Виктория. Искусство жить без нижнего белья и угрызений совести - Екатерина Каляева

я не уставала отмечать, как мне фантастически повезло с Бертой. Она была такой заразительно беззаботной, что в ее присутствии я чувствовала себя легче. Однако потом мое «я» снова брало верх. Я оглядывалась по сторонам и понимала, что все эти люди были полной противоположностью меня. В этой стране я была словно кусочком льда среди пожара. Жаркие, открытые, участливые испанцы, и я… черствая и заледенелая. Никогда не ощущала себя такой в России.

Кстати, у меня появилось еще несколько клиентов. Одним из них был молодой человек по имени Виктор. Он написал мне на сайте в ответ на объявление об услугах репетитора. Когда Виктор назвал свое имя, я невероятно обрадовалась. Будто что-то родное и теплое окутало меня со всех сторон. Разумеется, я прекрасно понимала, что, несмотря на такое русское имя, он был иностранцем, иначе бы не пришел. Но мои иллюзии рухнули окончательно, когда в первом же разговоре я поняла, что он француз и ударение в его имени падает на последний слог.

***

Я прошла по коридору пятого этажа и поднялась по ступенькам на мансарду. Голоса Маркуса и Бенхи я услышала гораздо раньше, чем увидела их обладателей. Это взбодрило меня. Мне нравилось, когда я была в офисе не одна. В комнате ребят была хорошая шумоизоляция, поэтому при закрытой двери музыка не была слышна у меня в кабинете. Я закрывала жалюзи во время занятий, чтобы не отвлекать внимание учеников. В остальное время было забавно наблюдать, как парни репетируют.

Я подошла совсем близко к двери и вдруг услышала еще один голос. Женский. Интересно. Войдя в кабинет, я невольно повернула голову в сторону открытой двери. На диване сидела молодая особа. Стройная. С яркими чертами лица и длинными черными волосами, забранными в хвост на затылке. Маркус сидел рядом с ней. Бенха стоял чуть поодаль.

Увидев меня, оба поздоровались. Я быстро прошла к своему письменному столу и была рада, что теперь скрыта от посторонних глаз. Прилив ревности поразил меня своим внезапным появлением. Маркус ничего мне не обещал и не был должен, но осознание этого факта абсолютно не помогало.

Сегодня у меня было занятие с Виктором. Мы изучали прошедшее время глаголов. Тема шла сложно. После французского языка русская грамматика вообще была не проста. Но Виктор не сдавался, и медленными шагами, хоть и спотыкаясь о множество ошибок, мы вместе шли к успеху.

Я задала Виктору написать небольшой текст и, пока он корпел над заданием, взяла в руки телефон. Собиралась позвонить Берте. Мы договорились встретиться вечером, и я собиралась уточнить время. В эту самую секунду на экране всплыло оповещение о том, что мне пришло новое сообщение в WhatsApp. Это был Маркус. Я была удивлена. Нет. Поражена. Шокирована. Он находился в соседней комнате. Девушка с конским хвостом уже ушла, и Бенха, кажется, тоже – я не заметила.

Мы обменялись контактами давно, но ни разу до этого не общались по телефону или в Сети. Поэтому тот факт, что Маркус писал мне, находясь при этом на расстоянии нескольких метров, мерк по сравнению с тем, что он вообще мне писал.

«Мне кажется, или ты меня сторонишься?» – был его вопрос.

Вот это проницательность. Мои ладони покрыл тонкий слой холодного пота. Видимо, все было очевидно, и я одна считала себя хорошей актрисой.

«Не понимаю, о чем ты», – ответила я.

«Сможешь задержаться сегодня?»

Отказаться было бы странно. Ну что у меня могли возникнуть за неотложные дела? Он прекрасно знал, что вечерами я была свободна.

«Смогу».

Ответа не последовало.

Я ждала завершения урока со страхом и предвкушением. Пыталась продумать, что скажу, когда вопрос, который я уже и так знала, будет озвучен вслух. Однако ничего хоть отдаленно адекватного в голову не лезло. Не знаю, почему я так боялась сказать правду. Просто в этом случае мне было бы сложно работать дальше с ним бок о бок. А менять офис мне не хотелось.

Когда Виктор ушел, я помедлила еще буквально минуту, собираясь с мыслями, и зашла в соседнюю комнату. Маркус сидел на диване. На его коленях стоял ноутбук. Как только я показалась в дверном проеме, он поднял на меня глаза.

Мы молчали.

– Я не прав? – первым спросил он.

– И да, и нет.

– Объяснишь?

Я чувствовала себя, как на экзамене. Или как будто меня уличили в чем-то постыдном, и я должна была повиниться, отчитаться, попросить прощения. Неприятное ощущение.

– Это сложно.

– Я постараюсь понять.

Маркус смотрел на меня очень пристально. От этого мне становилось еще больше не по себе.

– Мы с тобой разные. – Я понимала, что несу чушь, но ничего другого у меня в голове так и не родилось. – Мне тяжело с тобой, потому что с тобой надо всегда… быть не собой, что ли.

– Почему? Что со мной не так?

Маркус выглядел расстроенным.

– С тобой все отлично. Просто ты… – Я старалась изо всех сил. – Понимаешь, есть люди, с которыми общаешься, и все. Если есть вопрос, просто идешь и задаешь его. Не формулируешь его сначала два часа у себя в голове. С ними просто и можно быть не лучше и не хуже, чем ты есть. А ты – тот, с кем нужно всегда держать планку. Тебе нужно соответствовать. Говорить вежливо, правильно, подбирать слова.

– Да, все так.

Ответ Маркуса меня удивил, но виду я не подала.

– Мне не нравится то, что происходит. Не хочу быть тем, кого ты боишься, – добавил он.

– Я тебя не боюсь. – Я соврала.

– Ты общаешься со мной, будто не вылезая из своей раковины. Скажешь слово и тут же голову назад. Теперь я понимаю почему. Может быть, все дело в недостатке общения? Мы недостаточно хорошо друг друга знаем.

– Может. – Я не знала, что еще сказать.

– Ты же понимаешь, что все эти ограничения есть только у тебя в голове.

Я молчала.

– Вывод, конечно, печальный, но я рад, что мы нашли причину.

– То есть мы все выяснили?

– Я узнал, что хотел.

Я вышла на улицу и глубоко вздохнула. Вот это поворот. Неожиданно и абсолютно непонятно. Мы сдвинулись с мертвой точки, только я пока не могла понять, в каком направлении. Как оказалось, своей нарочитой холодностью я сбивала Маркуса с толку. Мне показалось, он поверил мне сегодня. Да, по сути, я его и не обманула. Просто недоговорила. Не дала понять глубины моих эмоций. Показала верхушку айсберга. Надеюсь, этого будет достаточно, чтобы напряженность была исчерпана.

Я