О носах и замка́х - Владимир Торин

и Он будет удовлетворен. Я, честно говоря, немного переживаю, ведь еще предстоит посетить столько мест, а любое отступление от внешнего вида грозит тем, что меня не возьмут. В письме это было особо подчеркнуто.

- Господин Сессил Уортингтон Ригсберг славится своей избирательностью и дотошностью в том, что касается людей, которыми он себя окружает. Неудивительно, что у него повышенные требования к своему личному ассистенту.

Мистер Шваль едва сдержался, чтобы не присвистнуть из-за двери. Кажется, он не зря сюда сунулся.

Счастливый человек продолжал:

- К письму была приложена бриккер-карта с гербовым оттиском семейства Ригсберг, которую я вам показывал.

- Разумеется, эээ…

- Мистер Портер. Вы мое имя еще услышите!

- О, я в этом не сомневаюсь, сэр.

Мистер Шваль взбудораженно сжал кулаки. Он почти сразу же понял, что ухватил удачу за хвост. План выстроился у него в голове за считанные секунды. Он выждал, когда мистер Счастливчик окончит стрижку и бритье и покинет цирюльника. Он выбежал из цирюльни, вернулся на улицу Карнаби и притаился в подворотне.

Мистер Счастливчик не заставил себя долго ждать. Посвежевший, с великолепной деловой стрижкой, он фланировал вдоль по улице, когда из темного подъезда его окрикнули:

- Эй! Мистер Портер! Вы ведь мистер Портер?!

Мистер Счастливчик замер, обернулся, на миг его посетила мысль: «Неужели новости так быстро разлетаются? Неужели меня уже узнают на улице?», и с некоторым самодовольством кивнул:

- Я – мистер Портер.

- Мистер Портер, у меня к вам еще одно письмо от господина Ригсберга. Дополнительные инструкции.

- Правда?

- Да-да, правда,- ответил мистер Шваль.- Пойдите сюда, я вам вручу конверт.

Мистер Счастливчик, или, вернее, мистер Наивный Дурачок зашел в подворотню с мыслью: «Любопытно, что там пишет господин Ригсберг» – и это было последнее, о чем он успел подумать. Сильные, цепкие руки схватили его за ворот, и не успел он возмутиться, как короткий нож несколько раз вошел ему в живот.

Мистер Счастливчик был мертв, а мистер Шваль, склонившись над ним и обыскав его, стал счастливым обладателем списка инструкций от богача Ригсберга и его гербовой карточки.

Пальцы мистера Швали дрожали. Это действительно была банковская бриккер-карта – такими расплачиваются доверенные лица богатеев, и все траты записываются на определенный счет. Прежде мистер Шваль никогда не то, что не держал бриккер-карту в руках, но и даже не видел их своими глазами.

Первым делом мистер Шваль поспешно направился в свою конуру, которую ненавидел всем сердцем. Забрал запас денег из старой трубы. И тут-то начались первые неприятности. Рэд был здесь.

У мистера Швали не было друзей. Он всегда был один против всего мира и один в этом самом мире. Рэд когда-то взял его под крыло, научил многим полезным вещам и считал его своим закадычным приятелем. Именно он обучил его, как красть так, чтобы не попадаться, научил его убивать людей и не испытывать к ним жалости. «Тебе нужно представить, будто ты дальний родственник этих простаков, и с их безвременной кончиной просто наследуешь то, что содержалось в их карманах»,- так любил говорить Рэд, посмеиваясь.

Ох, как же он удивился, увидев, как мистер Шваль забирает их общую заначку. Рэд попытался было вызнать, что происходит, хотел отговорить приятеля от побега, но мистер Шваль понимал: Рэд – это вчерашний день, он будет только мешать, невозможно представить последствия, если вдруг он возьмет однажды и возникнет в его новой жизни – Рэд мог все разрушить. И мистер Шваль был категорически против подобных приветов из прошлого.

В общем, Рэд, отговаривая мистера Шваль, все еще не знал, что дышит в долг. Мистер Шваль отвлек Рэда утешительными речами и неожиданно напал. Рэд сопротивлялся – он давно жил на улице и ко многому был готов, но он явно недооценил ту ярость, с какой мистер Шваль вцепился в свое скорое, непременно, лучшее будущее и его глотку. Вскоре Рэд остался в прошлом, был брошен истекать кровью во вчера. На всякий случай мистер Шваль, задушив его, дополнительно перерезал ему горло: «Предусмотрительность превыше всего! Всегда проверяй, не прикидывается ли дохляк дохляком! Тебе же потом не нужна морока, верно?» - так говорил сам Рэд.

Бродяга Рэд был не последним, кто умер в тот день на пути к новой жизни мистера Швали. Следующей на очереди была мадам Симмс. Разыскать ее дом оказалось нетрудно. Она сдавала комнаты неприглядным типам, которые только перебрались в Старый центр в поисках лучшей жизни из других мест. Она услышала шум, когда мистер Шваль влез в окно комнаты на чердаке, которую снимал мистер Счастливчик. И пошла проверить, что там происходит, но ее натужное кряхтение и тяжелые шаги сослужили ей дурную службу, когда она поднималась по лестнице и шла по коридору.

Мистер Шваль услышал звяканье ключей и, притаившись за дверью, выждал, когда она открылась, и набросил удавку на жирное горло толстухи. Мадам Симмс сопротивлялась, пыталась пинаться и что-то хрипела, и едва не сломала нападавшему ребро своим локтем, но вскоре затихла и опустилась на пол.

Отдышавшись и утерев пот со лба – задушить мадам Симмс было непросто, – мистер Шваль оглядел комнатку. Он всегда с легкостью определял по вещам человека, что тот из себя представляет. «Наблюдательность – основной инструмент уличного человека»,- так учил его Рэд. Поначалу, когда он только оказался выброшен на улицу, ему было тяжело что-то различить в людях – они все казались ему одинаковыми, но годы практики сделали свое. Одежда – как она чищена; запахи – какое мыло, парфюм (если есть), помадка для волос (если есть). Одним из основных факторов была обувь – она могла многое сообщить о своем владельце.

Живший на чердаке у мадам Симмс мистер Портер был одинок. У него не было ни родных, ни друзей. Вероятно, он не преминул это указать в ответе на объявление (быть может, отчасти поэтому его и взяли на должность). Также он сюда откуда-то приехал – под кроватью нашелся дорожный чемодан, который он использовал одновременно вместо гардероба, комода и буфета: пара рубашек с затертыми воротничками, коричневый зонтик, жестянка с зубным порошком «Флосс», расческа без нескольких зубчиков, пара жестянок с рыбными консервами.

Мистер Шваль проглотил голодный ком в горле, но тут же напомнил себе, что время не ждет, и продолжил обыск. Судя по вещам мистера Счастливчика, тот был крайне