Времена смерти - Сергей Владимирович Жарковский

– ОК, – сказал Блэк-Блэк. Он вскинул скорчер на плечо, и вместе с Салло они пошли наверх.

– Мистер Блэк-Блэк,– окликнул Хан, не двигаясь. Старшина задержался, стоя коленом на краю обрыва.– Потом смените Луну: она (…)[93] видит в темноте. Подежурьте вы. ОК? И поаккуратней там. – Негр поднял в знак понимания руку, чего Хан видеть не мог, но чего ему и не требовалось, и скрылся. Земля, сбитая негром со стенки обрыва, кончилась. Хан курил, осторожно трогая повязку. Юпи Эбони Колдсмит заняла надо мной пост: опустилась на колено, положила на другое горизонтально скорчер и облокотилась на него. Мерсшайр стоял, закинув лицо вслед ушедшим, что-то бормоча. Ругался, а может быть читал молитву. Как «хобо» хоронят своих мертвецов? – подумал я. – Сжигают из скорчера? В землю закапывают? Мерсшайр несколько раз говорил о похоронах, но не говорил – как хоронят… А Закон об обязательной переправке на Землю? Впрочем, подозревал я, не всё однозначно с этим Законом. Да и «хобо» – не космачи. И не земляне. Марсиане. Хобо. Нет, рано мне ещё думать. Надо ещё посидеть просто так. Послушать.

– Эй, Мерс, яйцеглавый, – позвал Хан.

Мерсшайр фыркнул.

– Хан, не называй меня так, если рассчитываешь на моё сотрудничество, – сказал он.

– Сотрудничать, Мерсшайр, изволь со своим прободённым желудком,– сказал Хан.– Или со своим кривым (…)[94], поскольку ни одна из наших тебе не пособит, а Слава наша общая кончилась. Но с ним, своим, кривым, сотрудничать – только в неслужебное время. А мне, Мерсшайр, ты будешь тупо подчиняться. Без всякого чревоугодия. Сотрудничество тебе? Слушай мой приказ, марсианин. Дано: мы в (…)[95]. Ответь, как тебе кажется, что за (…)[96] и (…)[97] происходят у нас тут, (…)[98], в поле? Почему мы в (…)[99]? Ведь не должны были!

– Представления не имею, Хан. Общий ответ. Вы у нас лидер. Ожидаю ваших распоряжений.

Хан затянулся яростно. Странно, но не походило, что он, как глупый командир, назначил комиссара болванчиком для вымещения злости и досады и вымещает их. Хотя так выглядело. По-моему, и Мерсшайр думал так же, как я чувствовал, и не поворачивал козырёк назад. Не был Марк Рукинштейн глупым командиром… Обстоятельства были умнее.

Хан поднял флягу Блэк-Блэка, не вынимая окурка, глотнул уголком рта, утёр пролившиеся капли запястьем. Выплюнул окурок – словно пулю давеча.

– Темнишь, падаль образованная!– сказал без, подчёркиваю, напора, неприцельно.

– Иди ты, сэр Хан, в (…)[100] ещё глубже, чем мы все уже в ней! – ответил ему Мерсшайр. – Может, оттуда, из глубин, лучше разглядишь обстановку… Дашь оценки и рекомендации… Вы лучше бы мне хоть вкратце рассказали, как у вас так криво пошло. Салло начала, но…

– Расскажи ему, Колдсмит, – приказал Хан.

– Несколько пар близнецов… – сказала Колдсмит.

– Два-тройника, – возразил Никополов. – Я-точно-уверен. Два-тройника.

– Их было больше, – возразил Хан. – Трое выскочили из полутанка. Одного из них я присадил. Двое резали лошадей. Один стрелял со скалы по роверу. И двое напали на Салло и Блэк-Блэка. Эти тоже не ушли. И одного присадили Юпи с Планетой. Устоциного.

– Я-тоже-присадил-одного, – заявил Никополов.

– Верить-то я тебе верю, Боря, но за лошадей – спасибо, – сказал Хан. – Напомни мне потом, я тебе медаль в грудь вобью. Ты очень храбро сражался.

