О носах и замка́х - Владимир Торин

выронив револьвер, рухнул на пол – на месте глаза зияла кровавая дыра от пули. Следом за ним был убит еще один. Черная фигура, на мгновение вырвавшаяся из пороховой тучи, схватила его за грудки и отшвырнула прочь. Сила Рипли казалась просто невероятной: агент банка пролетел через все помещение, врезался в окно и, выломав собой раму, с криком вылетел наружу. Вскоре крик его оборвался.

Господин управляющий отшатнулся и уперся спиной в дверной косяк. Этого не могло быть! Его люди никогда прежде…

Неизвестно, что он пытался подумать: «…никогда прежде не подводили его…», «…никогда прежде не встречали того, кого не могли одолеть…», «…никогда прежде не были убиты…»?

Двое оставшихся клерков по особо важным делам продолжали стрелять, но Рипли было не различить в густом пороховом дыму. Он словно распался в пыль и смешался с ней. Один из агентов нажал на рукояти своей трости какой-то рычажок и выхватил спрятанный внутри длинный тонкий клинок. Другой отступил к деревянной колонне.

- Крисп, слева!- закричал мистер Портер, но его агент не успел. Из дымной тучи с невероятной скоростью выпрыгнула фигура, завернутая в длинное пальто, словно бабочка в кокон.

Рипли выстрелил из тонкоствольного револьвера, но пуля прошла над плечом агента с клинком, даже не задев его…

Рипли не останавливал движения. Даже когда три или четыре пули вонзились в его грудь, он не замедлился. Приблизившись в упор к мистеру Криспу, он ударил его кулаком в горло, перехватил его руку с клинком из трости, перенаправив его.

Прямо на глазах у застывшего мистера Портера острие вошло под подбородок мистера Криспа, прошило его голову снизу-вверх и, окровавленное, вышло из тульи цилиндра, пришпилив его к голове, – настолько сильный и быстрый был удар. В тот же миг на пол рухнул и последний агент с пробитым глазом. Пуля, которую выпустил Рипли, не была растрачена напрасно: он изначально целился именно в него.

Мистер Портер опомнился и побежал. Он выскользнул из обернувшейся могилой для его людей мансарды в коридор, но не успел добежать даже до лестницы. Мистер Рипли догнал его, схватил за плечо и с силой развернул к себе. Мистер Портер закричал – пальцы Рипли сдавливали его ключицу как тиски – в них ощущалась поистине нечеловеческая сила.

В следующий миг мистер Рипли схватил мистера Портера за ворот пальто и потащил за собой обратно к мансарде. Мистер Портер потерял равновесие и рухнул, но Рипли будто и не заметил этого и просто поволок его дальше.

- Пустите!- заорал господин управляющий банка.- Пустите меня!

Но Рипли не обращал никакого внимания ни на его крики, ни на бессмысленные попытки вырваться.

- Обманчивое чувство,- механическим голосом проговорил мистер Рипли, затащив свою дергающуюся жертву в мансарду.- Обманчивое. Чувство.

Дверь захлопнулась.

Часть III. Глава 4. История Бикни.

Глава 4. История Бикни.

- Сэр, я иду в лавку мистера Бейли,- сказала экономка, поправляя шляпку и разгоняя рукой тучу вишневого папиретного дыма.

- Хорошо, миссис Трикк,- ответил доктор, не поднимая головы и не вынимая изо рта папиретки.

- Еще я планирую зайти на почту. Вам что-то нужно?

- Нет, ничего не нужно.

- А потом я пойду в Гарь,- продолжила экономка.- Зайду в лавку ядов и отрав «Верминс», куплю стрихнин. Вечером у нас будет чудесный супчик со стрихнином по старому бабушкиному рецепту.

- Хорошо, миссис Трикк, как пожелаете…

Миссис Трикк бросила на доктора укоризненный взгляд, наделила осуждающим взглядом Джаспера, который был так же поглощен каким-то там делом и совершенно забыл о всяческой вежливости, и, оскорбленно вздернув подбородок, направилась к двери. Вот так всегда: доктор Доу сперва ее не слушает, а потом возмущается, почему это закончились канцелярские скрепки или как так вышло, что она была у мистера Питерса в «Спрутсоннс» и не захватила каракатиц.

Доктор Доу и Джаспер меж тем были крайне заняты. Они уже почти час или около того изучали добытые в кладбищенском архиве фотокарточки. Оба вооружились лупами с толстыми стеклами, доктор при этом запасся вишневыми папиретками, а Джаспер целой пачкой «Твитти».

За все время, что доктор и его племянник работали над уликой, услужливо подброшенной для них Фишем, они сделали несколько важных открытий. Каждая фотокарточка содержала в себе массу сведений: кусочек за кусочком выстраивалась шитая, словно лоскутное одеяло, картина. Перед самым началом изучения доктор сказал:

- Принеси из кабинета тетрадь для вскрытий и карандаш, Джаспер, ты будешь все записывать, чтобы мы ничего не упустили. Жаль, варитель сломан – сейчас бы мне не помешала чашка кофе с корицей…

- Итак, фотокарточка № 1,- начал доктор Доу, когда они сели в кресла у камина.- Записываешь? Хорошо. Два человека (лет двадцати-двадцати пяти). Стоят у какого-то заведения. На вывеске написано: «ДАЛОКОШШШ». Перед ними стоит механизм непонятного действия и назначения. Как бы ты охарактеризовал его для заметки, Джаспер?

- Эээммм… странный… Нет, постой! Причудливый…

Механизм представлял собой конструкцию в пять-шесть футов высотой, с заслонками и вентилями, топкой, несколькими циллиндрическими сосудами и дюжиной разномастных труб. На передней панели стояла какая-то надпись…

- Может, гравировка что-нибудь прояснит?- доктор поднес лупу к карточке.- Здесь написано… постой-ка…- он накрутил над основной линзой еще два дополнительных стеклышка, прищурился и лишь тогда с трудом смог прочесть: - «Ри… вер… ри… робб»… «Риверриробб» – что за странное название… Возвращаемся к записям. Итак, на машине стоит надпись: «Риверриробб» – то ли название механизма, то ли название компании или фабрики, которая его произвела.

- Ты думаешь, что это и есть та самая Машина Счастья?- спросил Джаспер, затаив дыхание.

- Я этого не исключаю.

- Но она не выглядит… счастливой… В смысле – она хоть и странная, но…

Доктор кивнул.

- Полагаю, все зависит от того, что она делает. Что ж, это все очевидные вещи. Давай поищем что-нибудь, что прольет хоть какой-то свет на всю эту историю…

Самой первой раскрытой зацепкой стал… нос. Доктор почти сразу узнал нос взлохмаченного человека, и все же, чтобы удостовериться, он сравнил нос с фотокарточки с носом лежащего в кабинете наверху Фиша. Носы были идентичны. Помимо них, схожими оказались и другие черты. И тогда Натаниэль Френсис Доу вынес предположение, что на фото изображен отец, или, что вероятнее (если судить по возрасту фотокарточки), дед Фиша. От этого