Адмирал Нимиц - Элмер Поттер

В одном из менее поврежденных дотов в хорошо расчищенном районе острова генерал Джулиан Смит разместил свой командный пункт и пригласил туда гостей позавтракать. Столы, стулья, белые скатерти и продовольствие были доставлены на берег с одного из кораблей. Еда выглядела привлекательно, но у всех был плохой аппетит после того, что они увидели; к тому же они считали кощунством есть на белой скатерти, когда морские пехотинцы вокруг них все еще питаются сухим пайком из консервных банок.

На острове Кантон была последняя остановка по пути назад, в Пёрл-Харбор. Там адмирал Нимиц написал миссис Нимиц письмо, в котором, в частности, были следующие строки:

«Я никогда не видел места столь пустынного, как Тарава. Генерал Ричардсон, который видел поля битвы во Франции в предыдущую войну, говорит, что это напомнило ему о поле под Ипром, на котором сражение бушевало в течение многих недель. Из многих тысяч кокосовых деревьев не осталось ни одного целого. Японцы великолепно подготовились к обороне и дрались до последнего солдата. Лишь несколько раненых и контуженных японцев были взяты в плен. От еще непогребенных тел стояло ужасное зловоние, даже при том, что наши солдаты приложили множество усилий, чтобы похоронить погибших. Я испытал огромное облегчение, когда мы перебрались на соседний остров атолла на ночлег. Даже там ветер доносил до нас это ужасное зловоние. Но хватит об этом. Мы все трудимся, чтобы объединить наши усилия и подготовиться к неизбежным нападениям. С Божьей помощью мы не только удержим то, что мы имеем, но будет использовать новые плацдармы, чтобы нападать на японцев, когда мы подготовим аэродромы для приема самолетов».

В какой-то момент во время поездки Нимиц получил долгожданную новость: американцы заняли другой атолл в архипелаге Гилберта — Абемама, в котором имелся остров, достаточно большой для аэродрома. С большой подводной лодки «Наутилус» на берег острова был высажен разведывательный отряд морской пехоты, чтобы подготовиться к предстоящему штурму. Когда морские пехотинцы узнали, что на атолле было только 25 японцев, они при огневой поддержке субмарины заняли атолл самостоятельно.

Нимиц и остальные офицеры вернулись в Перл-Харбор 30 ноября. Там их уже ждал Холланд Смит, потрясенный тем, что пришлось вынести его морским пехотинцам на Тарава, где он побывал, и возмущенный неопытностью солдат на Макин. Он почти не сомневался, что отряды 27-й дивизии возьмут слабо защищенный Бутаритари за один день. В конце второго дня «Вопль» пошел на берег и провел, по его словам, одну из худших ночей за всю Тихоокеанскую кампанию. Нервные солдаты стреляли по каждой тени и оборачивались на шелест листьев. Они проделали отверстия в палатке командного пункта и сбивали кокосовые орехи с деревьев.

На следующий день он наткнулся на компанию солдат, стрелявших в несуществующего противника — в пределах нескольких тысяч ярдов не было ни одного живого японца. Разъяренный Смит прокричал их командиру: «Если я услышу еще один выстрел, сделанный вашими людьми, я отберу у вас ваше проклятое оружие и все ваши боеприпасы».

Адмирал Тернер, изучив штурм Бетио, 30 ноября подготовил отчет, озаглавленный «Уроки, полученные на Тараве», и со своего флагманского корабля «Пенсильвания» по радио отправил его в Перл-Харбор. Он указал, что Кваджалейн, основной атолл Маршаллов, был наверняка укреплен так же хорошо, как и Тарава. Японцы ожидали первый удар именно там и укрепили его оборону еще сильнее. Чтобы заняться такой цитаделью, в первую очередь было необходимо: больше фоторазведки, больше десантных машин, больше десантных катеров, больше кораблей огневой поддержки, больше боеприпасов, больше бомбардировок с воздуха. Тернер хотел как можно скорее начать длительную бомбардировку Маршалловых островов с самолетов наземного базирования. Он также хотел, чтобы штурму предшествовала бомбардировка с самолетов морского базирования и артобстрел с линейных кораблей, крейсеров и эсминцев.

Штаб Тихоокеанского флота, к которому присоединились Тернер и Спрюэнс по их прибытии с островов Гилберта, скрупулезно изучил проблемы, возникшие при штурме Тарава, начиная с «Уроков» Тернера. Нимиц приказал построить на маленьком гавайском острове Кахулаве доты и блокгаузы, подобные тем, которые он видел на Бетио, а затем бомбить и обстреливать их, чтобы выяснить, как можно их повредить. Стало ясно, что простым обстрелом по площадям этот тип укреплений уничтожить нельзя. Такой огонь только поднимал большие облака дыма и пыли, и у нападавших создавалось ложное впечатление, что доты разрушены. Необходима была прицельная бомбежка и точный, прицельный орудийный огонь в течение значительного периода времени. Поразить эти укрепления, можно было только навесным огнем, используя крупнокалиберные бронебойные снаряды.

Когда в прессе появились сообщения о потерях в кампании на островах Гилберта, командование Тихоокеанского флота подверглось острой критике со стороны общественности и прессы. Обезумевшие. родственники погибших людей писали письма, в которых обвиняли лично адмирала Нимица. Одна убитая горем мать начала свое письмо словами: «Вы убили моего сына на Тараве». Нимиц настоял, чтобы на все письма был дан ответ. Когда Ламар увидел, что количество таких писем начало действовать адмиралу на нервы, он начал передавать ему только некоторые из них, а он сам, Мерсер и другие добровольцы ответили на остальные.

Нация была потрясена той ценой, которую пришлось заплатить за краткую кампанию на островах Гилберта. Тем не менее эти потери не шли ни в какое сравнение с потерями в ходе шестимесячной кампанией на Гуадалканале; к тому же у нее были и положительные результаты: у союзников появились новые базы, прикрывавшие важнейшие коммуникации, и аэродромы, с которых можно было отправлять самолеты для бомбардировки и аэрофотосъемки очередной цели. Офицерам, которые, как генерал Холланд Смит, утверждали, что атолл Тарава надо было обойти, был дан такой ответ: если бы уроки десантного штурма не были получены на Тараве, их пришлось бы получить в другом месте и жертв было бы гораздо больше.

У генерала Ричардсона было собственное объяснение тяжелых потерь при штурме Тарава. Дело было в том, что операцией руководили морские пехотинцы, а они, конечно же, не были достаточно компетентны, чтобы командовать в подобных сражениях. Свои выводы он изложил в меморандуме адмиралу Нимицу, в котором также рекомендовалось, чтобы 5-й десантный корпус был заменен армейским корпусом, который стоял бы во главе всех действий армии и флота в центральной части Тихого океана и, конечно, управлялся бы лично Ричардсоном. Нимиц проигнорировал рекомендацию.