Виктория. Искусство жить без нижнего белья и угрызений совести - Екатерина Каляева

песни, интересуется моими делами. Обсуждаю с ним то, о чем раньше даже не задумывалась. И все это в основном рано утром или поздно вечером.

– А днем?

– А днем все как обычно. Как будто вообще ничего не происходит. Общаемся, как раньше. Если он спрашивает, я отвечаю. Вот и все. Не понимаю его.

– Да ладно, все же ясно! Он просто не знает, можно к тебе подступиться или нет. Вон ты какая – виду не подаешь. Судя по тому, что ты рассказывала, ты так и продолжаешь играть в снежную королеву.

– Да ни во что я не играю. Ну а что я должна сделать? У него есть жена. Мне туда лезть не надо. И вообще, он ведет себя, как будто все это чисто по-дружески.

– Ага, и его жена, наверное, знает, что он тебе пишет. Ты спроси-ка его, она в курсе вашей большой и светлой дружбы?

– Понятия не имею и спрашивать не собираюсь.

Хотя на тот момент я и сама начинала склоняться к тому, что Берта права. Сообщения от Маркуса продолжались. Вроде бы мы не обсуждали ничего особенного, но сам факт того, что он уделяет столько личного времени перепискам со мной вместо того, чтобы проводить его с женой и детьми, меня настораживал. Я много раз задумывалась о том, что в чужой стране не имею права судить о поведении людей, глядя лишь через призму своего опыта. Но другого у меня не было. Поэтому я предпочитала просто не форсировать события и плыть по течению, которое задавал Маркус. По крайней мере, пока меня это устраивало.

***

Я, Бенха и Маркус стояли возле кофейного автомата недалеко от входа в здание. У меня подошло к концу занятие с Лусией, и я вышла на улицу немного подышать. Ребята как раз только что подъехали.

Лусия задержалась – зашла по дороге в турфирму, которая находилась в том же здании на два этажа ниже. Ее наряды всегда меня немного шокировали, но сегодня она превзошла сама себя. Лусия была одета в обтягивающие брюки молочного цвета и тонкую струящуюся блузку с открытой спиной. Бюстгальтера на ней не было. Это было понятно сразу.

На протяжении всего занятия мне хотелось попросить ее прикрыться, даже учитывая, что в кабинете мы были одни. Я подбирала слова, чтобы сделать это, хоть и понимала, что не произнесу их вслух. Да и кто я вообще такая, чтобы указывать другой женщине, как ей выглядеть?

Когда Лусия закончила свои дела в турфирме, она подошла ко мне. Как обычно, чмокнула в щеку и помахала мне рукой на прощание.

Маркус был явно воодушевлен, если не сказать больше. Едва увидев Лусию, он выпрямил спину, а его глаза загорелись. С этого момента и до самого ее исчезновения за дверью магазина он больше не сводил с нее глаз и, кажется, даже не слышал, о чем говорили мы с Бенхой.

Видя, как мужчины смотрят на Лусию, мне становилось неловко. Как будто это мои соски просвечивали через блузку.

Бенха тоже смотрел на Лусию. Но, как мне показалось, без особого интереса.

– Тебе нравится? – спросила я.

Бенха усмехнулся. Немного помолчал, смерил Лусию взглядом и сказал:

– Ты в таком виде понравилась бы мне больше.

Я немного опешила. Не ожидала такого ответа.

– Но она тоже ничего, – добавил Бенха.

Теперь смеялась я.

Следующим учеником сегодня был Мартин. Мальчик, у которого было потрясное чувство юмора и не было двух передних зубов. Последнее, разумеется, было временным явлением.

Он выскочил из машины своей мамы ровно в тот самый момент, когда Лусия проходила мимо нее.

– Вот это кокосы! – громко воскликнул он.

Мартину было восемь.

***

Оказывается, даже в такой жаркой стране, как Испания, можно простудиться. Еще накануне я почувствовала, что заболеваю, а утром поняла, что расклеилась совсем. Поэтому на сегодня я отменила всех учеников и лежала дома сопливая. Так себе выходной, конечно, но что делать?

Я спала почти весь день, выпивая в промежутках горсти таблеток, микстур и нещадно заливая в нос сосудосуживающее.

Вечером написал Маркус. Увидев его сообщение, я невольно улыбнулась. Как бы я ни старалась держать дистанцию, надо признаться, что мне было приятно его внимание.

«Привет, не заметил тебя сегодня в офисе».

«Я слегка приболела».

Я шмыгнула красным, распухшим от воспаления носом и прокашлялась.

«Что с тобой?»

«Ничего страшного – просто насморк».

«Сегодня на площади были танцы».

«Жаль, что я не попала. А тебе удалось поучаствовать?»

«Нет, я быстро уехал. Тебя же не было».

Смайлик в конце сообщения подмигивал мне одним глазом.

«Ну а если серьезно?»

«Серьезнее некуда. Ну и еще у Эспер сегодня концерт в школе. Еду поддержать».

«Эспер – это твоя дочь?»

«Да. Полное имя – Эсперанса».

«Ух ты, как интересно. Имя, которое есть во многих языках. В Америке Хоуп, в России Надежда – Надя».

«„Porque aun te amo“4 Luciano Pereyra. Послушай».

И снова аудио.

Я перешла по ссылке и включила запись. Эмоциональная и яркая. И голос красивый. Уже слышала эту песню в исполнении одной из русских поп-звезд.

Мы снова переписывались о музыке. Обсуждали, кто и как ее «потребляет», через какие каналы вообще можно воспринимать информацию. Я восхищалась творческими способностями Маркуса, а он подшучивал над моей любовью к «чтению» песен.

Мне было интересно. Радостно и немного волнительно. От чего? От его присутствия в моей жизни, наверное.

***

Суббота выдалась теплой. К этому времени я как раз успела поправиться, и солнечные ванны для закрепления результата были мне как раз кстати. Берта вытащила меня на пляж.

– Ты живешь на море уже несколько месяцев и до сих пор выглядишь как альбинос, – сетовала она.

Было еще раннее утро, поэтому людей на пляже пока было немного. Мы подошли почти к самой кромке моря и сели на камни.

– А где мы будем переодеваться? – спросила я.

– Зачем?

– Ну… чтобы позагорать.

Берта посмотрела на меня, усмехнулась и легким движением руки скинула с себя футболку. Теперь она осталась в одних только шортах.

Мои глаза, кажется, вылезли из орбит.

– Ты что делаешь?!

Я инстинктивно села так, чтобы меньше проходящих мимо людей могли ее увидеть.

– Красотка, ты не поняла. Тебе тоже не нужен купальник. Ты просто еще не знаешь об этом.

Берта сказала последнюю фразу очень громко и вскинула руки вверх.

Я чувствовала, как все мои внутренности съеживаются от смущения.

– Эй, ну хватит, – попросила я, приблизившись к подруге.

Мимо шли люди. Многие смотрели на