Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  Лик бога не изменил своего выражения, только потемнели от сдерживаемого гнева глаза, когда он резким рывком головы приказал Далте следовать за собой. Взмах руки выдворил из шатра трех адъютантов. Упал полог, отрезая военачальника и девицу от лагеря и обомлевшей стражи, впрочем, не решившейся обсудить происходящее между собой даже с помощью взглядов.

  По центру помещения стоял складной стол из какого-то черного дерева с разложенными на нем аккуратными стопками карт и других бумаг, окруженный складными стульями. Обстановку дополняли несколько темно-красных лаковых ящиков с замочками, маленькая походная жаровня, почти не дававшая тепла, и стойка с оружием у входа, рассчитанная не на одного Нара. Именно здесь проводились воинские советы. От остальных помещений шатра это было отделено раздвижными ширмами, расписанными совершенно мирными пейзажами, дающими отдых самому взыскательного взгляду, красивыми золотыми птицами и весьма зловещего вида змеями. Одна из ширм-пейзажей была отодвинута, являя внутренности другой маленькой 'комнаты', застланной скромным красно-белым половичком. Узкая походная койка, сундук и развернутый рулончик белого полотна с какими-то изящными загогулинами, пришпиленный булавками с черными головками к стене, составляли внутренне убранство спальни, совмещенной с комнатой для медитаций.

  Но хорошенько осмотреться любопытной Далте не дали. Скрестив руки на груди, Нар смерил девушку презрительным взглядом, который почему-то ненадолго застрял в районе пышной груди, и решительно приказал:

  - Говори, что тебе велели передать демоны?

  - Я что, похожа на почтальона? - возмутилась девица, ничуть не смущенная пронзительным взглядом бога. - Нет, сударь, мне что, больше делать нечего, как по мирам для вас письма собирать? Ежели хотите от демонов какое послание заполучить, так своих людей посылайте, а у меня письмо и маленький подарок только от дамы. Причем дамы очаровательной, и нечего ее со всякими демонами сравнивать!

  В глазах воина ясно мелькнуло недоумение. Он уже очень давно не поддерживал таких отношений с дамами, тем более дамами очаровательными, чтобы удостоиться от них послания. Причем ситуация такая сложилась целиком по вине воина. Несмотря на его 'неординарную' внешность, некоторые леди из Дзаайни проявляли осторожный интерес к богатому и влиятельному богу, лелея в глубине души матримониальные планы, но тот решительно пресекал любые попытки к сближению, предпочитая честное общество продажных девиц. А никакая даже самая дерзкая дзаайнийская дама из высшего света никогда не отправила бы письмо кавалеру, не будучи уверена, что это письмо желанно. Покрыть себя публичным позором, получив его нераспечатанным назад, не хотел никто. Что же касается дам из других миров, то ни с одной из них воин не был знаком настолько, чтобы удостоится письма. И если уж речь шла об 'изумрудных и лиловых клетках', то это никак не могло быть письмом от дамы.

  - Вот. Читайте! - опровергая логические выводы бога, Далта полезла в корзину и извлекла из нее несколько помятый и перепачканный конверт.

  Первое, что узрел Нар, была печать на послании: роза, вырастающая из сердца. Печать, известная даже в столь отдаленных от Лоуленда провинциальных мирах. Конверт с такой печатью нельзя было просто отвергнуть, да и донесения о Лоулендской армии, проводящей учения в Альхасте, сыграли свою роль.

  Воин протянул руку и взял письмо, удивившись тому, какая мягкая и теплая рука у нахальной девицы. Ощутив при прикосновении к бумаге частицу личной силы богини, заключенную посредством магической печати в капельке синего сургуча, Нар педантично вскрыл конверт острым ножичком, взятым из письменного прибора со стола. Развернув благоухающую розово-персиковым ароматом гербовую бумагу, воин начал читать строки, написанные изящным, истинно-женским, но одновременно совершенно четким, без обычных завлекалочек-завитушек, затрудняющих не только письмо, но и чтение, почерком. Послание, опять же вопреки дамскому обычаю, было кратким:

  'Благородный Нар га Дзи ка Трин! Принцесса Лоуленда Элия Ильтана Эллиен дель Альдена, Богиня Любви и Логики, приносит Вам глубочайшие извинения за глупые проделки ее друга, сымитировавшие нападение демонов Витчбаара на благословенный Дзаайни. Виной всему - пустая обида юноши, якобы нанесенная его самолюбию: отказ в приеме в вашу прославленную школу. Искренне надеюсь, что эта бездумная проделка не будет иметь прискорбных последствий. Все насланные чары отныне развеяны. В качестве компенсации за доставленное беспокойство примите скромный дар'.

  Увидев, что Нар завершил чтение, но все еще держит в руках письмо, пребывая в глубокой задумчивости, Далта нахально нарушила его сосредоточение громким заявлением: 'Это вам!' и почти насильно всучила мужчине фиолетовый пузырек.

  - Что это? - уточнил Нар, недоуменно глядя в синие озера глаз посланницы.

  - Средство от ожогов. Намажешь, потерпишь чуток и смой водицей, - проинструктировала получателя девица.

  - Ее высочество издевается? - нарочито медленно осведомился воитель, не ожидавший столь изощренного коварства от совершенно незнакомой женщины. Ему стоило поразмыслить о дальнейших действиях: вправе ли он убить хамящую девицу, не мечом, конечно, к чему осквернять благородное оружие, а просто руками? И будет ли это тем, на что рассчитывала принцесса Лоуленда, посылая к нему столь нерадивую служанку - явно бросовый материал.

  - Вот глупость! С чего ты взял? - Далта так удивилась, что по обыкновению перешла на 'ты'. - Ее высочество лекарство передает, чтоб ты снова красавчиком стал! Нет, ну что за неблагодарные и тупые мужики пошли! Ему физиономию подправить предлагают, а он чуть ли не за меч хватается и шипит: 'издеваются!'

  - Это лекарство от дыхания алого демона? - разом утратив часть сдержанности, изволил уточнить воин, разжимая пальцы, готовые секунду назад безжалостно смолоть толстое стекло в порошок, а потом взяться и за Далту.

  - А я о чем толкую? - фыркнула посланница, передернув плечами, и нарочито утомленно закатила глаза, сопроводив всю эту пантомиму вздохом, всколыхнувшим высокую грудь, против воли приковывавшую внимание Нара.

  - Если все действительно так, как ты говоришь, передай принцессе Лоуленда мою благодарность, - слегка склонил голову воитель, даже не думая расщедриться на чаевые столь скверной девице. Пусть считает таковыми великодушно оставленную жизнь. Теперь Нар видел, что слухи о том, что в Лоуленде весьма худо обстоят дела по части благонравия, оправдались, и почему-то воина очень задевал тот небрежный тон, которым с ним общалась служанка.