Власть и прогресс - Саймон Джонсон

Новый нарратив постепенно перерос в более организованное политическое движение – партии «зеленых», сделавшие борьбу с глобальным потеплением своей основной задачей. Германская Партия «зеленых» стала мощной политической силой и уже много раз входила в парламент. Схожую роль играют защитники окружающей среды и в других западноевропейских странах. Силу движения «зеленых» ярко показали климатические забастовки в сентябре 2019 года, когда протесты и демонстративные прогулы в школах и на рабочих местах охватили 4500 больших городов по всему миру.

Этот второй этап привел к важным последствиям. Движения «зеленых» создали давление на корпоративный сектор. Когда жители западных стран получили информацию об опасности климатических изменений, у них возник спрос на более «чистую» продукцию, такую как электромобили и возобновляемые источники энергии, а сотрудники многих крупных корпораций начали настаивать на сокращении их компаниями углеродного следа. Кроме того, «зеленые» и поддерживающая их общественность подтолкнули политиков (хотя бы некоторых) к тому, чтобы принимать глобальное потепление всерьез.

За этим этапом последовал третий – поиск технических и политических решений. Экономический и экологический анализ указал на три критически важных рычага в борьбе с изменениями климата: углеродный налог, призванный снизить выбросы, поддержка исследований и инноваций в области возобновляемых источников энергии и других «чистых» технологий, а также государственные регуляции против самых «грязных» методов производства.

Хотя во многих странах, в том числе в США, Великобритании и Австралии, идея углеродного налога встретила жесткое противостояние, в нескольких европейских странах он был введен. Размеры углеродного налога, принятые по всему миру, пока не соответствуют масштабам глобального потепления, однако в некоторых странах постепенно повышаются. Так, налог на углерод в Швеции сейчас составляет более 120 долларов на метрическую тонну углекислого газа, что серьезно повышает стоимость угольной энергии.

Углеродный налог – серьезный инструмент, заставляющий снизить выбросы. Снижая прибыльность традиционных источников энергии, он может побудить производителей вкладывать средства в альтернативные источники. Однако на нынешнем уровне он пробивает в прибылях крупных топливных компаний лишь крохотную брешь, какая едва ли сможет привести к серьезному перенаправлению технологических поисков. Намного более действенны схемы, прямо поощряющие вложения в «чистую» энергию и инновации в этой области. Так, правительство США сейчас выделяет более 10 млрд долларов налоговых вычетов на возобновляемые источники энергии и почти 3 млрд на повышение энергетической эффективности. Существуют фонды, прямо направленные на развитие новых технологий, в том числе под эгидой Национальной лаборатории возобновляемой энергии, НАСА и Министерства обороны. Еще более щедры государственные субсидии в этой области в Германии и скандинавских странах.

Государственные регуляции – такие как стандарты углеродных выбросов для штата Калифорния, впервые принятые в 2002 году, – сыграли свою роль в отказе от самых неэффективных способов использования топлива, например от автомобилей старых моделей с повышенным потреблением бензина. Кроме того, эти регуляции поощряют дальнейшую работу над созданием электромобилей.

Эти три политических рычага (углеродный налог, субсидии на исследования и регуляции) вместе с давлением потребителей и гражданского общества привели к росту инноваций в области возобновляемых источников и к резкому увеличению выпуска солнечных панелей и ветроэнергетических установок. Основы технологии, позволяющей получать энергию от фотонов Солнца фотоэлектрическим путем, известны с конца XIX века, и уже в 1950-е годы Bell Labs производила вполне эффективные солнечные батареи. Но прорыв в этой области произошел в 2000-е годы, когда резко возросло число патентов, связанных с «чистыми» энергиями, в Соединенных Штатах, Германии, Франции и Великобритании. Производство солнечных батарей выросло, соответственно, упала цена. В результате этих стремительных изменений возобновляемые источники обслуживают уже более 20 % европейского энергопотребления, хотя США пока отстают от Европы.

Примечательно, что в этих изменениях Китай следует за Европой и Америкой. В конце 1990-х годов, когда изменения климатической политики в Европе, особенно в Германии, повысили спрос на солнечные батареи, в ответ на это повышение спроса Китай начал их производство. Желая занять ведущую роль в этом секторе, а также справиться с серьезным загрязнением атмосферы в собственной стране, китайское правительство предоставляло производителям щедрые субсидии и ссуды; благодаря этому производство солнечных батарей резко пошло вверх. Стоимость фотоэлектрических панелей и другого оборудования начала падать благодаря «обучению на практике» (это означает, что по мере роста спроса фирмы учились производить все более энергоемкие и недорогие солнечные батареи). Китайские производители вводили новое оборудование и улучшали технику нарезания поликремния, стремясь получить на одном и том же объеме материала как можно больше солнечных фотоэлементов, что снижало стоимость и повышало производительность.

В наше время эта страна – крупнейший в мире производитель солнечных батарей и поликремния (хотя многие заводы по производству солнечных батарей в Китае работают на электроэнергии, получаемой из угля). Согласно официальной статистике, электроэнергия из возобновляемых источников сейчас обеспечивает 26 % электропотребления в стране.

Разумеется, эти успехи не стоит преувеличивать. Осталось немало областей – например недорогое и эффективное хранение энергии, – в которых прорывы еще впереди; и некоторые секторы, такие как воздушный транспорт или сельское хозяйство, пока не снижают углеродные выбросы. В странах третьего мира, включая Китай и Индию, несмотря на введение возобновляемых технологий, углеродные выбросы только растут. Вряд ли стоит ожидать, что даже всемирный углеродный налог сможет заметно снизить потребление угля и нефти в ближайшем будущем.

Однако с точки зрения вызова, брошенного нам цифровыми технологиями, присмотреться к изменениям в энергетическом секторе очень полезно. То же сочетание методов – изменение нарратива, создание противодействующих сил, разработка и воплощение в жизнь политических мер, направленных на важнейшие проблемы, – которое сработало у «зеленых», может сработать и у нас.

Перестройка цифровых технологий

Корень наших нынешних проблем – в огромной экономической, политической и общественной власти корпораций, особенно в IT-сфере. Концентрация власти в руках бизнеса подрывает общее процветание, поскольку позволяет бизнесу не делиться прибылями. Но самый пагубный эффект она оказывает на направление развития технологий, которое движется сейчас почти исключительно в сторону автоматизации, наблюдения, сбора данных и рекламы. Чтобы восстановить общее процветание, нам необходимо придать развитию технологий иное направление – а для этого требуется комплекс мер, аналогичных тем, которые более ста лет назад предприняли прогрессисты.

Начать можно лишь с изменения нарратива и ценностей. Без этих первых шагов не обойтись. Обществу и его лидерам придется выйти из-под гипноза IT-миллиардеров и их видения будущего. Обсуждение новых технологий должно сосредоточиться не на совершенстве новых продуктов и алгоритмов, а на вопросе, помогают они людям или вредят. Стоит ли использовать цифровые технологии для автоматизации труда, увеличения власти крупных корпораций и недемократических правительств, не должна решать бесконтрольно горстка предпринимателей и разработчиков. Не нужно быть экспертом в области ИИ,