Начало Века Разума. История европейской цивилизации во времена Шекспира, Бэкона, Монтеня, Рембрандта, Галилея и Декарта: 1558—1648 гг. - Уильям Джеймс Дюрант

бескормицу распущенностью и надеждами. Несколько мужчин-"звезд" достигли богатства и головокружительной славы; они дефилировали по главным проспектам Мадрида, поправляя шпаги и усы; а некоторые примадонны спали с королями.

Монархом испанской сцены был Лопе Феликс де Вега Карпио. В 1647 году инквизиция была вынуждена пресечь опубликованное кредо, которое начиналось так: "Я верю в Лопе де Вегу Всемогущего, поэта неба и земли".40 Вероятно, ни один другой писатель в истории не пользовался такой современной славой; только трудности перевода рифмованной поэзии ограничили эту славу в основном Испанией; несмотря на это, при жизни автора его пьесы ставились на испанском языке в Неаполе, Риме и Милане, а во Франции и Италии его имя приставлялось к чужим пьесам, чтобы привлечь публику.

Он родился в Мадриде, за два года до Шекспира, в бедной, но (как нас уверяют) знатной семье. В четырнадцать лет он сбежал из дома и колледжа, записался в армию и участвовал в кровавых боях на Азорских островах. Он влюбился, но отделался легкими ранениями; написал на даму злые эпиграммы, был арестован за клевету и изгнан из Мадрида. Вернувшись в город тайно, он сбежал с Исабель де Урбиной, женился на ней, был преследуем и, чтобы избежать закона, присоединился к Армаде; он разделил ее поражение, а его брат, убитый в битве, умер на руках Лопе. Смерть жены освободила его от других забот. У него родилось двое детей от актрисы Микаэлы де Лухан,41 снова женился, стал чиновником инквизиции (1609), потерял вторую жену, был посвящен в священники (1614?) и впал в новые любовные связи.42

Испания простила ему любовниц за его пьесы. Он написал около восемнадцати сотен, а также четыреста коротких autos sagramentales ("сакраментальные действия") для исполнения на религиозных праздниках. Считается, что за одну неделю он написал десять пьес, причем одну - до завтрака. Сервантес сдался перед этой лавиной и назвал своего соперника "чудовищем природы". Лопе сам по себе был commedia dell' arte, сочиняя на ходу и импровизируя. Размножаясь с такой беспечной плодовитостью, он не претендовал ни на искусство, ни на философию. В своем "Новом искусстве сочинять пьесы" он дружелюбно признался, что пишет, чтобы намазать хлеб маслом, и таким образом угождает вкусам публики.43 Он мог бы и не печатать свои пьесы, если бы не пиратские издатели, которые посылали на его спектакли людей с чудесной памятью; после трех прослушиваний эти люди могли прочесть пьесу наизусть и предоставить искаженный текст печатникам, которые ничего не платили автору. Однажды актеры Лопе отказались продолжать спектакль до тех пор, пока одно из таких мнемонических чудес не будет выкинуто.44-Публикация могла бы снизить посещаемость. Зато Лопе с любовью опубликовал свои поэтические романы - "Аркадия", "Сан-Исидро", "Иерусален конкистада", "Гермосура Анжелики", "Доротея" - все мелодичные и посредственные.

Сюжет в его пьесах - это все. Персонажи редко изучаются досконально, и об этих драмах можно сказать то же, что Торо говорил о газетах: если просто поменять имена и даты, содержание всегда останется прежним. Почти всегда сюжет закручивается на двух шарнирах: вопрос чести и вопрос, кто переспит с дамой. Публика не устает от вариаций на последнюю тему, не имея возможности придумать свою. Между тем она наслаждалась случайным юмором, живыми диалогами, лирическими стихами, которые, спотыкаясь, срывались с языков прекрасных женщин и храбрых мужчин. Дух романсов, никогда не угасавший, обрел новую жизнь на испанской сцене.

Самая известная из пьес Лопе - "Севильская звезда" (La estrella de Sevilla). Санчо Смелый, король Кастилии, приезжает в Севилью, хвалит великолепие ее улиц, но просит своего советника Ариаса рассказать ему побольше о ее женщинах.

Царь: А его дамы, божественно прекрасные, почему ты не упоминаешь о них? ...Скажи мне, разве ты не пылаешь в свете такой славы?

Донья Леонор де Ребера казалась самим небом, ведь на ее лице сиял свет весеннего солнца.

Она слишком бледная. Мне нужно палящее солнце, а не мороз.

АРИАС: Та, кто бросала вам розы, - донья Менсия Коронель.

Король: Красивая дама, но я видел других прекраснее.... Я видел там одну, полную изящества, о которой вы не упомянули.... Кто она, кто на балконе привлек мое внимание, и перед кем я снял шляпу? Кто она, чьи два глаза сверкнули молнией, как молнии Иова, и послали свои смертоносные лучи в мое сердце? ...

АРИАС: Ее зовут Донья Стелла Табера, и Севилья в знак уважения называет ее своей звездой.

Король: И он может назвать ее своим солнцем.... Моя путеводная звезда привела меня в Севилью.... Какие средства, дон Ариас, вы найдете, чтобы я мог увидеть ее и поговорить с ней? ...О видение, воспламеняющее мою душу!45

Стелла, однако, влюблена в дона Санчо Ортиса и с негодованием отвергает предложение Ариаса позволить королю пользоваться правом сеньора. Ариас подкупает служанку, чтобы та впустила короля в комнату своей госпожи; преданный брат Стеллы Бустос входит в самый почетный час, останавливает короля и собирается его убить, но, благоговея перед королевской властью, пропускает его, поруганного, но невредимого. Через час король видит на стене своего дворца труп служанки, принявшей взятку. Он посылает за Ортисом, спрашивает, не знает ли его преданность королю границ, получает гордый и удовлетворительный ответ и велит ему убить Бустоса. Ортис встречается с Бустосом, получает от него сообщение Стеллы, что она возвращает ему любовь и принимает его иск; он благодарит его, убивает и чуть не сходит с ума. Опасаясь народного бунта, король скрывает, что убийство было совершено по его приказу. Ортиса арестовывают и собираются казнить, когда Стелла находит способ освободить его. Но счастливого конца не будет: влюбленные сходятся во мнении, что убийство навсегда отравило их любовь.

Создав тысячу таких пьес, Лопе стал кумиром Мадрида. Знатные и простолюдины осыпали его восхищениями; папа римский прислал ему Мальтийский крест и степень доктора теологии. Когда он появлялся на улицах, его окружали жаждущие толпы; женщины и дети целовали ему руки и просили благословения. Его именем называли любой предмет, превосходящий по своим качествам: были лошади Лопе, дыни Лопе, сигары Лопе.46 Критик, уличивший его в чем-то, жил в ежедневном страхе смерти от поклонников поэта.

Тем не менее, Лопе не был счастлив. За его пьесы платили достаточно хорошо, но он тратил или раздавал свои доходы так же быстро, как они появлялись; после стольких успехов он обеднел и был вынужден обратиться за помощью к Филиппу IV, который, признав его банкротом, прислал ему щедрое приданое. Но утрата оказалась сильнее бедности. Его дочь Марсела ушла в монастырь; сын Лопе поступил на флот и