Власть и прогресс - Саймон Джонсон

игроком на политическом поле; в дальнейшем столь разные политики, как Уильям Дженнингс Брайан, Тедди Рузвельт, Роберт Лафолетт, Уильям Тафт, а затем и Вудро Вильсон принесли идеи прогрессистов в большую политику, с их помощью выигрывали выборы и открывали дорогу реформам.

У прогрессистов имелся план широкомасштабных реформ, включавший в себя ограничение и расформирование трестов, новые финансовые регуляции, политическую реформу, направленную на очистку от коррупции крупных городов и Сената, а также налоговую реформу. Их политические предложения были не просто лозунгами. Прогрессисты глубоко верили в ключевую роль экспертов в политике: они стали инициаторами создания новых профессиональных сообществ и систематического исследования многих ключевых проблем своего времени.

Важнейшие политические реформы той эпохи выросли из идей, проповедуемых «разгребателями грязи», прогрессистскими активистами и реформаторами. Например, разоблачения Синклера прямо привели к появлению Закона о доброкачественности пищевых продуктов и медицинских препаратов, а также Закона о контроле качества мясных продуктов. Расследование Иды Тарбелл, ее статьи и книга заставили власть наконец применить к индустриальным и железнодорожным конгломератам Антитрестовый закон Шермана 1890 года. Затем он был подкреплен отдельным пассажем в Законе Клейтона 1914 года и созданием Федеральной торговой комиссии, чьей задачей стала дальнейшая регуляция монополий и предотвращение образования новых трестов. Именно давление прогрессистов привело и к созданию Комитета Пуджо, расследующего правонарушения в финансовой индустрии.

Еще более серьезные институциональные перемены повлек за собой Закон Тилмана 1907 года, запрещающий корпорациям делать пожертвования политическим кандидатам на федеральном уровне; Шестнадцатая поправка, ратифицированная в 1913 году, вводившая федеральный налог на доходы, Семнадцатая поправка 1913 года, утвердившая избрание всех сенаторов США прямым голосованием; и Девятнадцатая поправка 1920 года, даровавшая право голоса женщинам.

Реформы прогрессистов не изменили американскую экономику одним взмахом волшебной палочки. Крупные корпорации сохранили свое могущество, неравенство никуда не исчезло. И тем не менее, как мы видели в главе седьмой, прогрессисты заложили фундамент для преобразований «Нового курса» и для послевоенного процветания.

Прогрессизм был низовым движением, сочетавшим в себе множество разнообразных голосов – важнейшая характеристика для успеха в создании широкой коалиции и порождении новых политических идей. Однако это привело и к некоторым несимпатичным чертам, например к слегка прикрытому (а то и неприкрытому) расизму некоторых его ведущих фигур, в том числе Вудро Вильсона, к популярности среди прогрессистов евгенических идей, а также к «сухому закону», принятому в 1919 году Восемнадцатой поправкой. Но, несмотря на все эти недочеты, движение прогрессистов сумело полностью перестроить американские политические институты и заложить фундамент для реформ «Нового курса», последовавших два десятилетия спустя, и для послевоенного процветания, о котором мы рассказывали в главе седьмой.

* * *

Движение прогрессистов позволяет нам увидеть в исторической перспективе три этапа, составляющие формулу успеха любой инициативы, стремящейся изменить существующее положение вещей.

Первый этап – изменение сложившихся нарративов и ценностей. Прогрессисты не стали безропотно принимать нарратив бизнес-магнатов и их прихвостней, юристов и продажных журналистов, – они предложили простым американцам новый, связный, основанный на фактах взгляд на проблемы в экономике и в американском обществе. Эту задачу не следует путать с политической деятельностью. Например, Ида Тарбелл никогда не занималась политикой, не пыталась никуда выдвигаться или избираться. Вместо этого она оттачивала мастерство расследовательской журналистики, чтобы рассказать людям правдивую историю Standard Oil и ее босса Джона Д. Рокфеллера. В первую очередь прогрессисты изменили взгляд простых граждан на справедливость и несправедливость, на то, как можно и как нельзя вести себя крупным компаниям.

Вторым шагом стало взращивание противодействующих сил. Изменив нарративные и социальные нормы, прогрессисты затем помогли людям организоваться в широкое движение, способное противостоять баронам-разбойникам и подтолкнуть политиков к реформам, в том числе через профсоюзную деятельность.

Третьим этапом стали политические решения, которые предлагали прогрессисты, основываясь на новом нарративе, исследованиях и рекомендациях специалистов.

Новое направление технологий

Сейчас перед нами стоят цифровые и глобальные вызовы, однако уроки эпохи прогрессистов остаются для нас актуальными. Современное движение за охрану окружающей среды, противостоящее экзистенциальной угрозе изменения климата, демонстрирует, как три ингредиента этой формулы могут стать ключом к развороту в технологическом развитии. Хотя крупные энергетические компании по-прежнему полагаются на полезные ископаемые, а большинство политиков не принимает климатическую угрозу всерьез, в деле перехода на возобновляемые источники энергии в последнее время наметился значительный прогресс.

Выбросы углекислого газа – проблема в первую очередь технологическая. Индустриализация строилась на энергии, получаемой из угля и нефти, и новые технологии с середины XVIII века связаны с этими конвенциональными источниками энергии. Уже в 1980-е годы стало ясно, что выбросы углекислого газа не удастся сократить до значений, позволяющих предотвратить глобальное потепление, просто начав экономить на топливе. Необходимы новые источники энергии, а значит, серьезное перенаправление развития технологий. Началась работа в этом направлении, и за несколько десятилетий кое-чего удалось добиться. Еще в середине 2000-х годов солнечная энергия оставалась в 20 раз дороже энергии полезных ископаемых, энергия ветра – в 10 раз. Гидроэлектрическая энергия уже в 1990-е годы стала дешевле угольной и нефтяной, однако ее возможности были ограничены.

В наше время добывать энергию из солнца, ветра и воды дешевле, чем из традиционных источников. Так, Международное агентство возобновляемой энергии оценивает стоимость полезных ископаемых от 50 до 150 долларов за 100 кВч (киловатт в час), в то время как энергия солнца, получаемая фотоэлектрическим путем, стоит от 40 до 54 долларов, а с помощью береговых ветроэлектростанций – менее 40 долларов за кВч. Хотя остаются задачи, для которых возобновляемая энергия неэффективна (например, топливо для самолетов), и остаются серьезные проблемы с хранением, большую часть электросетей мира уже возможно перевести на альтернативные источники энергии, когда политики примут такое решение.

Как удалось достичь такого впечатляющего прогресса? Первыми пришли перемены в нарративе о климате. Одним из первых шагов стала книга Рейчел Карсон «Безмолвная весна», опубликованная в 1962 году. В 1970-е годы несколько организаций – самая заметная из них Greenpeace – начали серьезные кампании в защиту окружающей среды. В начале 1990-х годов Greenpeace принял программу борьбы с глобальным потеплением, бросив вызов тактике крупных нефтяных компаний, скрывающих ущерб, который традиционное топливо наносит окружающей среде.

Многое сделал документальный фильм 2006 года «Неудобная правда» о бывшем вице-президенте и кандидате в президенты Эле Горе и его попытках информировать общество о глобальном потеплении. Фильм посмотрели миллионы людей по всему миру. Примерно в это же время появились новые организации, посвятившие себя борьбе с изменениями климата, такие как 350.org. По словам основателя 350.org Билла Маккиббена, состояние окружающей среды – наша главная проблема, рядом с которой меркнут все остальные:

«Через пятьдесят лет никто и не вспомнит о бюджетном обрыве или о кризисе