Прядильщица Снов - Тория Кардело

лесу, собирала какие-то синие цветы, потом оказалась на берегу озера… Никаких зеркал, никаких перекрёстков реальностей, никакой Ткани Снов.

А потом что-то изменилось. Сквозь дымку грез Аля почувствовала прикосновение — холодные пальцы сжали её запястье. Не сильно, но настойчиво, словно удерживая. Ей показалось, что она слышит шёпот — тихий, едва различимый, как шелест осенних листьев.

— Мама? — пробормотала она, медленно выплывая из глубин сна.

Тишина. Только тиканье часов и отдалённый шум машин с улицы. Аля открыла глаза и резко села в кровати, вглядываясь в полумрак комнаты. Никого. Сердце колотилось, как безумное, а на коже выступили мурашки.

Она поднесла руку к глазам — на запястье остался слабый, едва заметный след, словно кто-то действительно сжимал его.

«Наверное, просто пережала во сне».

Но почему тогда не отпускало гнетущее ощущение чужого присутствия? Будто кто-то только что был здесь, совсем рядом, наблюдал за ней и ушёл за секунду до того, как она проснулась.

Аля включила ночник. Жёлтый свет разлился по комнате, отгоняя тени. Всё было на своих местах — книги на полке, одежда на стуле, альбом с фотографиями на столе. Ничего необычного. И всё же…

Тревога не уходила. Она свернулась холодным комком где-то под сердцем Али. Отголосок страха, который она не могла объяснить. Чувство, будто что-то было не так. Будто что-то изменилось в самой структуре реальности, и она это ощущала, но не могла понять, что именно.

Дверь открылась, заставляя её вздрогнуть. Мама, уже одетая на работу, заглянула в комнату.

— Аля? Ты как? — Аля заметила в ее взгляде искреннее беспокойство, несмотря на спешку.

Она моментально вернулась в образ больной.

— Так себе, — сказала она слабым, хрипловатым голосом, откидываясь на подушки. — Голова все еще болит.

Мама подошла, положила руку ей на лоб.

— Вроде не такая горячая, как вчера. Но всё равно лучше побудь дома. В холодильнике есть суп, подогрей на обед.

— Хорошо, — Аля кивнула, старательно сохраняя болезненное выражение лица. — Я просто полежу сегодня.

— Отдыхай, — мама поправила одеяло, мимолётно, как в детстве, поцеловала её в лоб. — Я напишу Марии Сергеевне. Позвони, если что-то понадобится.

* * *

Когда родители ушли, Аля ещё какое-то время лежала, слушая, как хлопает входная дверь, как поворачивается ключ в замке, как затихают шаги на лестнице. Дом погрузился в тишину.

Она встала, подошла к зеркалу. Бледная девочка с рыжими веснушками и растрепанными волосами смотрела на неё настороженно. В её глазах остался отголосок странного сна и тревоги, которая не отпускала.

Что-то было не так. Что-то изменилось. Она осмотрела комнату внимательнее. Всё на своих местах. Кроме…

Её взгляд упал на стену, где должна была висеть картина — её идеализированная версия из Ткани Снов, которую порвал Роман. Стена пустовала. Конечно, ведь так горячо любимое ею творение превратилось в жалкие клочки бумаги, утонувшие в реке. Но почему-то от этой пустоты становилось не легче, а тревожнее.

Странный шорох за спиной заставил её резко обернуться. Никого. Просто занавеска колыхалась от сквозняка.

Аля тряхнула головой, отгоняя беспокойство. Просто нервы. Слишком много всего случилось за последние дни.

Телефон пискнул, вырывая её из мрачных мыслей. Сообщение от Романа. «Агата ушла. Путь свободен. Ты идёшь?»

Её сердце сразу ускорило ритм. Все страхи и тревоги исчезли, уступая место предвкушению. Она быстро ответила:

«Уже собираюсь! Буду через 40 минут».

Он отправил в ответ смайлик, ее щеки тут же залил румянец. Странно, как простой значок мог вызвать такую физическую реакцию.

Аля быстро приняла душ, тщательно выбрала одежду. Остановилась на темно-зелёном свитере, который, как ей казалось, делал её глаза более выразительными, и джинсах, не слишком обтягивающих полные бедра. Нанесла немного бальзама для губ — не совсем макияж, но все же лучше, чем совсем ничего.

Последний взгляд в зеркало. Она не была красавицей, далеко не та стройная и изящная версия себя из Ткани Снов. Но сегодня в её глазах пробудилось что-то новое — ожидание, волнение, жизнь.

Выходя из квартиры, Аля на мгновение остановилась, прислушиваясь к странному чувству, будто кто-то смотрит ей вслед из глубины пустой квартиры. Но затем решительно захлопнула дверь. Сегодня она не позволит страхам испортить её день.

* * *

Утром Зимнеградск выглядел иначе. Обычно Аля сидела в классе, наблюдая за серым небом и голыми деревьями за окном. Но сегодня она сама была среди этих деревьев, и мир казался огромным и полным возможностей. Холодный воздух пах приближающейся зимой, дыхание превращалось в облачка пара, а листья под ногами хрустели, как музыка.

Она шла быстро, почти бежала, охваченная непривычной смесью вины, восторга и страха. Каждый встречный взрослый казался потенциальной угрозой — вдруг это знакомый мамы или учитель? Вдруг спросит, почему она не в школе? Но таких встреч не происходило, и постепенно Аля расслабилась, наслаждаясь своим маленьким бунтом.

Лесная улица находилась в относительно новом районе города. Пятиэтажки здесь были не серыми хрущевками, а более современными домами с балконами и детскими площадками во дворах. Дом номер 17 — кирпичный, с аккуратным подъездом и домофоном.

Аля нажала на кнопку квартиры 8, сердце колотилось так, что его стук, казалось, слышался на всю улицу.

— Да? — голос Романа в динамике прозвучал немного искаженно, но все равно узнаваемо.

— Это я, — произнесла она и услышала щелчок открывающейся двери.

В подъезде пахло свежей краской. Третий этаж, квартира справа от лестницы. Она поднималась медленно, пытаясь успокоить дыхание и непослушные мысли. Что она делала? Она, Аля Кострова, правильная серая мышка, шла в гости к парню, прогуливая школу? В его пустую квартиру. Одна.

«Почему я так волнуюсь? Мы же уже целовались. Уже были вдвоём и на Ткани Снов, и в реальном мире!»

Но одно дело — волшебная Ткань Снов или заброшенный завод, и совсем другое — его дом, его личное пространство.

Она глубоко вдохнула и нажала на звонок.

Дверь открылась почти мгновенно, словно он стоял за ней всё это время. Роман выглядел иначе, чем в школе — в простой тёмной футболке и джинсах, с чуть влажными после душа волосами, более домашний, более… открытый.

— Привет, — в его голосе Аля вдруг услышала то же волнение, что испытывала сама.

— Привет, — ответила она, чувствуя, как губы сами собой растягиваются в улыбку.

Он отступил в сторону, пропуская её в квартиру: — Заходи. Чувствуй себя как дома.

Квартира оказалась неожиданно светлой и просторной. Минималистичная мебель, преимущественно в темных тонах, много книжных полок. Всё чисто, аккуратно — Агата явно следила за своим убежищем в реальном мире.

Роман повёл её через гостиную к