Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

В середине утра 20 ноября Тернер, находившийся в районе атолла Макин, уведомил Спрюэнса: «Войска высадились на атолл в районе Красного пляжа в запланированное время, в 8:30, и продвигаются в глубь территории. Сопротивления не встретили». Немного позже Спрюэнс, который находился на «Индианаполисе» у атолла Тарава, сообщил Нимицу, что первая волна десанта достигла берега только в 9:13 утра, почти на 45 минут позже назначенного времени.

Вскоре после 13:00 Хилл, также находившийся на борту одного из кораблей у берегов Тарава, сообщил Тернеру: «Успешно прошла высадка на пляж Красный 2 и пляж Красный 3. Опорный пункт на пляже Красный 1. Ввожу в операцию десантную команду из резерва дивизии. Все еще сталкиваемся с ожесточенным сопротивлением на всех направлениях». То, что в действие уже приводились резервы, означало серьезные неприятности. Полчаса спустя, в сообщении, которое заканчивалось зловещими словами: «Исход битвы остается неясным», Хилл передал Тернеру запрос генерала Джулиана Смита о введении в бой резерва корпуса. Тернер быстро дал добро.

Сообщение Хилла шокировало штаб. Штабные офицеры вспомнили, что точно такой же фразой — «Исход битвы остается неясным» — заканчивалось предпоследнее сообщение от командующего гарнизоном на острове Уэйк; вскоре после этого остров заняли японцы. Адмирал Нимиц сидел спокойно, не показывая никакого беспокойства, но было очевидно, что он был глубоко встревожен. Наконец он спокойным голосом сказал: «Я направил туда все силы, которыми мы располагали, а это немало. Я не вижу, что могло бы помешать нашему успеху».

Вскоре после 19:00 Тернер сообщил Спрюэнсу о ситуации на атолле Макин в конце дня: «Продвижение достаточное. Произошло соединение сил от Красного и Желтого пляжей. В наших руках приблизительно половина острова Бутаритари. На восточном направлении все еще продолжается сопротивление противника… Потери незначительные». На самом же деле продвижение было нисколько не достаточным. Нимиц приказал, чтобы десантные силы «вывернули этот ад наизнанку». Ввиду огромного численного преимущества союзников Нимиц рассчитывал завоевать этот небольшой остров за один день, и после этого увести флот в более безопасные воды.

На узком острове Бетио две мили длиной в атолле Тарава, согласно имевшимся данным, было намного больше неприятельских военных формирований и средств обороны, чем на Бутаритари, но для захвата этого острова в распоряжении союзников была целая дивизия закаленных в боях морских пехотинцев, и командующий надеялся, что остров также можно завоевать за один день. Из вечернего сообщения Хилла Тернеру стало ясно, что остров все еще совсем не завоеван: «За весь день высота прилива не позволяла плавсредствам подойти к берегу. Потери среди легких десантных машин значительные, в результате чего на береговом плацдарме на всех Красных пляжах не удалось закрепиться дальше опорного пункта на мелководье. Все еще существует небольшой разрыв между 1-ми 2-м Красными пляжами. В действие введены две боевых команды. Артиллерия и запасы продовольствия на берег до сих пор не поступили».

Очевидно, сведения штаба командования о приливах на Тарава были неверны. Тернера не слишком волновал тот факт, что у него нет достаточного количества легких десантных машин для высадки всех сил и придется использовать также десантные катера. Ожидалось, что высадка будет производиться в часы максимального прилива, и катера смогут миновать риф и подойти к пляжу. Однако вода стояла настолько низко, что десантные отряды были вынуждены высадиться на краю рифа и пробираться к пляжу под огнем противника.

Несмотря на труднопреодолимую линию обороны и ожесточенное сопротивление противника, американские силы на Бетио слились, и к ночи у командующего уже были основания для сдержанного оптимизма. «Продвижение в течение дня было небольшое, — говорилось в сводке командования, — но, поскольку высадилось приблизительно 5000 человек, предполагается, что операция закончится успешно».

В 19:00 радиостанция Перл-Харбор перехватила сообщение адмирала Монтгомери Спрюэнсу, из которого явствовало, что группа авианосцев под командованием Монтгомери только что подверглась воздушному нападению, в ходе которого вражеским самолетом-торпедоносцем было нанесено повреждение легкому авианосцу «Индепенденс». Крейсер и два эсминца остались, чтобы взять его на буксир, а остальные корабли ушли на юг.

На следующий день, после утреннего совещания штаба, адмирал Нимиц по просьбе адмирала Тауэрса созвал офицеров штаба, чтобы сделать выводы из торпедирования «Индепенденса». Японцы преуспели в обнаружении групп авианосцев, сказал Тауэрс, потому что эти корабли вынуждены были находиться вблизи от береговых плацдармов. Заручившись поддержкой Сока Макморриса и Форреста Шермана, он решил потребовать у Спрюэнса предоставить авианосцам больше свободы. Ограничения Спрюэнса, в конце концов, базировались главным образом на опасении относительно нападения вражеских авианосцев. Теперь оснований для таких опасений практически не было. Объединенный флот все еще уютно стоял на якоре в Труке и, судя по всему, не собирался оттуда уходить.

Тауэрс хотел, чтобы американские авианосцы немедленно шли на север, чтобы нанести мощные удары по тем авиабазам на северных Маршалловых островах, которые еще не обстрелял Паунэлл. Нимиц не хотел отдавать такого приказа до окончания операции на островах Гилберта, но он попросил Макморриса и Шермана составить «депешу с инструкциями» для Спрюэнса. После выполнения этих инструкций группы авианосцев получили бы немного больше свободы маневра.

«Реакция противника на операцию “Гальваник” ясно указывает на то, что японцы намерены производить атаки только силами субмарин и авиации, базирующихся на Маршаллах и Науру. Использование ими надводного флота представляется маловероятным. В сложившейся ситуации свобода движения групп авианосцев, предусмотренная изначальным планом операции, слишком мала. Когда авианосцы слишком долго находятся на одном месте, они подвергаются гораздо большей опасности торпедной атаки. Примите меры для обеспечения большей свободы маневра авианосцев в соответствии с их предназначением».

Тауэрс надеялся на большее, но это был ясный шаг к его цели освобождения авианосцев, чтобы они могли защищать береговые плацдармы не путем непосредственного охранения, но ударами по вражеским флотам и базам, которые были основным источником контрнаступления.

Сражения за Макин и Тарава продолжались до 21–22 ноября. Вражеский флот был все еще в Труке, но все участники операции «Гальваник» были уверены, что японские субмарины приходили к островам Гилберта с баз на Каролинских островах и Маршаллах. Быстроходные авианосцы получили больший запас прочности благодаря увеличению свободы маневра, но десантные силы, и в том числе эскортные авианосцы, все еще были привязаны к береговым плацдармам, осуществляя непосредственное охранение и передавая боеприпасы и провиант на берег.