Хозяйка поместья с призраками - Алекс Ривер

труд, их надежда на удобренные грядки и теплую подстилку на зиму. Это не мог быть случайный пожар. Они тщательно следили за огнем, костер для сжигания мусора разводили в другом, специально отведенном и очищенном от травы месте. Да и утро было росистым, сырым.

Это был поджог. Демонстративный, наглый, циничный.

– Мишель! – резко обернулась Анна. – Немедленно в дом! И не подходи к огню!

Мальчик, тоже прибежавший на шум и застывший в ужасе, кивнул и бросился назад, в безопасность толстых каменных стен.

Анна схватила второе ведро, стоявшее у колодца, и вместе с Лилией они принялись таскать воду. Но их усилия были каплей в море. Две хрупкие девушки с парой ведер не могли справиться с бушующим костром. Они могли только смотреть, как их запас превращается в горстку пепла. Счастье уже, что безветренная погода не позволила пожару перекинуться на худую крышу сараюшки, где хранился инвентарь и жили их единственные кормилицы куры. Или на деревья в саду.

Когда огонь наконец потух сам собой, не оставив ничего, кроме черного, дымящегося пятна на земле, наступила звенящая тишина. Анна и Лилия стояли, обнявшись, покрытые сажей, с покрасневшими от дыма глазами. От их недельного труда не осталось ничего.

– Это он, – прошептала Лилия, и в ее голосе не было вопроса, только констатация неприятного факта. – Это барон. Точно его работа.

Анна молча кивнула. Горло сжал спазм – от ярости, от бессилия, от страха. Она сжала кулаки, и грязь под ногтями впилась в кожу. Так вот как он будет действовать. Не через суды и официальные бумаги, которые, возможно, и не были на его стороне. А через подлое, тихое вредительство. Через страх.

– Он хочет нас вымотать, – тихо сказала Анна, глядя на дымящееся пепелище. – Заставить нас сдаться. Показать, что все наши старания напрасны.

Вдруг ее взгляд упал на землю у забора. Что-то блеснуло в траве. Она подошла и наклонилась. В густой, нескошенной траве лежала массивная серебряная запонка. Не та простая оловянная безделица, что могла быть и у деревенского мужика. Это была дорогая, хоть и безвкусная вещица – большой квадратный агат в замысловатой серебряной оправе. Именно такие пошлые, кричащие безделушки и мог носить человек в бархатном камзоле цвета спелой сливы.

Анна подняла запонку. Она была тяжелой, холодной. Неоспоримым доказательством. Но доказательством чего? Того, что барон лично приехал поджечь их сено? Нет, он не стал бы марать руки. Это сделал кто– то из его людей. И эта запонка, якобы оброненная в спешке, была лишь очередным издевательством, молчаливым посланием: «Это я. И ты ничего не можешь с этим сделать».

Она с силой сжала металлический квадрат в ладони, чувствуя, как острые грани впиваются в кожу. Ярость, холодная и острая, наконец прорвала плотину страха и отчаяния.

– Хорошо, – прошептала она так тихо, что только Лилия могла расслышать. – Хорошо, господин барон. Вы хотите войны? Вы ее получите.

Она повернулась к служанке. – Иди к Мишелю, успокой его. Нам нужно привести себя в порядок. И… приготовь яблочный пирог. Сегодня нам нужно поесть посытнее.

Лилия смотрела на нее с испугом и недоумением, но кивнула и побрела к дому.

Анна же осталась стоять у пепелища, сжимая в кармане злополучную запонку. Она понимала всю глубину своего бессилия. Она – чужая в этом мире, нищая наследница, одна против влиятельного и беспринципного врага. У нее не было денег, не было связей, не было защиты.

Но у нее был дом. Дом с призраками. И она была архитектором. А архитектор знает, что самая надежная защита – это не высокие стены, а продуманный план и крепкий фундамент.

Весь остаток дня они работали молча, подавленные случившимся. Даже воздух в поместье казался густым и горьким от запаха гари. Призраки хранили молчание – ни утешительного знака, ни помощи. Казалось, они ждали, как же новая хозяйка поведет себя под ударом.

Анна вела себя с ледяным спокойствием. Она заставила всех поесть сытный обед, хотя сама ела почти без аппетита, заставляя себя проглотить каждый кусок. Силы им были нужны позарез. Потом она взяла свой уголь и бумагу и отправилась не в огород, а обратно в дом – в библиотеку.

Она прошлась между стеллажами, заглядывая в каждый угол, простукивая стены. Она искала не книги. Она искала сейфы, потайные ящики в столах, любые места, где могли храниться документы. Расписка, подброшенная призраком, была ключом. Значит, где-то должно было быть и остальное.

Ее поиски увенчались успехом лишь под вечер. В кабинете, который когда-то принадлежал ее новому «отцу», она нашла потайной ящик в массивном дубовом столе. Замочек был хитрым, но старым и ржавым. Пару раз Анна, вспомнив приемы из детективных сериалов, попыталась вскрыть его шпилькой для волос, но безуспешно.

В конце концов, она не выдержала и с силой дернула ящик на себя. Дерево с треском поддалось, сломав проржавевший за годы бездействия замок.

Внутри лежала пачка бумаг. Старые, пожелтевшие счета, письма, расписки. Анна, затаив дыхание, принялась их разбирать. Большая часть была бесполезна – счета от портных, списки вин, личная переписка. Но чем глубже она копала, тем больше находила того, что искала. Расписки о получении зерна, уплате налогов, договоры аренды земель… И на многих из них стояла подпись или печать барона Кригера. Он был главным арендатором их земель, поставщиком, почти что управляющим. И, судя по цифрам, он годами обкрадывал семью, занижая реальные доходы и приписывая несуществующие расходы.

Анна сидела на пыльном полу, в свете единственной свечи, и листала эти бумаги, и ее охватывало то холодной яростью, то жгучим стыдом за род, в тело представительницы которого она попала. Как могли они быть такими слепыми? Такими беспечными?

Но потом она понимала – они не были беспечными. Они были сломлены. Сломлены потерями, долгами, изоляцией от общества, к которому привыкли. А такие люди, как Кригер, легко втираются в доверие и умеют манипулировать. Вот только, то что прошло однажды с местными аристократами, не имевшими большого опыта неприятного общения с крючкотворами и оформлением документов, не пройдёт с женщиной из другого мира и более позднего времени – времени всеобщей грамотности и поголовных кредитов. Да и чего стоит одна проектная документация для архитектурных объектов.

Анна аккуратно сложила самые важные, на ее взгляд, документы в стопку. Это было сокровище куда более ценное, чем серебряные ложки. Это было оружие.

Она уже собиралась уходить, когда ее взгляд упал на последний листок в ящике –