Прядильщица Снов - Тория Кардело

не делала. Но мысль о целом дне с Романом, без чужих глаз, без необходимости прятаться…

— Как я объясню маме?

— Скажи, что всё ещё болеешь, — он пожал плечами. — Подделай температуру на градуснике.

— Как?

— Есть разные способы, — он слегка нахмурился. — Самый простой — потереть градусник между ладонями или о ткань. Но это ненадёжно, температура быстро падает. Лучше поднеси к лампочке, но осторожно, чтобы не зашкалило. Или, — он ухмыльнулся, — если у вас электронный градусник, можно просто подержать его в горячем чае пару секунд.

Аля засмеялась.

— Ты говоришь как эксперт. Часто болел?

— Часто не хотел идти в школу, — поправил он её.

Они поднялись, отряхнули одежду. Уходить не хотелось, но Аля знала — завтра они снова увидятся. Эта мысль согревала изнутри.

У выхода из заброшки Роман притянул её к себе для прощального поцелуя. Этот поцелуй получился другим — не таким осторожным, как первый, а более уверенным, глубоким.

— До завтра, — прошептал он, когда они оторвались друг от друга.

— До завтра, — эхом отозвалась она.

Он вызвался проводить её, но Аля отказалась: ей хотелось побыть одной, осознать все ощущения и надолго сохранить их в памяти. Они разошлись в разные стороны — он остался в заброшке, а она, решив не толкаться в душных автобусах, зашагала домой через весь город. Но даже когда его фигура исчезла из виду, она всё ещё чувствовала тепло его губ, его рук, его взгляда.

* * *

Аля шла по тротуару Зимнеградска. Осенний город был холодным, но мир вокруг неё менялся. Серые дома вдруг стали уютными, а голые деревья — спящими, полными жизни. Низкие тучи обещали перемены, а не дождь.

Воздух пах опавшими листьями, дымом и влажной землей. Она вдыхала полной грудью и чувствовала, как этот запах наполняет её жизнью. Странно, но именно сейчас, когда она видела мир таким, каким он был — без прикрас, без фантазий, без волшебства Ткани Снов — он казался ей прекраснее, чем когда-либо.

Аля осознала, что, убегая в иллюзии, отказывалась от настоящего. От возможности жить, чувствовать, любить здесь и сейчас. Её идеальная версия на Ткани Снов была не свободой, а ещё одной клеткой, которую она сама для себя создала.

А реальный мир, со всеми его недостатками, болью и разочарованиями, также был полон и красоты, и возможностей, и — самое главное — настоящих чувств. Таких, как её чувства к Роману.

Дома никого не было — мама ещё работала. Аля скинула куртку, быстро умылась и забралась в кровать, не переодеваясь. Достала термометр из аптечки, вспоминая советы Романа. Решила пойти простым путем — потёрла стеклянную колбу между ладонями, затем быстро проверила результат. Тридцать семь и три. Не слишком много для паники, но достаточно для еще одного дня дома.

Странное чувство накрыло её, когда она лежала в постели, приготовившись к обману. Ей никогда не нравилось врать. Она всегда была «правильной девочкой» — неплохо училась, не пропускала занятия, выполняла все требования. Единственный раз она обманула отца, чтобы попросить денег на консультацию Агаты — и страдала муками совести из-за этого. Но сейчас, нарушая правила, она чувствовала странное удовлетворение. Словно наконец-то делала что-то для себя, по своему выбору. Не потому, что так нужно, а потому, что так хотела.

Звук ключа в замке — мама вернулась. Аля закрыла глаза, принимая «больной» вид. Она услышала шаги в коридоре, затем дверь в её комнату приоткрылась.

— Аля? — голос мамы прозвучал непривычно обеспокоенно. — Мне звонила Мария Сергеевна. Сказала, ты заболела.

Аля открыла глаза, стараясь выглядеть слабой и измученной.

— Да, мам. Голова болит и температура. И ещё кашляю немного, — она попыталась изобразить реалистичный кашель. — Простыла, наверное. На улице холодно.

Мама подошла ближе, приложила ладонь к её лбу — Аля давно уже не помнила этого тёплого, но такого искреннего жеста. Мама всегда была слишком занята работой, своими проблемами, чтобы обращать внимание на её болезни.

— И правда горячая, — она нахмурилась. — Давно померила температуру? Может, вызвать врача?

Аля указала на градусник на тумбочке.

— Не нужно врача. Всего лишь тридцать семь и три.

— Всё равно нужно полежать, — мама поправила одеяло, укрывая её поплотнее. — Хочешь чаю? С медом?

Её неожиданная забота тронула Алю до слез. Когда мама в последний раз предлагала ей чай с медом? Искренне беспокоилась о ней, а не впихивала еду, когда она страдала из-за веса, или отмахивалась с токсичной позитивностью?

— Да, пожалуйста.

— Я сейчас, — она вышла из комнаты, а Аля осталась лежать, борясь с противоречивыми эмоциями.

С одной стороны, ей было стыдно за обман. С другой — она не могла не радоваться тому, что этот обман подарил ей хоть немного искреннего маминого внимания. И, конечно, завтрашний день с Романом стоил любого чувства вины.

Мама вернулась с чашкой чая, от которой поднимался ароматный пар. Мед, лимон, что-то ещё — корица? Она села на край кровати, пока Аля пила, и даже погладила её по волосам, как в детстве.

— Отдыхай, — сказала она, забирая пустую чашку. — Завтра можешь не идти в школу, если не станет лучше.

В её голосе слышалась забота — редкий, почти забытый звук. Аля кивнула, вновь притворно кашлянула и натянула одеяло повыше.

— Хорошо, мам. Спасибо.

* * *

Когда дверь за мамой закрылась, Аля ещё несколько минут лежала неподвижно, слушая звуки из кухни. Затем достала телефон из-под подушки и написала Роману.

«Мама разрешила остаться дома завтра. План сработал!»

Ответ пришел почти мгновенно, словно он ждал её сообщения.

«Тогда жду завтра. Домашний адрес: Лесная, 17, подъезд третий, кв. 8. Агата вернётся не раньше восьми. Весь день наш».

Что-то трепетало внутри Али от этих слов — «весь день наш». День, которого у неё никогда не было. День без школы, без насмешек, без обязательств. День только для них двоих.

«Буду у тебя к 9», — ответила она и добавила смайлик с сердечком, ощущая себя немного глупо и очень счастливо.

Она перечитывала их переписку, улыбаясь каждому слову, каждой точке. Странно, но эти простые сообщения казались ей более настоящими, более волнующими, чем все фантастические пейзажи Ткани Снов. В мире грез она становилась другой — красивой, уверенной, идеальной. Но там не было этого трепетного и сладкого волнения от того, что кто-то любит тебя даже с «неправильной» внешностью. А это — самое важное и ценное.

* * *

Засыпала она с мыслями о завтрашнем дне и улыбкой на губах.

Сон пришёл незаметно — лёгкий, обволакивающий, уносящий сознание куда-то далеко. Обычный сон: она шла по