожно открыл плотно пригнанную крышку и принюхался. Аромат резкий и свежий ударил в ноздри. Нет, скверна так пахнуть не могла! Стало быть, богиня, руководствуясь некими непостижимыми мотивами, и правда предлагала ему целительное средство.

  'Попробовать? - мелькнула у Нара предательская мысль. - Что я теряю?'

  Прошли столетия, но каков бы ни был срок, воитель так и не сумел сжиться с уродством, запятнавшим его лик, ставшим знаком поражения в битве. Ожесточившись, Нар обрил свои густые волосы, чтобы никто не помыслил о том, что он пытается скрыть метку демона. Лиловая печать легла не только на его тело, но и на душу. Искупая позор, Нар га Дзи ка Трин приложил свой талант бога к тому, чтобы разработать максимально эффективную систему защиты для смещающихся миров, каковым был Дзаайни в ту пору, когда огромный демон изуродовал тело Нара, охранявшего границы от случайных и злонамеренных нападений существ, которые сочли перемещающийся мир легкой добычей.

  А лекарство от дыхания демона, под лапу которого сунулся молодой, горячий, считавший себя умелым и сильным юный бог? Что ж, выкарабкавшись стараниями дзаайнийских врачевателей из Сумрачного Царства Владыки Теней, Нар, получивший вещественные доказательства вреда излишней самоуверенности, вел поиск целительного средства. Не явно, это унизило бы воителя пред нижестоящими, показав его слабость, но планомерно. Положительных результатов острожные расспросы в мирах и собственные исследования не дали. Все глупые книги твердили, что после таких ожогов не выживают, а если каким-то чудом оправляются, то навсегда обречены носить 'метку демона'.

  Но вот теперь неизвестно откуда явилась распутная девка и принесла ему снадобье. Нар слыхал, что в могущественном Лоуленде весьма сведущи в ядах, логичный ум бога осознавал, что если где и нашли лекарство от его недуга, то только там. Что это? Искушение, которое надлежит отвергнуть, проявив твердость духа, или знак милости Сил, которым пренебрегать не следует? Прежде чем начать действовать, стоило устроить небольшую проверку.

  Нар еще раз глянул на раскупоренный флакончик и шагнул за ширмы с символичным изображением ручейка, отводившие часть шатра для гигиенических процедур военачальника. Бог сдернул шелковый платок, закрывавший зеркало, и впился в свое отражение взглядом. Кривляющихся и насмешничающих демонических рож, нашептывающих мерзости, не явилось. Воитель наклонил бронзовый кувшин-умывальник, висящий на металлической цепочке, и подставил под тонкую струйку воды руку, капли упали точно в ковшик ладони, не думая избегать плоти бога. Значит, действие заклятий неведомого Нару шутника богиня Элия прекратила, как и обещала. Здесь не было обмана!

  Сердце воителя невольно ускорило свой бег. Он решился. Закатав рукав халата, мужчина набрал на мизинец тягучего, приятно прохладного вещества из драгоценного флакончика и бережно размазал мазь по руке. Белесая пленка покрыла лиловые пятна. Воитель прислушался к своим ощущениям: ни боли, ни жжения, только легкая щекотка скользнула по телу. Терпеливо выждав несколько минут, Нар снял с крючка в виде клюва феникса жесткое полотенце для обтирания рук и, смочив его под струйкой воды из умывальника, решительно провел по руке. Бог был почти готов к разочарованию... Под воздействием влаги пленка растворилась, показалась чистая кожа без всяких признаков ожога.

  Мазь, переданная лоулендской богиней, действовала! Поспешно, словно боясь передумать, Нар смазал остатками мази лицо и шею. Выждал и снова стер белесую пленку. Проклятые лиловые пятна исчезли! Исчезли, словно их и не бывало, навсегда!

  А вслед за чудом исчезновения ожогов от дыхания алого демона произошло еще одно, возможно даже более значительное. Нар посмотрел на себя в зеркало и улыбнулся. Словно вместе с проклятыми пятнами суровый бог стер с души незримый шрам, мешающий ему радоваться жизни. Неожиданно широкая улыбка совершенно преобразила каменное лицо, от одного вида которого подгибались колени у самых закаленных бойцов, что уж говорить о врагах государства.