Виктория. Искусство жить без нижнего белья и угрызений совести - Екатерина Каляева

нестандартной формы. Она чем-то напоминала мне набор водопроводных труб с лампочками, торчащими в разные стороны. Я ни за что бы не выбрала такую сама. Но здесь, как мне казалось, она была очень к месту. Гармонично вписывалась в интерьер.

В очередной раз посмотрев в сторону кабинета моих соседей, я подумала, что нужно будет обязательно повесить на стеклянную стену жалюзи. Мало ли кто там обитает.

Офис располагался в нормальном месте, чего бы там ни говорила Берта. Кроме того, он отлично подходил мне по деньгам. Выбирать и отказываться от приемлемых вариантов сейчас было мне не особенно по карману, пусть я и имела за спиной некоторую подушку безопасности.

Я устроилась в крутящемся кресле возле стола и посмотрела на потолок. Потом внимательно оглядела стены. Высокие отделанные светло-серой декоративной штукатуркой. Жаль, что здесь не было окна, выходящего на улицу. Окно досталось моим соседям. Хорошо, что лампы были яркие.

Первый урок был запланирован уже на этот вечер. Моей первой ученицей была девушка. Лусия. Та самая, которая откликнулась на мое объявление, когда я еще была в России, и терпеливо ждала моего приезда все это время. У нее был приятный высокий голос. Мягкий и немного вкрадчивый. Интересно, какой она была внешне? Мое воображение рисовало ее жгучей брюнеткой. Высокой и стройной. Грациозной и изящной, как кошка. Не терпелось увидеть оригинал.

Ожидание было невероятно волнительным. Я никогда раньше не преподавала и толком не знала, как себя вести. А что, если у моих учеников будет плохо получаться? А если я не сумею объяснить какие-то правила русской грамматики достаточно понятно? Или не смогу найти общий язык с детьми?

Мои сомнения вмиг испарились, как только я услышала шаги на лестнице. И вот наконец в комнату вошла Лусия. Еще одно живое доказательство того, что мои представления о внешности испанцев было жутко ограниченным. Передо мной стояла девушка абсолютно европейской наружности. И она ничем не походила на кошку. Каштановые волосы до плеч. Гладкие, постриженные под каре. Среднего роста. С ярко выраженными женскими формами. Одета она, по моим стандартам, была немного вульгарно. Платье слишком короткое. Сапоги слишком высокие. Но я была сосредоточена не на этом. Лусия выбрала меня, и это давало ей сильное преимущество в том, чтобы мне понравиться.

– Привет. – Я поздоровалась по-русски и встала.

Лусия повторила за мной и широко улыбнулась. Вышло немного коряво, но в целом понятно.

План занятий был у меня уже готов. Когда-то я сама училась по такой системе. Изучала лексику и грамматику параллельно. Небольшой набор слов, который ты быстро начинаешь складывать в простые фразы, предложения и диалоги.

Темой сегодняшнего урока Лусии были вопросы «Что это?» и «Какое оно?». За час она успела выучить десять слов, научиться задавать и отвечать на эти вопросы, а также познакомилась с женским, мужским и среднем родами существительных и прилагательных. Для начала неплохо. Лусия явно делала успехи.

Занятие подошло к концу. Вполне довольная собой, я сидела и составляла план следующего. Когда за дверью снова послышались шаги, я сперва подумала, что это Лусия что-то забыла. Оглянулась по сторонам, но не заметила никаких лишних предметов. Я насторожилась и выпрямила спину, сидя за ноутбуком. Едва я успела задуматься о том, что шаги принадлежат не ей хотя бы потому, что звук глухой и не похож на стук каблуков по полу, в комнату вошел мужчина.

Строгий и серьезный. Крепкий. Довольно высокий. Острые широкие скулы с легкой щетиной. Темные густые волосы зачесаны назад. В очках. Одет он был в черную водолазку под самое горло.

Нет, он не просто вошел. Он влетел. При этом меня поразила не столько скорость его появления, сколько мощь энергии, которую он принес с собой. Одномоментно наполнил ею все свободное пространство. Меня будто окатило волной его присутствия. Даже мурашки по рукам пробежали.

– Здравствуй, – поздоровался он.

Я только кивнула. Вдруг осознала, что не могу выдавить из себя слова приветствия в ответ.

Еще на мгновение он задержал на мне свой взгляд и быстро прошел в соседнюю комнату. А я осталась под впечатлением. В плотном облаке оставленного им настроения. Всем своим существом он транслировал правильность. Для этого ему не нужно было ничего говорить.

Я, вообще-то, не считала себя особенно эмпатичным человеком. Не умела читать людей с первого взгляда. Да и не старалась научиться, если честно. Но здесь способности и не были нужны. Этот мужчина мог донести свою суть даже до таких, как я. Невероятно точно и доходчиво.

Бенджамин

Я шел по коридору, предвкушая приятный вечер в обществе нот и синтезатора. Я мечтал о нем уже давно. Будучи музыкантом, я проводил много времени в компании ребят из других групп, журналистов и не вполне трезвой публики, наполняющей ночные заведения нашей страны.

Денек сегодня выдался так себе. Родители позвали меня на «последний» семейный обед перед их разводом. Не помню, каким по счету из «последних» он был. Когда мне было десять, и они говорили о том, что расходятся, кажется, в третий раз, я уже смотрел на них примерно так же, как когда смотришь фильм и прекрасно знаешь, чем он закончится.

Я был уставший. Не сказать, что не в настроении. Просто вымотался. Мой приятель Маркус тоже собирался прийти сегодня репетировать. Наверное, уже бил по струнам. Мы познакомились, едва научившись связно говорить. Крепко дружили, хоть и были очень разные. Маркус отлично умел находить подход к людям. Разным людям. Прощупывать сильные и слабые стороны. Я бы сказал, он любил играть с людьми. Знал, как произвести нужное впечатление. И вовсе не всегда одно и то же. В нашем бизнесе это было важно. Пожалуй, как и в любом другом. Этот навык пришел к нему не сразу. Много шишек было набито им в разного рода коммуникациях, однако в итоге он преуспел на этом поприще. Порой Маркус был слишком импульсивным. Я часто замечал это раньше. Сейчас привык. Да и он давно уже понял, что со мной игры бесполезны и только тратят его энергию, поэтому был честен и прям в нашем общении.

Я был более ровным в плане характера. Брал рассудительностью. Мы дополняли друг друга. Наверное, это и позволило нам работать вместе. У нас никогда не было продюсеров. Просто они были нам ни к чему.

Когда нам было по двенадцать лет, мы оба уже знали, что хотим связать жизнь с музыкой. Помню, наши первые гитары звучали ужасно. Корпус моей,