Магия красоты - Роуз Бергли

Джульетта бросила на него удивленный и даже слегка нетерпеливый взгляд и встретила любезность сестры губернатора и легкое пожатие ее затянутых в белые перчатки пальцев несколькими отрывистыми фразами, которые, как она поняла позднее, не делали особой чести семье Марни. А вкупе с неуклюжим поведением и глупым видом Колина, должны были заставить многих стоящих вокруг удивленно поднять брови, хотя после первой минутной неловкости они болтали с ней с таким же энтузиазмом, как и раньше.

Что касается миссис Грэхем, она не могла бы быть более приветливой. Она выразила особое сочувствие, когда узнала, что Джульетта потрясена тем, как выглядит ее дядя, и предположила, что он не так здоров, как старается всех убедить. Фактически она пришла к выводу, что он чувствует себя довольно плохо.

— Ах да, конечно же, вы ведь сиделка, не так ли? — пробормотала сестра губернатора. — Или прошли некоторый курс подготовки к этой профессии. — Ее красивые глаза глядели озадаченно. — Но, на мой взгляд, вы сами не выглядите особенно сильной… Или это просто результат вашей недавней болезни?

— Я в полном порядке, — заверила ее Джульетта.

Кларисса Грэхем оглянулась в поисках доктора Паттерсона, который был среди тех, кто тесно окружал Джульетту.

— Вы слышали, доктор? — с улыбкой сказала она. — Мисс Марни вполне компетентна, чтобы ассистировать вам, если понадобится. Это действительно счастливый день для вас, не правда ли?

Джульетта понятия не имела, почему этот день для доктора Паттерсона должен быть счастливым, но зато чувствовала себя немного смущенно, потому что была центром всеобщего внимания. Но это продолжалось сравнительно недолго, так как Кларисса Грэхем, несомненно, производила весьма сильное впечатление на мужское население Муанги, и, очевидно, не только Колин был зачарован ею. За исключением доктора Паттерсона и высокого худого фермера, остальные постепенно покинули Джульетту и устремились, словно под влиянием некоего закона природы, в сторону сестры губернатора. Стоя в середине кружка поклонников, она направо и налево раздаривала улыбки, ласковые слова и похлопывания по плечу, будто прекрасно осознавала, что от нее требуется, и была готова проявить щедрость при исполнении своих обязанностей.

Джульетта, находившаяся теперь на краю группы, занявшей центр главного помещения клуба, была смущена усилиями доктора Паттерсона укрепить дружбу, основанную на профессиональных интересах и мужском внимании. Она обрадовалась, когда на нее вдруг обрушились две местные матроны — жена отставного гражданского инженера и миссионерка, — выказывавшие явное желание взять ее под свое почтенное покровительство. Но через какое-то время она еще больше обрадовалась своему спасению от властного обращения и назойливого любопытства этих леди (особенно если дело касалось Колина). Майк Грейнджер, поговорив с барменом и постояв несколько минут, облокотившись на стойку и без тени улыбки наблюдая за столпотворением вокруг Клариссы, вдруг выпрямился и направился через всю комнату ко второй группке, в которой находилась Джульетта. Сделав несколько льстивых замечаний по поводу новой шляпы жены инженера и отпустив другой даме комплимент насчет бесформенного шелкового платья, которое она сшила сама, он посмотрел на девушку, подавленную всем происходящим.

— Пойдемте на улицу, Джульетта, — пригласил он, — позвольте показать вам кое-что. Это гордость Муанги.

Он взял ее за руку и провел на веранду, где она вопросительно взглянула на него. Но вместо того, чтобы позволить ей устроиться в одном из удобных кресел или хотя бы предложить сделать это, он потащил ее вперед, через поразительно мягкий газон, в направлении бассейна. К этому времени бассейн опустел, поскольку все те, кто плавал в нем или сидел вокруг него раньше, ушли домой на ленч или крутились вокруг привлекательной вдовы в клубе.

Джульетта не привыкла к тому, чтобы ее увлекал за собой целеустремленный джентльмен со слегка мрачным лицом и замкнутым выражением зелено-голубых глаз, к тому же не намеревающийся отпускать ее руку, хотя они впервые встретились лишь накануне вечером. Она сделала какое-то неуклюжее замечание про синюю воду и чудесную тень, которую отбрасывают деревья, и вдруг обнаружила, что сидит в кресле на краю бассейна, а Грейнджер расположился в соседнем.

Он предложил ей сигарету.

Она покачала головой:

— Нет, спасибо.

Он произнес таким тоном, будто ее отказ разозлил его:

— Похоже, вы поразительно воздержанны. Вы не курите, вы не пьете… Должен ли я прийти к выводу, что у вас нет никаких недостатков?

Она изумленно посмотрела на него:

— А что, в Муанге так важно иметь какие-нибудь недостатки? Если да, то я могу попробовать…

— Не глупите, — сказал он, не пытаясь скрыть резкость. — Но существует такое выражение — слишком хороший, чтобы быть правдой; и у меня есть чувство, что это сказано про вас.

Она вдруг состроила веселую гримаску.

— По крайней мере, я, кажется, произвела на вас впечатление, сама того не желая, мистер Грейнджер, — заметила она.

Он взглянул на нее поверх мерцающего кончика сигареты.

— О да, вы произвели на меня впечатление… Но об этом мы поговорим позже. Не хотите узнать, зачем я вас сюда привел?

— Вы сказали, что хотите мне что-то показать. По-моему, вы говорили, что это гордость Муанги.

— Гордость Муанги — это клуб. Он был построен после долгой планомерной кампании, потому что предыдущий был немногим лучше собачьей будки. Тем не менее, я не ожидаю, что вы, так привыкшая к плодам цивилизации, будете петь дифирамбы чему-либо на Манитоле. Нет, я утащил вас из той толпы потому, что решил, что вы долго этого не вынесете. Миссис Гаррет-Джонс и миссис Фортескью — одни из самых решительных женщин, которых я знаю, и они бы вытрясли из вас все подробности вашей жизни в течение следующих пяти минут. Учитывая дока Паттерсона, одновременно с ними предлагавшего ознакомиться с содержимым его приемной, я счел, что это уж слишком. И пришел к вам на помощь.

Она вздохнула и откинулась на удобные подушки, лежавшие на ее кресле. Теперь она поняла совершенно отчетливо, что действительно благодарна ему.

— Я была подавлена, — признала она. — Думаю, это из-за того, что все еще так непривычно, я ведь только вчера приехала. Я даже склонна предполагать, что у меня солнечный удар.

— Отнюдь, — ответил он, легко прикоснувшись к ее колену. — Вы были достаточно благоразумны, чтобы надеть шляпу, а кроме того, ваши глаза блестят. — Она обнаружила, что как зачарованная смотрит в его необыкновенно яркие глаза. — Вы чуть бледны, но эта бледность очаровательна, и, несмотря на все перипетии, вы, на мой взгляд, вполне спокойны.