Божественная дипломатия - Юлия Фирсанова

  Первое, что бросилось в глаза принцессе после телепортации Далты к маячку, подкинутому в полевой лагерь дзаайнийцев пронырливым Греем, было бесконечное море луж, грязи и не менее бесконечное море установленных ровными рядами красно-черных шатров, с полощущимися на их верхушках небольшими флажками, изображающими животных. Барсы, тигры, вороны, соколы, лисы и прочие представители мира фауны служили в армии Дзаайни метками отрядов, которые в свою очередь группировались по принадлежности к более крупным воинским объединениям: ищущим (разведка), испытующим (допросчики), питающим (обоз), стремительным (конница) и другим. Дотошно вдаваться в устройство военной системы Элия не собиралась, предпочитая отдавать эту сферу на откуп кузену Нрэну. Над шатром благородного Нара реял стяг с изображением феникса - единственная золотая деталь среди красно-черного моря.

  Для военного лагеря дзаайнийцы вели себя относительно тихо. Вероятно, какая-то польза от их жутко отупляющей дисциплины все-таки имелась. Каждый четко знал свою работу и методично ей занимался: холил лошадей, запасал топливо для костров, готовил в огромных котлах пищу, чистил и чинил оружие и амуницию, тренировался, нес караул. Но было в этом слаженном движении людских масс что-то муравьиное, невольно вызывающее возмущение и отвращение принцессы, ненавидевшей шаблоны и стереотипы. Сейчас она поняла совершенно точно, что именно так взбесило Элегора, и от души посочувствовала его попыткам очеловечить этих насекомых, выбив почву из-под ног 'муравьиного короля'.

  Далта возникла у самого шатра Нара га Дзи ка Трина и совсем рядом с почетным караулом, несшим свою священную вахту у плотных матерчатых стен, пропитанных специальным составом не пропускающим влагу и сохраняющим тепло помещения. Прежде, чем посланница успела моргнуть, на неизвестно откуда взявшуюся в центре лагеря девицу с корзинкой зелени в руках нацелились несколько копий. Солнце, выбравшее именно этот момент, чтобы ненадолго проглянуть из хмурых тяжелых туч, затянувших все небо, сверкнуло на острых, начищенных до блеска наконечниках, направленных в пышную грудь. Совершенно бесшумно и четко девушку окружило пять солдат из караульной десятки, затянутых в доспехи из мелких металлических блях, настланных подобно черепице. Остальные своего поста не покинули.

  Сурово пошевелив массивной нижней челюстью, явно перевешивающей все остальные относительно симметричные части лица так, что казалось, только ремешок каски удерживает его от полного распада, один из стражников более высокого звания, судя по фигурным чеканным накладкам на груди, резко вопросил Далту:

  - Назовись немедля. Кто ты и с какой целью приблизилась к шатру благородного Нара га Дзи ка Трина?

  Полагаясь на слово богини о своей неуязвимости, девушка насмешливо фыркнула, следя за челюстью стражника.

  - Отвечай, или будешь убита на месте, - еще более посуровел, хотя, казалось, уж некуда, мужчина.

  Элия невольно подумала, что плохое настроение вояк обуславливается бесконечными дождями, повисшими над лагерем. Попробуй предохранить от ржавчины всю массу вверенного тебе железа, как доспехов, так и оружия, от состояния которого в бою зависит жизнь, при такой жуткой сырости, не имея под рукой простейших защитных заклятий, и невольно озвереешь.

  - Письмо у меня к вашему самому главному командиру, - ответила девица, выпятив грудь так, что наконечники копий едва не вонзились в пышные формы. - Очень важное и срочное. От некого высокопоставленного лица.

  - Давай. Мы вручим его благородному Нару, - отдал приказ страж.

  - Нет, велено передать только лично в руки, - замотала головой девица, пряди длинных волос мазнули по лицам двух ближайших мужчин. - Вы уж ему доложите, а коль откажется или недосуг будет, скажите: 'дело касается изумрудных и лиловых клеток'.

  Стражи переглянулись. Происходящие события явно не вписывались в рамки, в пределах которых они привыкли мыслить и действовать. Если послано письмо, и передано не императорским курьером, его принимают, проверяют адъютанты на предмет безопасности и вручают Нару, а если подослан шпион или убийца, он не будет настаивать столь нагло на аудиенции, а попытается прокрасться в шатер военачальника тайком, под покровом тьмы. И уж, наверное, это не будет нахальная женщина, которой нипочем устремленные на нее острые пики.

  - Клетки... - несмело пробормотал самый юный из стражей, не успевший еще окончательно оболваниться, не настолько громко, чтобы его речь могли счесть обращением к начальству, но и не настолько тихо, чтобы вовсе не быть услышанным. - Похоже на шифр.

  Старший услышал и попытался задуматься, что страшнее:

  - нарушить субординацию и напрямую обратиться к благородному Нару, медитирующему перед большим штабным совещанием в поисках просветления,

  - не уведомив его, передать странную 'гостью' в руки испытующих

  - вызвать кого-нибудь из ищущих, чтобы удостоверить личность девицы.

  Но если дело и в самом деле срочное, не вызовет ли второе и третье решение гнева Нара? Никакие инструкции не могли помочь мужику разобраться с проблемой.

  Пока воины ломали голову над зубодробительной шарадой, Далта решила проблему за них. Набрав в грудь побольше воздуха, она заорала, перекрывая на несколько мгновений гул военного лагеря:

  - Благородный Нар! Нар! У меня для вас сверхсрочное послание!!!

  Стражники только еле слышно выдохнули и едва заметно раздались в стороны, когда полог откинулся и из шатра, опередив подскочившего адъютанта, показался САМ в ритуальном красно-белом халате для размышлений, но при родовом мече, с которым не расставался в этом походе. Хладнокровно оглядев сборище у стен шатра, Нар процедил, сохраняя на лице выражение абсолютной отрешенности:

  - В чем дело?

  Пока стражники гнулись в поклонах, Далта, даже не думавшая присесть в реверансе, звонко спросила:

  - Значит, это ты Нар? Пятна лиловые на месте, лысый, значит точно ты. Кто б тобой притворяться стал?

  Не дожидаясь ответа от самого Нара, она, отведя копья рукой, словно высокую траву, шагнула навстречу богу, стоящему на половичке у входа, и заявила, принимаясь шарить в корзине:

  - У меня для тебя письмо.

  - Она сказала, что речь идет о 'изумрудных и лиловых клетках', - надеясь выслужиться, а заодно, возможно, спасти жизнь весьма симпатичной посланнице, осмелившейся приблизиться к благородному Нару без высокого соизволения, уточнил юный страж. Он все еще пребывал в положении поклон до земли средней тяжести.

  Лик бога не изменил своего выражения, только потемнели от сдерживаемого гнева глаза, когда он резким рывком головы приказал Далте следовать за собой. Взмах руки выдворил из шатра трех адъютантов. Упал полог, отрезая военачальника и девицу от лагеря и обомлевшей стражи, впрочем, не решившейся обсудить происходящее между собой даже с помощью взглядов.