Смех красной лисицы - Каролина Лирийская

Камеры! В обычное время Химико могла присматривать за работой лабораторий, чтобы не заглядывать лично в каждую, но сейчас Акира легким движением руки снесла всю систему наблюдения.

Химико стояла около экрана, заинтересованно рассматривала гостей. Кайто не знал, что он ожидал увидеть. Думал, как-то отличит ее от капитана, но с ужасом понял, что все было такое же: рост, белый тон кожи, длина волос, растрепанных, будто бы нарочно не убранных. Как у Акиры в объявлении о розыске. Нравилось Химико отойти от дворцового этикета, когда ее никто не видит, или это очередной укол обнаглевшей освободившейся кукле?

Даже наклон головы был такой же. Кайто поймал себя на мысли, что сравнивает принцессу с капитаном, со своей подругой, своей сестрой. Хотя это Химико была оригиналом и сличать стоило по ней.

Другими были только глаза. Не темные, как у большинства имперцев, а сверкающие, синие, нелюдские. Ультрамариновые, как взгляд полоза. Но у Химико глаза горели уверенно, она взглянула на них почти что с весельем. Акира молчала, вдруг позабыв, что говорить. Издала какой-то слабый стон.

Кайто вскинул руку и выстрелил, не колеблясь — несколько раз. Для надежности.

Он смотрел, как тело в длинном белом кимоно оседает на пол, пятная его кровью. Думал о реке в Роще…

— Не угадал, — раздался негромкий голос.

24. Куклы и чудовища

— Нет! — вскрикнула Акира и бросилась к упавшей девушке. — Не умирай, только не… Да почему все должно быть так!

Это была никакая не принцесса, не Химико, а такая же подневольная кукла, но… Кайто медленно опустил вдруг отяжелевший пистолет, глядя, как ультрамариновые искры гаснут в распахнутых глазах клона. Истаивают. Что-то было не так: он не увидел ни испуга, ни обиды, ни, возможно, радости освобождения от чужой воли. Только белое, как будто восковое лицо, застывшее посмертной маской. Оно ничего не выражало, и даже последний взгляд на Акиру, на свое отражение, был безразличным. Может, лишилась рассудка? Кукла уже ничего не понимала, даже то, что умирает?

Обернувшись, Кайто увидел, что Химико стоит у отъехавшей в сторону двери, раньше бывшей стеной, и наблюдает за ними с искренним интересом исследовательницы. Это Дочь Неба собственной персоной или очередная копия, поставленная под пули? Кайто мог бы выстрелить снова, но что-то ему подсказывало, это будет бесполезно. Лишняя трата патронов; напрасно пролитая кровь. Ему не хотелось больше убивать. Он оглянулся на Акиру, в отчаянии ища себе источник приказов, офицера, на которого можно опереться, переложить ответственность, но Акира гладила мертвого клона по лбу, убирая прилипшие волосы.

— Ты ее не знаешь, — произнесла Химико, с легким презрением глядя на то, как Акира держит на коленях голову убитой копии. — Она даже… не человек. Не вполне. Мои люди с помощью ультрамарина научились создавать идеальные копии, так называемые нейтральные тела, — рассказывала она, подходя ближе. Шуршал подол белого кимоно. Кайто молчал, завороженный блеском сияющих синих глаз на таком же безмятежном лице, как у трупа. — Они не думают, не мыслят, у них нет личности, их мозг это… спящий компьютер. Поэтому они оказались идеальными вместилищами.

Она не была человеком. Она…

— Что стало с моими сестрами? — процедила Акира, мягко уложив куклу на ковер и поднявшись. Облаченная в черный боевой костюм, она резко выделялась на фоне этой невзрачной комнаты. — Они тоже для тебя… всего лишь вместилища? Инструменты?

— О, нет, изначальные клоны плохо подходили для моих целей, — отмахнулась Химико. — Они оказались слишком человечными, слишком эмоциональными. Мы пытались, но… Сложно удержаться двум разумам в одном теле. Они неизбежно начинают конфликтовать, а это грозит уничтожением их обоих. Поэтому было решено поставить на поток производство нейтральных тел. Мы воспользовались ДНК Народа при их создании, — сказала Химико, по всей видимости, гордясь своей работой. — Вы нашли данные Лисицы, а потому наверняка знаете, что Народ размножался именно так — бесконечно повторяя себя.

Она оказалась увлечена рассказом, делилась исследованиями так, будто они встретились на научной конференции. А Кайто медленно осознавал, что они с Акирой ничего не изменят: даже если он убьет всех кукол, в этот раз и правда — всего лишь бессознательных оболочек, почти что роботов, Химико все равно вернется, потому что ее сознание не здесь. Не в этом очередном теле. Неужели это и было решение, которое они с Видящими придумали? Создать идеальные заменители, в которые Химико могла бы переселяться, когда предыдущие придут в негодность? Нечто похожее использовали правители Аматерасу с давних времен, подставляя под удар клонов, но теперь Химико и правда могла быть во многих местах одновременно, могла быть ими всеми — и никем.

— К сожалению, — продолжила она, встав напротив Акиры, — эти тела несовершенны. Создавать ментатов мы не научились, это невозможно предугадать, нарочно подстроить. Да, можно улучшить мозг с помощью биочипа, возможно, даже поставить устройства авесов, хотя они редко приживаются у людей — немного другая структура мозга, — доверительно сообщила Химико, и Кайто подумал, что она знает, о чем говорит, она наверняка видела мозги многих существ, оказавшихся в этих лабораториях. — Это всегда случайность, генетическая ошибка. Одна на миллион. Нет, на миллиард! Возможно, со временем ученые и смогли бы добиться прогресса, но это ненужные усилия. Потому что идеальное тело, идеальный мозг у меня уже есть, — улыбнулась она, глядя на Акиру. — Мне нужна была ты.

Та недоверчиво смотрела на Химико, и Кайто показалось, что Акира не выдержит и засмеется принцессе в лицо. Но она молчала, медленно осознавая, что Химико все время заманивала ее в ловушку. Кайто с начала это не нравилось, слишком уж легко они пробились на самые нижние, самые защищенные этажи. Химико догадывалась, что Акира попробует решить все один на один, поступив честно. Она нарочно пропускала ее глубже, позволяла открывать двери, пробираться в самое секретное крыло Лотосового дворца. Они не знали, что следуют чужому плану, увлеченные своими мечтами о том, чтобы обезглавить империю, но…

— Капитан, нам надо уходить! — сказал Кайто.

Но он не смог поднять пистолет. Просто не сумел двигать руками, хотя его мысли отчаянно метались, пытаясь заставить тело подчиниться, снова и снова посылая сигнал конечностям, но… Кайто вдруг за одну секунду понял, что не ощущает ни рук, ни ноги, как будто они стали не просто стальными — превратились в тяжелые железки. Неудобные, мертвые, не подключенные к биочипу в основании его черепа.

Нет,