Никополов отвернулся.

– Мадлу и Веренику подстерегали за полутанком, – проговорила Колдсмит тихо. – Я была справа, я не видела – полутанк заслонял. Сзади заржали кони, Хан открыл огонь, в него попали сразу же дротиком. Тётушка Софья повернула ровер в нашу с Луной сторону…

– Нет-не-сразу, – перебил Никополов через плечо. – Она-хотела-выскочить-сначала…

Хан поднял голову.

– А как ты это видел, мой дорогой? – спросил он тихо, как Колдсмит. – Разве ты не отбивался от обслей в ложбинке с лошадями? Героически? И одного убил?

Мерсшайр фыркнул.

– Да что ты расчихался, Мерс?! – заорал Хан. – Приманиваешь кого?

– Подожди, лидер, – сказал Мерсшайр. – Подожди. Давай потом. Подробности все – потом, насморк мой – потом, ОК? Обсли напали ещё до того, как вы включили запись, я правильно?.. И Судью вы не видели?

– Да, до того,– ответил Хан, закрывая глаза.– И Судью мы не видели. Естественно. Ясен (…)[101].

– И в ущелье вы даже не вошли? – настойчиво продолжал Мерсшайр. – Никто, ни один? Резали обслей, а потом отступали, ужаснувшись? Вас было девятеро, обслей – хорошо, восемь, и вы даже не вошли в ущелье?

– Не вошли, – подтвердил Хан. – Резали обслей и отступали в беспорядке, гонимые невыносимым наведённым ужасом. Ты записываешь, комиссар? Всё было, как ты сейчас… подытожил. Выслушав наши сбивчивые показания.

– Отчёт есть отчёт, лидер.

– Сука ты, Мерс, – сказал Хан. – Мразь. Слов, падло, нет, какая ты мразь. Ни украсть, ни покараулить, только оперы писать. Как был ты красный, так и есть ты он, сколько за тебя глоток ни режь…

– Мы не на Марсе, – сказал Мерсшайр.

Хан молчал.

– Мы не на Марсе, Хан! – крикнул Мерсшайр.

– Заткнись, Мерс, – сказал Хан. – Я думаю о тебе. Не мешай мне.

Мерсшайр сплюнул.

– Обо мне? – спросил он. – Обо мне? Хан, у нас провал! Провал, Рукинштейн! Мы должны были сползать по-тихому. По-тихому мы не сползали. Кто-то нам полосу переполз. Со стрельбой. С ужасом. Девчонок потеряли, снаряжение потеряли, ПРО – потеряли, Марачук потеряли, время потеряли. Были от ущелья близко – прорываться даже не стали. Отошли. Нам прикрытие нужно теперь, Хан! Да все аномалы в системе уже на ходу сюда! («Аномалы»?! Я не поверил своим ушам. Мерсшайр что, всерьёз это – про «аномалов»?) А нас осталось… Надо связываться с «Черняковым», Хан. Пусть спускают «Чернякова» в атмосферу. Прикрывают нас.

Но ведь уже связались. Крестоносцы же уже на орбите, подумал я. Они же сейчас слушают все их разговоры – по блику Мерсшайра. Почему Мерсшайр молчит об этом? Он ведь явно решил молчать… А я решил, что он и поскакал сюда – сообщить им, что они уже не одни, намекнуть, вопреки приказу этого «крестоносца» Шоса…

– Я согласна с Мерсом, лидер, – сказала Колдсмит. – Со всем уважением, лидер, но дело он говорит. Это ведь аномалы, местные. Это не те два несчастных мёртвых прика-десантника шевельнулись. Это были матёрые, обстарелые мертвецы. Не марсианские. С ужасом, со скоростью. Ты правильно приказал отступать.

Повязка на плече Хана белела – и чёрное пятно проступило на ней. Хан думал, дёргая толстыми щеками. В овраг боком спустилась Лейбер, за ней – Салло.

– Лидер, Блэк-Блэк меня сменил. По вашему распоряжению. Девочек похоронили, – доложила Лейбер. – Как плечо?

– Нормально, милая Луна… Колдсмит, подними-ка