Виктория. Искусство жить без нижнего белья и угрызений совести - Екатерина Каляева

понять, когда я молодец, а когда нет. Когда имею право гордиться собой, а когда нет. Теперь выбор был за мной.

***

Во вторник я задержалась в офисе допоздна. Устала. Разумеется, то, что у меня становилось больше учеников, не могло не радовать, но с непривычки было сложновато.

Я сидела на скамейке недалеко от входа в здание, где снимала офис, и курила.

Маркус появился неожиданно. Я даже вздрогнула. Он уехал домой еще несколько часов назад. Не ожидала, что он вернется.

– Ты что делаешь? – спросил он, насупив брови.

Я не нашла, что ответить. Просто затушила сигарету и выбросила ее в урну.

– Зачем ты это делаешь?

– Ну не начинай, а.

– Если бы на твоем месте был тот, кто мне безразличен, я бы не начинал.

Ну вот, опять. Интересно, он просто за мир во всем мире, или это только я удостоена такой чести быть объектом его внимания?

Маркус был очень добр и участлив по отношению ко мне. Мы сильно сблизились в последнее время. Я все еще продолжала терзать себя мыслями о том, что мне не надо к нему привязываться, но поделать с собой уже ничего не могла.

Вечером он снова написал. Прислал песню.

«Shape of My Heart» – Karen Souza.

«Соответствует настроению».

Лаконично. Никаких вопросов. И, видимо, никаких переживаний о том, что я могу на это как-то не так отреагировать.

«У тебя что-то случилось?»

«Нет. Все в порядке. Как у тебя дела?»

Я рассказала Маркусу о том, как медленно, но верно, привыкаю к новой жизни. О своих учениках. О периодически накатывающей тоске по родине.

Маркус мне – о своей семье и переживаниях, что вкладывается в воспитание детей не так много, как хотелось бы.

Маркус был замечательным отцом. Чутким и внимательным. Заботливым. Ответственным. Таким, о котором можно только мечтать. Он обращал внимание на мелочи и смотрел детям в душу. Слушал и слышал. Искал правильные пути и умел говорить с ними. Умел и хотел делать это.

Я никогда раньше не вела подобных переписок с мужчинами. Да и с женщинами, вообще-то, тоже. Все это было для меня странно. В моем представлении такие разговоры были приемлемы для очень близких людей. Родных. Мне так хотелось верить, что я была для него действительно близкой. Что он открывался мне, потому что это я, а не потому что он был таким со всеми. Что он не позволял каждому видеть, что у него внутри.

***

Сегодня был понедельник. По понедельникам я почти никогда не работала. Просто как-то так сложилось, что основной наплыв клиентов был у меня в выходные. Ребята тоже редко появлялись в этот день. В пятницу и субботу они много выступали, а в начале недели предпочитали отдохнуть.

Накануне я оставила в кабинете ноутбук – мы с Бертой пошли прогуляться, и мне не хотелось тащить с собой тяжести. Поэтому мне все же пришлось нарушить традицию и посетить офис в понедельник.

На мое удивление, я встретила там Бенху. Когда я зашла, он жевал сэндвич из местной кондитерской на углу.

– Привет, – поздоровалась я. – Не ожидала тебя здесь увидеть.

Бенха только кивнул головой в знак приветствия, потому что его рот был набит до отказа.

– Хотел поработать один, – сказал он, когда прожевал.

– Я ненадолго. Уже ухожу.

– Нет, останься. Твоя компания точно не помешает. Я новую песню написал. Послушаешь?

– Конечно.

Я много раз слышала, как ребята репетировали. Но пел в основном Маркус.

У Бенхи был отличный голос. Низкий и глубокий. Я абсолютно не разбиралась ни в нотах, ни в тональностях, могла судить только по личным ощущениям. Когда Бенха пел, я ловила каждый звук.

– Ты всегда хотел стать музыкантом? – спросила я, когда он закончил.

– Лет с шести точно хотел.

– Ты где-то учился?

– Нет. Просто сам. Родители хотели, чтобы я занимался бизнесом, ну или по крайней мере стал наемным руководителем в какой-нибудь крупной компании. Я четко понимал, что хотел не этого. Рано уехал из дома. Устроился на работу на фабрику. Там было не сложно и по вечерам оставалось время на репетиции. Я не собирался работать разнорабочим всю жизнь. Просто понимал, что, если погрязну в реализации родительских амбиций, уже не выпутаюсь.

У меня в голове вертелось куча вопросов, но как только я собиралась задать какой-то из них, осознавала степень их абсурдности. И они тебя не убили? Как ты мог их не послушать? Я так не умела.

– Надо иметь невероятную силу воли, чтобы пойти наперекор родителям. Ты очень смелый. Сумел сделать свой выбор.

– У моего дяди был бизнес. В смысле, он есть и сейчас. Успешный и процветающий. Был период, когда я работал на него. В старшей школе. И у меня были все шансы попасть к нему надолго. Пойти по его стопам. Научиться, стать профи и даже, возможно, когда-нибудь встать во главе компании. Своих детей, которым он мог бы передать свое дело, у него не было. Скорее всего, я имел бы больше денег. Ходил бы в костюме, и мне жали бы руку министры и другие важные шишки. Топ из топов, не меньше.

– Ты жалеешь, что не пошел?

– Нет. Я выбрал то, что хотел. Много выслушал из-за этого недовольства от родителей. Они не привыкли к выходу за рамки шаблонов. Считают, что надо жить по плану. По их плану.

– Я думала, здесь таких нет.

– Правда?

Бенха посмотрел на меня, как будто я сказала что-то очень странное.

– Как ты это смог? Пережить то, что тобой не довольны твои родители.

– Моя цель не в том, чтобы соответствовать их ожиданиям. Я всегда это знал. Понимал, что коммерция – это совсем не мое. Я благодарен дяде за опыт. Если бы он не дал мне попробовать, я бы не узнал и обжегся бы позже. Потерял бы время.

– А сейчас? Как родители воспринимают тебя теперь? Прости, что лезу в душу. Если не хочешь, не отвечай.

– Они всегда на моей стороне. Даже тогда они быстро поняли, что надо отпустить. Не могу сказать, что они довольны. Мама постоянно твердит, что весь этот мир, в котором я живу, – опасный. Что там одни наркотики и нет ничего человеческого. Отец не особо спрашивает, но всегда мне рад. Родители есть родители. Они всегда будут волноваться. Уверен, и я когда-то буду таким.

– Я поражаюсь твоей смелости.

Я смотрела на него с истинным восхищением.

– На улице в парке сегодня вечером танцуют танго, – вдруг сказал Бенха.

– Я не пойду. Мне