День цветения - Ярослава Кузнецова

— Адван! Адван, скорее сюда! Они умирают! Умирают!

Илен Палахар, дознаватель

Дверь рухнула от четвертого удара. Рухнула она не плоско на пол, а как-то странно перекосившись, словно что-то у самого порога ей мешало. Двое стражников выволокли дверь в коридор, приставили к стене. Я посветил внутрь и увидел то, что мешало двери лечь горизонтально.

Молодая госпожа Нуррана, абсолютно мертвая. Она свернулась клубочком на пороге, да так и застыла. Длинные волосы веером рассыпались по полу. Нет, она не сворачивалась клубочком, она упала, цепляясь за косяк. Хотела выйти, но не успела.

— Никого не впускать, секретаря ко мне.

Я принюхался, но смолистого дымного запаха не уловил. Фильтр не нужен. Здесь что-то другое.

Прошел вглубь комнаты. На сундуке, уютно привалившись друг к дружке, выводили носами рулады доблестные стражи. Дальше, на большой кровати под балдахином, спал Гелиодор Нурран.

Вечным сном, простите за каламбур.

Но холодным, как Иверена, он тоже не был. Я оттянул веко, приблизил факел. Зрачок не реагировал. Для очистки совести пощупал пульс, откинув одеяло, послушал сердце. Бесполезно.

Но умер он только что. Не более двадцать четвертой четверти назад.

— Иверена! Что с ней?! Пропустите меня, пропустите!

Бедная Альсарена. Охранники у порога успокаивающе гудели. Я заглянул за ширму, отгородившую угол. Ширма скрывала низкий диванчик, застеленный ковром и табурет с подносом на нем. На подносе приготовленны были сласти, фрукты и кувшин вина. Гнездышко госпожи Нурраны. А я ломал голову, как она умудряется принимать любовников в одной комнате с мужем и охраной. Ширма, наверное, предполагала изначально прятать супружескую постель от нескромных взглядов телохранителей. Перенести ее — пара пустяков. Утром поставить на место. Очень удобно.

— Пустите, я должна… Я должна… Адван! — госпожа Треверра вдруг перешла на крик, — Скорее сюда! Они умирают!

Они уже умерли, девочка.

В коридоре простучали шаги и явился означенный гирот. Стражники ничуть его не задержали — за несколько мгновений, пока они отлипали от стен, в помещение проникла госпожа Треверра. Адван только наклонился над ее сестрой, и сразу оставил, не отвлекаясь более на бесполезные попытки. Он ринулся к Гелиодору Нуррану, отмел одеяло, стащил тело на пол и приступил к реанимации по своей экзотической методе. Выходит, я не прав? У Гелиодора Нуррана есть шанс?

Я слышал, что некоторые марантины способны чуть ли не возвращать мертвецов с того света. А малышка Треверра, между прочим, к марантинской медицине имеет самое прямое отношение. И она, вероятно, знала что делает, позволяя Каоренцу работать с пациентами без своего марантинского участия. Хм, не поспешил ли ты записать беднягу Гелиодора в жмурики, старая кочерыжка? М-да. Век живи, век учись.

Альсарена, как ни странно, оставила холодный труп и подобралась поближе. В общем, что тут странного — у медиков своя психология, и, наверное, внимание врача к живому пациенту отодвинуло шок от смерти родного человека. Адван, не прекращая трудиться, коротко бросил:

— Чистить.

Альсарена, путаясь в юбках, бросилась к двери.

— Аптечку! Принесите, в братниной комнате на столе, большая коробка, на крышке мак нарисован, быстрее! Ведро воды! Нет, два ведра! Большую воронку! — она вернулась бегом, — ты думаешь, в желудке у него что-то осталось?

— Он получил снотворное.

— Промывание. Адсорбент. Солевое слабительное. Ах, проклятье, у меня же зонд есть, но он в Ладараве, не найдут… — она взглянула на меня, нахмурилась и объяснила: — какой-то кардио-токсический яд.

Отравлений ядами у нас еще не было. Это что-то новенькое. Было у нас безобразное вспарывание живота, было падение с высоты (с предварительным сворачиванием шеи), было повешение, было убийство "цветком смерти", было отравление угарным газом. Каждое новое преступление не похоже на предыдущее. Богатая фантазия у нашего так называемого "наследника крови". Чересчур богатая.

Умно, умно, не спорю. В общем букете и не разглядишь… сломанную ветку. Значит, все-таки "дерево с ветками"? Из посторонних убит был только один — Сардер. Да и тот, я уверен, случайно. А теперь — господа Нурраны. Широкие у вас перспективы, господин "наследник крови". Далеко идущие планы. На мелочи вы не размениваетесь.

— Аптечка, госпожа Альсарена.

— Куда ставить ведра?

— Сюда. Сюда ставьте. Адван, тебе нужны люди?

— Что?.. Погодите… пока…

— Мы сами справимся. — сказал я, — Выйдите все отсюда. И не входите без моего приглашения.

Покойная госпожа Нуррана, между прочим, сама того не подозревая, спасла своего мужа, подсыпав ему снотворного. Отсрочка. Есть шанс. Господин Улендир тоже был убит не с первого раза. Зато уж во второй раз преступник порезвился на славу. Господин Улендир расстался с жизнью не во сне. Господин Улендир полностью испытал ужас долгого умирания. Горло его…

А что этот зверь сделал с телохранителями? Спящий искусственным сном полностью расслаблен, мышцы вялы и аморфны. Но сон постепенно переходит в естественный, тело обретает обычную силу и жесткость, а последующее пробуждение добавляет, помимо прочего, тяжелейшую судорогу испуга… Поразительная жестокость. Такого тоже еще не было.

Да. Я имел дело с серийными убийствами. Здесь все не так. Каждое новое преступление не похоже на предыдущее. Такое ощущение, будто их совершали разные люди. Какая-то нарочитость в этом обнаруживается, не правда ли, господа? И сонного зелья в камин к Нурранам никто не бросал.

Почему все-таки Нурраны? Почему обломана "ветка"? Будут ли обломаны другие "ветки"? Кому это может быть выгодно? Нурраны… богатейшая семья. Очень влиятельная. Опасно их обламывать. Опасней, чем Треверров… Обламывать… обламывать… обрезать нить, отсечь длинные их руки… Они ведь все равно будут тягаться за наследство. Разбитым Треверрам с ними не справиться. Хм, а если Гелиодор получил снотворное из расчета, что жена его погибнет, а его самого успеют спасти? Но малыш Рейгред поднял шум совершенно случайно. Без него мы черта с два обнаружили бы трупы.

Ну-ка, назад. Итак, Нурраны. Наследство. Мельхиор Треверр, конечно, сильный противник, но после известия о гибели семьи… так или иначе, он недолго протянет. Если уже не помер, просто до нас сие известие не успело дойти. Так кто же наследник, если не останется Треверров?

Странное положение. Эрвел Треверр вроде бы собирался жениться, но еще даже не обручен. Рейгред Треверр собирается в монахи, но пострига еще не принял. Альсарена Треверра ходит в невестах, но это тоже вилами по воде. Никакой определенности. В любом случае, с матримониальными планами придется подождать несколько лет, а вот послушничество во время траура не возбраняется. Даже приветствуется.