Дрожь в основании ада - Дэвид Вебер

что ты знаешь, когда тебе нужно оставаться на месте и вместо этого выполнять свой долг. — Шарлиэн улыбнулась его гримасе и покачала головой. — В каком-то смысле это справедливо. Я не видела тебя намного дольше, чем Айрис не видела Гектора. И Мейра тоже не видела Хоуэрда. Мы все выполняем свой долг там, где должны быть, и большинство из нас, черт возьми, предпочли бы оказаться где-нибудь в другом месте.

— Я знаю, — вздохнул он, — знаю.

Несколько мгновений они сидели в успокаивающей тишине, затем Кэйлеб встряхнулся.

— Кстати, о выполнении нашего долга. У тебя были еще какие-нибудь мысли о том, как ты собираешься быть в трех местах одновременно?

Шарлиэн весело фыркнула, но в его словах был смысл. На самом деле, это было очень хорошее замечание. Ей давно пора было вернуться в Теллесберг, как того требовала имперская конституция, но конституционные требования не всегда оставляли много места для других обязанностей, связанных с обеспечением того, чтобы империя, созданная этой конституцией, оставалась целостной. И на данный момент проблемных детей с политическими неурядицами — в данном случае по имени Корисанда и Чисхолм, — было больше, чем кому-либо из них могло бы понравиться. Корисанда оставалась самой новой и хрупкой единицей империи Чарис, все еще находящейся в процессе интеграции, и некоторые дворяне в западной части Чисхолма постепенно продвигались к тому, что могло быть истолковано только как открытая измена.

— Вообще-то, мысли есть, — сказала она ему. — Не слишком уверена, что в паре мест я не делаю добродетели из необходимости, но кажется, что мне нужно оставить Манчир и Черейт, чтобы они справлялись сами, и вернуться домой в Теллесберг. Знаю, что мы можем положиться на Трависа и Доминика, чтобы они присматривали там вместо нас, но, знаешь ли, там действительно есть действующая конституция.

— Да, знаю, — согласился он, и его тон был более чем немного раздраженным. — Хотя иногда я склонен думать, что Рейджис был прав насчет моей «блестящей идеи».

— Это имело большой смысл, когда мы говорили только о Чарисе и Чисхолме, дорогой. — Шарлиэн улыбнулась и покачала головой. — Если это не было «блестящей идеей», то только потому, что ты недостаточно широко мыслил. Однако, когда ты предложил это, это прозвучало совершенно правильно, и ты это знаешь. Перемещение официального места пребывания правительства взад и вперед было самым надежным способом убедить моих чисхолмцев в том, что мы не собираемся становиться просто придатком Чариса.

— О, я знаю это. В то же время, ты должна признать, что это могло бы обернуться колоссальной ошибкой, если бы Мерлин в конечном итоге не рассказал нам о Сове и не предоставил нам связь. Даже с учетом этих преимуществ чертовски неудобно, когда мы вдвоем носимся повсюду и все время оставляем либо Чарис, либо Чисхолм без постоянного монарха. Или, в данном случае, оставить их обоих без постоянных монархов на несколько месяцев подряд!

— Признай это, — поддразнила она. — Что действительно выводит тебя из себя, так это то, что мы двое не были в одном и том же месте с тех пор, как ты уехал в Сиддармарк, а я уехала в Чисхолм. Связь — это все очень хорошо, но чего вам действительно не хватает, так это… менее интеллектуальных преимуществ личных «бесед», когда мы оба находимся в одном и том же месте».

— Ну, я моряк, — заметил Кэйлеб. — И теперь, когда я думаю об этом, Элане три года. Думаю, пришло время нам предоставить запасного наследника, не так ли? Я имею в виду, чисто как династический долг. Кроме того, где-то в ноябре она окажется в меньшинстве. Нам нужно начать наверстывать упущенное, особенно если Айрис и Гектор собираются специализироваться на близнецах, как его родители! Несправедливое преимущество, вот что это такое!

— Династический долг, не так ли? — Шарлиэн фыркнула. — Что это была за цитата, которую Нимуэ выдала мне на днях? Та, что от королевы Виктории или от кого-то еще? Что-то вроде «закрой глаза и подумай об Англии», не так ли?

— Она рассказала тебе об этом только потому, что родилась и выросла в этом месте в Великобритании, — парировал Кэйлеб. — Очевидно, это делает ее самой важной нацией, которая когда-либо была на Старой Земле! И другая причина, по которой она рассказала тебе, заключается в том, что у нее злое, низкое, непочтительное, непристойное чувство юмора, которое не уважает наше императорское достоинство.

— Чудесно, не правда ли? — с усмешкой согласилась Шарлиэн. — Но другая причина, по которой она рассказала мне, заключалась в том, что она знает, что я скучаю по этим «менее интеллектуальным» разговорам так же сильно, как и ты.

— Знаю, что скучаешь. И нам повезло, что у нас есть она и Мерлин — особенно оба сразу, — даже если временами их так называемое чувство юмора вызывает у меня желание свернуть им кибернетические шеи.

— Ты молодец, что говоришь о чьем-то чувстве юмора, Кэйлеб Армак!

— Разве я когда-нибудь говорил, что это не так? — Кэйлеб ответил смешком, но затем выражение его лица снова стало серьезным.

— Оставляя в стороне любые вопросы о сомнительном чувстве юмора сейджина, признаю, что твоя точка зрения о необходимости вернуться в Теллесберг верна. Наши люди готовы дать нам некоторую слабину в отношении этого конкретного положения конституции, потому что они понимают, что мы просто не можем придерживаться регулярного графика, когда весь мир взрывается вокруг наших ушей, но это не значит, что им это нравится. И, знаешь, было бы действительно неплохо, если бы мы могли приблизиться к тому, чтобы соблюдать установленный законом график хотя бы раз в десять или пятнадцать лет. Хотя не уверен, что это желание действительно отменяет аргументы в пользу того, чтобы оставить тебя в Манчире или отправить обратно в Черейт.

— Рано