Прядильщица Снов - Тория Кардело

На автобусной остановке было пусто. Они остановились под навесом, глядя на расписание.

— Автобус через пять минут, — Роман взял её за руку. — Я буду скучать.

— Мы же увидимся завтра в школе, — улыбнулась Аля.

— Это слишком долго, — он притянул её ближе. — Целых пятнадцать часов.

Аля рассмеялась, но в груди что-то сжалось от нежности.

«Он будет скучать. По мне. Не по какой-то идеальной версии из снов, а по настоящей мне».

Они увидели приближающийся автобус и поняли, что пора прощаться. Роман наклонился и поцеловал её — быстро, но так нежно, что у Али все внутри вспыхнуло.

— До завтра, — прошептал он, отстраняясь.

— До завтра, — эхом отозвалась Аля, чувствуя, как сердце колотится от этого простого обещания.

Автобус остановился, двери открылись. Аля поднялась по ступенькам, обернулась, чтобы в последний раз увидеть Романа, стоящего под навесом остановки. Он поднял руку в прощальном жесте, и она ответила тем же.

Двери закрылись, автобус тронулся. Аля села у окна, глядя, как фигура Романа становится всё меньше, а потом совсем исчезает за поворотом.

Внутри неё всё пело от счастья. Такого чистого, такого настоящего, искреннего. Она вспоминала его прикосновения, его слова, его взгляд, и по телу пробегала приятная дрожь.

«Я живая. Настоящая. И меня любят именно такой».

Аля провела рукой по запотевшему стеклу, глядя на проплывающий за окном город. Зимнеградск, который все эти два месяца казался ей серым и унылым, сегодня снова выглядел иначе — более ярким, более живым. Или это изменилась она сама?

* * *

Путь домой занял меньше времени, чем она ожидала. Вскоре Аля уже стояла у дверей своей квартиры, доставая ключи.

«Успела. Мамы ещё нет. «Шалость удалась!»

Она вошла в пустую квартиру, сняла куртку, повесила её на крючок. Внутри всё ещё жило ощущение счастья и внутренней наполненности, словно каждая клеточка её тела вибрировала от радости.

Но когда она проходила мимо своей комнаты, что-то заставило её замереть. Звук — тихий, едва различимый. Шорох, словно кто-то перелистывал страницы книги.

«Соседи. У нас тонкие стены, это с верхнего этажа».

Она дошла до своей двери, толкнула её, и… застыла на пороге, не веря своим глазам.

В её комнате, на её кровати, сидела девушка. Но не просто девушка — Аля знала это лицо, знала каждую его черту, каждый изгиб. Она видела его множество раз — в гипнозе, своих снах, в своих фантазиях, на той картине, которую Роман порвал несколько дней назад.

Не просто видела — была ей.

Её идеальное «я» из мира снов — стройная, с гладкой кожей, с блестящими волосами, с лучистыми глазами.

Девушка подняла голову, заметив Алю, и улыбнулась — мило, немного лукаво.

— А вот и ты.

Этот голос Аля узнала бы из тысячи: её собственный голос, но более мелодичный, более уверенный и более искусственный.

— Я уже заждалась.

Ужас волной прокатился по телу Али, парализовал её, лишая возможности двигаться, говорить, даже дышать. Это было невозможно, немыслимо. Призраки из Ткани Снов не могли проникнуть сюда, в реальный мир, в её комнату.

Но она была здесь. Сидела на кровати Али, такая же материальная, такая же реальная, как сама Аля, как кровать под ней, как стены вокруг.

— Ты… — выдавила наконец Аля, чувствуя, как каждый звук даётся с трудом. — Ты не существуешь.

— Разве? — двойник склонил голову набок, и жест этот показался Але таким знакомым, таким… её собственным. — А мне кажется, я более чем реальна.

Она поднялась с кровати — грациозным, плавным движением, о котором настоящая Аля могла только мечтать — и сделала шаг вперёд.

— Не подходи! — вскрикнула Аля, отступая к двери.

Девушка остановилась, но улыбка не сошла с её красивого, идеально картинного лица.

— Тебе нечего бояться, — сказала она мягко. — Я же это ты. Лучшая версия тебя. Та, которую ты всегда хотела видеть в зеркале.

Глава 19. Бал скоро начнётся

Холод сковал тело Али. Она не могла дышать и двигаться — только смотреть. Смотреть в лицо, хорошо знакомое и чуждое одновременно. Рыжие волосы струились по хрупким плечам медными водопадами, зеленые глаза сияли неестественно ярко. Идеальные, словно кукольные, черты лица — без единого изъяна. На фарфоровой коже не было ни следа прыщей и веснушек. Тело — стройное, гибкое, с изящными изгибами.

Аля рисовала её на картине. Видела её во снах. Становилась ею во снах.

Но сейчас она находилась здесь, в её комнате, так близко, что Аля чувствовала холод. Холод не человеческий, не природный, а могильную пустоту, пытающуюся затянуть и Алю.

Воздух в комнате загустел, стал вязким, как желе. Каждый вдох приходилось буквально вырывать из пространства. Звуки исчезли — не слышалось ни шума машин с улицы, ни соседских разговоров, ни маминых шагов. Только тишина давила на барабанные перепонки.

И среди этой тишины звучал её голос. Точнее, конечно же, голос Али, но лишенный всего человеческого: неуверенности, дрожи, надрыва — лишенный личности Али Костровой.

— Не бойся, — двойник сделал ещё один шаг к ней. — Я же это ты. Часть тебя.

Аля судорожно нащупала позади себя дверной косяк, вцепилась в него, словно в спасательный круг на глубине. Пальцы онемели от холода, хотя в комнате было тепло. По спине поползли липкие струйки пота.

Двойник сделал шаг вперед. И еще один. Аля не могла пошевелиться. Не могла отвести взгляд. Внутри все сжалось, каждая клеточка тела кричала об опасности, наблюдая за слишком плавными, почти текучими шагами этого существа.

О нет, оно не шло — оно плыло над потертым ковром её комнаты.

Полки с книгами и старыми игрушками задрожали перед глазами.

«Это не реально. Это не реально. Это не реально».

Мысли повторялись заевшей пластинкой. Но подсознание кричало:

«Ты не сошла с ума! Она здесь. Настоящая. И это не просто галлюцинация».

Двойник приблизился настолько, что Аля почувствовала аромат свежевыпавшего снега и лаванды, слишком сильный, почти удушающий. Неестественный. Как и сама фигура. Свет, проникающий сквозь окно, преломлялся сквозь неё, создавая вокруг силуэта легкую дымку.

Очень хотелось думать, что все это нереально, невозможно, что картину порвали, связь разорвана, что Ткань Снов осталась там, в другом мире. Что это не может происходить здесь, в её комнате, в реальности.

Но, увы, только хотелось.

Она была здесь. С каждой секундой становилась всё более плотной, всё более реальной. Аля замечала, что сквозь неё уже не так отчётливо видны очертания комнаты. Двойник обретал вес, субстанцию, существование.

— Кто ты? — прошептала Аля, еле ворочая пересохшим