Вся Агата Кристи в трех томах. Том 3 - Агата Кристи

приносит в жертву белого петуха, — задумчиво добавил я.

— Признайте, что это немыслимый вздор!

— Откуда мы знаем, что они там на самом деле вытворяют? — возразил я.

— Не знаем и должны узнать. Но неужели вы верите, по-настоящему верите, будто из-за колдовских обрядов в сарае виллы «Белый конь» я у себя в лондонской квартире могу смертельно заболеть? Неужели?

— Нет, — ответил я. — Не верю. — И добавил: — И все-таки, кажется, верю.

— Да, — промолвила Джинджер. — В этом наша слабость.

— Послушайте, — начал я. — Давайте сделаем наоборот. Я буду в Лондоне. Вы — клиент. Что-нибудь сообразим.

Джинджер решительно покачала головой.

— Нет, Марк, — сказала она. — Так ничего не выйдет. По многим причинам. Главное — они меня уже знают и могут справиться обо мне у Роуды. А вы в отличном положении — нервничающий клиент, пытаетесь что-то выведать, трусите. Нет, пусть все останется так.

— Не нравится мне это. Вы совсем одна, под чужим именем, и некому за вами приглядеть. По-моему, прежде чем начать, нужно обратиться в полицию.

— Согласна, — медленно произнесла Джинджер. — Это необходимо. И обратитесь вы. Куда? В Скотленд-Ярд?

— Нет, — сказал я. — К инспектору Лежену. Так, пожалуй, лучше всего.

Глава 15

Рассказывает Марк Истербрук

Мне сразу понравился полицейский инспектор Лежен. Он держался со спокойной уверенностью. Я подумал также, что он человек с воображением, способный вникнуть в случай не совсем обычный.

— Доктор Корриган говорил мне о вас. Это дело заинтересовало его с самого начала. Отца Гормана любили и почитали. Так вы говорите, у вас есть интересные сведения? — спросил он.

— Речь идет о тех, кто живет на вилле «Белый конь».

— Насколько мне известно, в деревне Мач-Диппинг.

— Именно там.

— Рассказывайте.

Я поведал ему о первом упоминании виллы в «Фэнтези». Описал свой визит к Роуде и как меня представили трем странным особам. Передал, насколько мог точно, разговор с Тирзой Грей.

— И вы всерьез восприняли сказанное ею?

Я смутился:

— Да нет, конечно. То есть не поверил всерьез.

— Нет? А мне кажется, поверили.

— Вы правы. Просто неловко в этом признаваться.

Лежен улыбнулся:

— Но что-то вы недоговариваете. Вас уже интересовала эта история, когда вы приехали в Мач-Диппинг. Почему?

— Наверное, из-за того, что эта девушка так перепугалась.

— Юная леди из цветочного магазина?

— Да. Она нечаянно ляпнула про «Белого коня». И ее неподдельный ужас при моем вопросе навел меня на мысль: есть чего пугаться. А потом я встретил доктора Корригана, и он рассказал мне про список. Двух людей я уже знал. Они умерли. Еще одно имя показалось знакомым. И потом я узнал, что она тоже умерла.

— Это вы о миссис Делафонтейн?

— Да.

— Продолжайте.

— Я решил разузнать побольше.

— И принялись за дело. Как?

Я рассказал ему о своем визите к миссис Такертон. Наконец дошел до мистера Брэдли и его конторы в Мьюнисипал-сквер-Билдингз в Бирмингеме. Лежен слушал с неподдельным интересом.

— Брэдли, — сказал он. — Значит, в этом замешан Брэдли?

— Вы его знаете?

— О да, нам о мистере Брэдли известно все. Он нас изрядно поводил за нос. Знает все штучки и уловки, которые помогают вывернуться при уголовном расследовании. К нему не подкопаешься. Мог бы написать книгу вроде поваренной — «Сто способов обойти закон». Но убийство, организованное убийство — это как будто не по его части. Да, совсем не его амплуа.

— А вы не можете ничего предпринять? Ведь я вам сообщил много сведений.

Лежен медленно покачал головой:

— Нет, ничего. Во-первых, свидетелей вашего разговора нет. И он может все отрицать. Кроме того, он вам правильно сказал — никому не возбраняется заключать любое пари. Он бьется об заклад, что кто-то умрет, — и выигрывает. Ничего преступного в этом нет. Нам нужны веские улики против Брэдли, доказательства, что он каким-то образом замешан в преступлении, — а где их взять? Не так-то это просто. — Он пожал плечами, а потом спросил: — Вы случайно не встречали человека по фамилии Винаблз в Мач-Диппинг?

— Встречал. И даже был у него в гостях.

— Ага! Какое он на вас произвел впечатление?

— Огромное. Необычная личность. Исключительная сила воли — ведь он калека.

— Да. Последствия полиомиелита.

— Передвигается в инвалидном кресле. Но не утратил интереса к жизни, умения ею наслаждаться.

— Расскажите мне о нем все, что можете.

Я описал дом Винаблза, его бесценную коллекцию предметов искусства, разносторонние интересы.

Лежен сказал:

— Жаль.

— Что «жаль»?

— Что Винаблз калека.

— Простите меня, но вы точно знаете, что он инвалид? Он не симулирует?

— Нет. О состоянии его здоровья имеется свидетельство сэра Уильяма Дагдейла, врача с безупречной репутацией. Мистер Осборн, может быть, и уверен, будто видел тогда Винаблза. Но тут он ошибается.

— Ясно.

— Очень жаль, ибо есть такое понятие, как организация убийств частных лиц. Винаблз — человек, который способен планировать подобные дела.

— Да, и я так думал.

Лежен рисовал некоторое время на столе пальцем кружки, потом внимательно взглянул на меня:

— Давайте подытожим наши сведения. Можно предполагать существование агентства или фирмы, которая специализируется на убийствах лиц, для кого-либо нежелательных. Она не использует наемных убийц или гангстеров. Ничем не докажешь, что жертвы погибли не от естественных причин. Я могу добавить: и у нас имеются кое-какие сведения о подобных случаях — смерть от болезни, но кто-то наживается на этой смерти. Доказательств никаких, учтите. Все очень хитро придумано, чертовски хитро, мистер Истербрук. Придумано человеком с головой. А все, чем мы располагаем, — это лишь несколько фамилий, и то мы их получили случайно, когда умирающая женщина исповедалась перед смертью, чтобы мирно отойти в царство небесное. — Сердито нахмурившись, он продолжал: — Эта Тирза Грей, говорите, похвалялась перед вами своим могуществом? Что же, она останется безнаказанной. Обвините ее в убийстве, посадите на скамью подсудимых, и пусть она при этом трубит на весь мир, будто избавляет людей от тягот мирских силой внушения или смертоносными лучами. Все равно она невиновна перед законом. Она и в глаза не видела тех, кто умер. Мы проверяли. И конфет отравленных им по почте не посылала. По ее собственным словам, она попросту сидит у себя дома и использует телепатию! Да нас засмеют в суде!

— «В небесных высях смеха не раздастся», — тихо сказал я.

— Что?

— Извините. Это из «Бессмертного часа»[616].

— Верно. Дьяволы в аду посмеиваются, но не всевышний на небесах. Творится зло, мистер Истербрук.

— Зло. Нечасто мы теперь используем это слово. Но здесь только оно и подходит. И потому…

— Что же?

Лежен испытующе глядел на меня, и тут я выпалил:

— По-моему, кое-что можно