Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

и Чисхолмом, и это привело меня в ужас, потому что я поняла, что архиепископ Мейкел был прав с самого начала — я должна была выбирать, во что верить. Чему могла бы посвятить свою жизнь. И когда я поняла это, то поняла, что предпочла бы стоять рядом с такими людьми, как Шарлиэн и Кэйлеб, — и рядом с людьми, которые любили их и следовали за ними, — в самой глубокой яме Ада, чем стоять на самых высоких Небесах с любым Богом, который мог бы согласиться с Жаспаром Клинтаном. Вы тоже этого хотите. Знаю, что вы это делаете, потому что я узнала вас получше.

И если вы прочитали все ужасы в Книге Шулера, если вы прочитали всю ложь в Книге Чихиро, тогда вы знаете, что Бог Жаспар Клинтана — Бог Матери-Церкви — согласен с ним.

Ее карие глаза смотрели глубоко, глубоко в его, и они были бездонными как море, темное от честности и глубины ее собственной бесстрашной веры.

— Итак, вопрос, сэр Данкин, — мягко сказала она, — в том, согласны вы с этим Богом или нет.

VIII

Канал Шерил-Серидан, к западу от Эвиртина, земли Саутмарч

— Ложитесь, сэр!

Что-то ударило лейтенанта Брянсина сзади, обхватило его колени и швырнуло лицом вниз на землю. Он грохнулся так сильно, что у него защипало носовые пазухи… как раз перед тем, как короткий посвист одного из снарядов небольшого углового орудия еретиков закончился внезапным взрывом. К счастью, это был разрывной снаряд, а не один из извергающих шрапнель воздушных разрывов, и он взорвался только после удара о землю, но осколки снаряда противно просвистели над головой.

Он осторожно приподнялся на руках и оглянулся через плечо на девятнадцатилетнего рядового, который схватил его.

— Простой крик мог бы сделать свое дело с меньшим количеством синяков, Симин, — отметил он. — И не опрокидывая нас обоих, как можно думать.

— Извините за это, сэр, — рядовой Хилдиршот, казалось, не был особенно подавлен выговором своего командира роты. — Не думал, что вы это услышите, — добавил он.

— Что ж, ценю твою заботу обо мне, — сказал ему Брянсин, решив не упоминать, что Хилдиршот был совершенно прав. Он не слышал приближающегося снаряда, и ему следовало быть более внимательным. Лэнгхорн знал, что ублюдки-еретики бросали эти вещи достаточно часто, чтобы армия Серидан не скучала! Большинство его людей приобрели ориентированный на выживание рефлекс падать на землю всякий раз, когда слышался какой-то из них, и он полагал, что офицеры также должны подавать пример в этом. Это было бы гораздо лучше, чем позиция «посмотрите, какой я храбрый, когда стою под шрапнелью!», которую, похоже, предпочитали демонстрировать некоторые из его более упрямых коллег.

По крайней мере, ненадолго.

— А теперь возвращайся в укрытие, — продолжил он. — Обещаю, что тем временем буду следить за своей задницей. — Рядовой, казалось, колебался, а Брянсин нахмурил брови и сердито посмотрел на него. — Если ты получишь пулю в лоб без всякой уважительной причины, рядовой, то взводный сержант Эбикрамби устроит мне из-за этого ад самой Шан-вей!

— Да, сэр.

Хилдиршот ухмыльнулся, коснулся груди в знак приветствия и заполз обратно в то, что кто-то в имперской чарисийской армии назвал бы личной траншеей с прорезями. Брянсин сделал паузу ровно настолько, чтобы кивнуть в знак благодарности, затем продолжил свой путь — более осторожно, как и обещал, — через позиции 5-й роты.

Отношение рядового было долгожданным показателем состояния боевого духа армии. Лично Брянсин не удивился бы, увидев, как солдаты прячутся в своих норах вместо того, чтобы беспокоиться о том, что может случиться с одним из их офицеров, который не уделяет должного внимания прилетающим снарядам. Вместо этого они, казалось, хорошо знали причины, по которым они не могли выстоять и вызвать еретиков на бой до конца. Им не нравилось отступать, но они понимали, почему они это делают, и вместо угрюмости, которую мог ожидать Брянсин, они решили испытать чувство гордости за то, что провели это отступление так умело — и так упорно — насколько это было возможно.

Они отступили от Эвиртина, чтобы выйти из зоны досягаемости броненосца, и прежде чем они ушли, их инженеры также взорвали речные шлюзы между Эвиртином и городом Риверфорк, в ста восьмидесяти милях выше по Серидану. Лично Брянсин был склонен думать, что река выше Риверфорка, вероятно, была слишком мелкой для чего-то размером с броненосец, но не было никакого способа быть уверенным в этом, поэтому генерал Рихтир все равно разрушил шлюзы, просто на всякий случай. Конечно, даже еретикам потребовались бы месяцы, чтобы восстановить или заменить их в середине реки, особенно учитывая, что до весеннего паводка осталось не так много пятидневок! Во всяком случае, он на это надеялся; последнее, что им было нужно, — это чтобы это чудовище добралось до Эликсберга и заодно перекрыло канал Дейрнит-Эликсберг.

Однако, черт возьми, армия Серидан ничего не могла поделать с Эликсбергом. Все, что она могла сделать, это вести упорное отступление как можно медленнее — и с наименьшими потерями среди своих людей — насколько это было возможно. Вот так лейтенант обнаружил свой взвод в тридцати пяти милях к западу от Эвиртина, скорчившимся в своих грязных траншеях, в то время как остальная часть армии отступила к гораздо более прочным укреплениям, ожидающим в пяти милях от них. По крайней мере, рабочие бригады, которые были отправлены вверх по каналу из Долара, закончили подготовку следующей основной позиции армии за достаточное время. Предполагалось, что они сейчас работают на позиции сзади этой, и до тех пор, пока