Владыка забвения: Железная Воля - Елена Червоная

Но кузен продолжал смотреть на него с той же неизменной печалью. Ни злости, ни осуждения, ни радости воссоединения. Только усталость.

— Встань, Вин, — тихо сказал он.

Винсент не двигался.

— Встань, — повторил Нортон, но не с приказом, а с мягкостью.

Но Винсент не мог. Он не имел права. Боль оседала в груди тяжелым комом. Мужчина пытался проглотить его, но он только рос, сдавливая ребра. По его лицу текли крупные соленые слезы. Он вытирал их тыльной стороной ладони, но они не останавливались.

Перед ним была рука. Открытая ладонь, чуть вытянутая вперед. Белая кожа, длинные пальцы, неестественно аккуратные. Вин знал эти руки. Когда-то они цеплялись за перила поместья, хватались за рукав Лоренса, пытались дотянуться до плеча кузена, когда тот гордо шествовал по дому. Тогда он и не думал их замечать. Винсент задержал взгляд на ладони. Пальцы дрогнули и он медленно, словно боялся, что прикосновение прожжет его, взялся за нее. Его рука казалась грубее, шире, сильнее. Мессия легко потянул его вверх, помогая встать.

— Что я могу сделать для тебя? — сорвалось с губ Вина, почти шепотом. — Как я могу помочь? Как мне искупить свою вину?

— Помоги Иви, — ответил Мессия. — Мы отправимся в Харразан.

Винсент невольно вздрогнул.

— В Харразан?! — он резко поднял голову. — Но там было бедствие! Если раньше на климат жаловались, то теперь там совсем невыносимо! Почему именно туда?

— Судьба ведет меня сама, — изрек Норт, не моргнув и глазом. — Все, что происходит, должно было случиться. Я завершу свой путь. По-хорошему… или по-плохому.

— Только не говори, что… ты решил разрушить мир? — голос Винсента дрогнул, он напряженно сжал кулаки.

И тут Нортон… рассмеялся. Звонко, заразительно, так, что его плечи вздрогнули, а глаза сверкнули веселым огоньком. Вин с растерянностью смотрел, как тот сгибается пополам, опирается руками на колени, пытаясь отдышаться, пока у него не выступили слезы на глазах.

— Конечно нет! — наконец, выдохнул Мессия, вытирая уголки глаз. — Я должен его спасти… Подарить то, чего ты, я, Марианна, Иветта и остальные были лишены.

Винсент медленно выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает его.

— Вот как… — он провел рукой по лицу. — Но ты ведь… ты практически мертв. Я так думал…

— Чтобы распечатать мое тело, понадобятся сильные воины и маг. За ними мы и отправимся. Если хочешь — присоединяйся к нам.

Вин молчал.

Порыв был — горячий, сумасшедший, рвущий его изнутри. Согласиться, бросить все, окунуться в пламя битвы. Сердце билось так, будто само хотело сказать «да».

Но перед глазами встала конюшня. Запах сена и теплых боков лошадей, тяжелый труд, к которому он привык. Дом, стены которого строил его отец. Все, что он имел, все, что с таким трудом создавал, он просто так оставит? Он никогда не был героем. Последний раз меч он держал на тренировке с Веласко, и даже тогда лезвие казалось ему чужим.

— Прости, я… — он отвел взгляд.

— Я не обижусь, если ты откажешься.

Винсент удрученно кивнул.

Они снова замолчали, но теперь это молчание было тяжелее.

— Ты знаешь, что стало с Мари? — вдруг спросил Мессия.

— Ее похоронили в братской могиле, — голос его осип. — В тот день было столько трупов, что на всех не хватало времени. Многим родственникам даже весточки не разослали. Тела нельзя было опознать.

На мгновение Мессия опустил взгляд на свои руки. Ему почудилось, будто по нежной коже потекли алые капли. Кровь капала на пол, растекаясь лужей, струилась по пальцам. Он резко мотнул головой, отгоняя наваждение. Марианна. Драгоценная сестра, что всегда пряталась за его спиной. Пусть они и были близнецами, но для него она всегда оставалась малышкой. Нортон не знал, что с ней было после того, как его запечатали. Не видел ее лица в последний раз, прежде чем сырая земля накрыла ее фарфоровую кожу. Теперь уже и не узнать.

— Спасибо, что сказал… — негромко ответил Мессия. — Мы с тобой оба погрязли в крови друг друга и других людей…

Вин вновь кивнул, но не сразу нашел в себе силы заговорить. Как сказать, что он сам обрек их всех? Если бы тогда он поступил иначе… Но прошлое не терпит сослагательных наклонений. Сколько ни пытайся стереть его из памяти, оно все равно останется. Но в этом и не было смысла. Все это и так понимали, и Нортон, и он сам. Оставалось лишь принять и идти дальше — если у них хватит сил.

— Я дам Иветте все необходимое для дороги, — сухо выдавил мужчина, отвернувшись. — Думаю, нам пора прощаться. Она уже заждалась меня.

— Прости себя, Вин, — вдруг сказал Нортон. — Я простил тебя. Позволь и ты себе эту роскошь.

Он хотел сказать еще что-то, но пространство вдруг дрогнуло, пошло рябью. Мир завертелся, закружился, и Винсент невольно зажмурился, когда его накрыла волна головокружения. В следующий миг все стихло. Когда он открыл глаза, перед ним стояла Иви, скрестив руки на груди.

— Ну наконец-то! Сколько можно было болтать? — буркнула она, и не теряя времени, выхватила кулон, вешая тот обратно на шею. — Так о чем вы там трепались?

— Не важно, — обронил он, устало потирая виски. — Я дам тебе лошадь, деньги, провизию и… одежду.

— Он хоть сказал, куда мы отправляемся?

— В Харразан, — ответил демон, поднимая на нее тяжелый взгляд.

Глава 35 «Горгоны»

Иветта чуть натянула поводья, вглядываясь в дорогу. Уже несколько недель они двигались на юг, и пейзаж вокруг неуклонно менялся. Зеленые поля остались позади, уступив место выжженной земле, потрескавшейся от зноя. Жаркий ветер поднимал облака песка, оставляя на одежде светлые разводы, забиваясь в волосы, в рот, в глаза. Казалось, Фебус висел в небе неподвижно, его беспощадные лучи палили кожу. Дорога становилась тяжелее с каждым днем. Конь шагал все медленнее, его ноздри раздувались от напряженного дыхания, но он все еще держал ровный шаг, привычно подстраиваясь под ритм всадницы.

— Проверка связи! — вдруг раздался голос.

Резко вздрогнув, Иви едва не выпустила поводья. По спине пробежал неприятный холодок. В следующий миг она резко натянула узду, и конь, не ожидая такого маневра, протестующе фыркнул. Девушка же инстинктивно схватилась за кулон, пальцы побелели от напряжения. Голос раздался словно из ниоткуда, и первое, что подсознание подсказало ей — засада. Она быстро огляделась, всматриваясь в марево, дрожащее над песком. Никого. Ни единой живой души вокруг, только ветер, гоняющий песчинки по пустынной дороге. Лишь спустя несколько секунд до нее дошло, чей это голос.

— Я связал нити, — раздалось вновь.

— Норт? — сдавленно