Магия красоты - Роуз Бергли

Красивые голубые глаза Колина свирепо смотрели на него.

— Я — бедный фермер, — отрывисто сказал он.

— Ну, право слово, — иронично заметил его отец, — не такой уж бедный. — Он обвел рукой прекрасно меблированную столовую. — У тебя есть удобный дом, немало акров очень богатой земли, деньги в банке… а когда меня не станет, у тебя будет еще больше денег! Я бы сказал, ты — недурная добыча для подходящей женщины. Будем надеяться, она появится в ближайшее время, тогда у тебя голова не будет забита элегантными вдовами, которые, скажем прямо, староваты для тебя.

Он подмигнул Джульетте.

— Кроме того, — когда женщина достигла тридцатипятилетнего возраста, ей нужен кто-нибудь вроде Грейнджера, чтобы угомонить и остепенить ее. Если ты хочешь знать, поставлю ли я на Майка, как на будущего мужа твоей очаровательной Клариссы, — что ж, пожалуй да. И надеюсь, свадьба состоится, как можно скорее. Или хотя бы будет объявлено о помолвке.

Колин поднялся из-за стола и оттолкнул от себя тарелку. Выглядел он так, будто был сыт по горло; когда он вышел из комнаты, его отец взглянул на Джульетту и вздохнул.

— Это всегда болезненно… когда думаешь, что влюблен, — сказал он, — Колин влюблен в эту Грэхем не больше, чем я в Кибоко, и чем раньше он поймет это, тем лучше. Кроме того, как, по его мнению, что ты здесь делаешь? — Выходя, из комнаты, он взял ее под руку, и на веранде она поняла, что он собирается углубиться в еще один разговор по душам. — Джульетта, дорогая моя, — сказал он, садясь с трубкой в руках, в то время, как она нахмурясь смотрела на удлиняющиеся тени на газоне перед домом. — Ты прекрасно знаешь, что я хочу, чтобы ты вышла замуж за Колина. Думаю, и ты тоже этого хочешь, правда? Правда? — повторил он, глядя на нее с легким беспокойством, потому что она, казалось, погрузилась в созерцание красот сада. — Тебе он очень нравится, разве нет?

Джульетта повернулась и озабоченно взглянула на него. Если бы прошлым вечером он спросил ее, хочет ли она выйти замуж за Колина, она наверняка ответила бы без всяких сомнений, что хочет. Но со времени визита в клуб Муанги по какой-то удивительной причине ее приоритеты изменились. Она никому не смогла бы сказать точно, за кого она хочет выйти замуж, но была достаточно уверена в том, что не за Колина.

Внезапно сама мысль о том, чтобы выйти замуж за Колина и устроиться в этом красивом бунгало в качестве его жены, стала настолько неприятна, что она опасалась, как бы дядя не понял, что ее виды на будущее кардинально изменились. Он постучал трубкой по подлокотнику кресла, подождал ответа племянницы на свой вопрос, а потом попробовал изменить формулировку.

— Ты приехала сюда с намерением остаться, не так ли, дорогая? Твоя семья не меньше меня жаждет увидеть тебя замужем и с определившимися перспективами.

Джульетта услышала свой запинающийся голос.

— Разве… разве не рановато еще мне говорить, почему… почему я решила приехать пожить на Манитоле? — взмолилась она. — Кроме, разумеется, того, что я хотела побыть с тобой, — торопливо добавила она, подходя к нему и опускаясь на пол рядом с его креслом.

Он криво улыбнулся и погладил ее по волосам.

— Это кто-нибудь из тех, кого ты встретила в клубе сегодня утром? — суховато спросил он.

Сначала вид у нее был удивленный, а потом она вдруг покраснела, быстро вернулась в свое кресло и села, крепко обхватив руками стройные колени.

— Конечно, нет, твердо сказала она. — Конечно, нет!

В голубых глазах ее дяди появилась едва заметная хитринка.

— Не док Паттерсон?

— Господи, нет! В нем с десяток футов роста!

— Гарет Фробишер?

— Он еще выше. И ужасно худой.

— Да, — согласился ее дядя, — но он хороший парень. Есть еще и другие, которых я не могу сейчас вспомнить и которые наверняка сделают тебе предложение в ближайшие несколько недель, но я не могу представить тебя замужем за кем-либо из них. А единственный другой холостяк на Манитоле — Майкл Грейнджер!

Он сидел, глядя на нее, а ее щеки пылали от румянца, который, казалось, того и гляди прожжет кожу.

— Майкл Грейнджер? — откликнулась она. — Но ты же сам десять минут назад сказал, вернее, намекнул, что за него планирует выйти замуж миссис Грэхем!

У дяди был такой вид, словно она загнала его в тупик. Он беспомощно развел руками, будто взывая к ее состраданию.

— Если хочешь знать, что я на самом деле думаю об этой Грэхем и Майкле… что ж, я только высказал предположение, когда говорил, что она собирается за него замуж, но я практически уверен, что Майкл женится на ней, если она даст ему шанс сделать предложение. Как и все остальные, я не сомневаюсь, что он довольно сильно влюблён в нее. К тому же он на днях говорил мне, что пристраивает еще одно крыло к недавно законченному новому дому, а это явно указывает на то, что он собирается остепениться. Дом уже слишком велик для него одного.

— Может быть, он любит большие дома, — услышала свое тихое замечание Джульетта.

Ее дядя пожал плечами.

— Может быть… но я почти уверен, что миссис Грэхем не согласилась бы покинуть резиденцию губернатора и переселиться на постоянное жительство в дом, который не был бы равен прежнему по великолепию.

— Так ты думаешь, на твое предположение можно положиться?

— Я не знаю, детка. — Он с грустью покачал седеющей головой. — Когда-то на мои догадки можно было положиться без колебаний, но я не уверен, что они и сейчас так надежны. И не забывай, что у меня есть свои причины желать свадьбы Грэхем — Грейнджер. Я хочу, чтобы эта женщина была надежно удалена из пределов досягаемости Колина, тогда он постепенно придет в себя — и женится на тебе! — закончил он с просительной улыбкой в глазах.

— Понятно, — тихо сказала Джульетта и после этого долго сидела, сжав руки на коленях и пристально глядя на них.

Позже в тот день у Колина снова поднялось настроение, и он предложил ей поехать прокатиться — не съездить еще раз в клуб, а посмотреть окрестности.

Дело было уже после чая, когда воздух начал становиться прохладнее. Еще до их возвращения быстро спустились сумерки, а первые звезды готовились появиться на небосклоне. Аромат душистого табака плыл в теплом воздухе сада «Зеленых полян».

Колин взял кузину под руку, после того, как они отогнали машину и вместе шли по тропинке к веранде. Они могли видеть Роберта Марии, удобно развалившегося в шезлонге на веранде, со стаканом на подлокотнике и трубкой в руке; янтарный свет, лившийся из комнаты за его спиной, выхватывал из темноты его серебристую голову и все еще правильный, хотя и чуть расплывшийся профиль.