Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

Несколько минут два колосса обменивались ударами. Демон сыпал искрами, над ним клубился дым, подсвеченный изнутри багровыми всполохами пламени. Два когтя на лапе были сломаны, на морде не хватало рога и нескольких клыков. Голему досталось сильнее — правый молот был потерян вместе с изрядной частью тела, от головы осталась едва половина. Любому было очевидно, что еще несколько ударов — и защитнику инталийцев придет конец.

И верно — вновь ударил сквозь дым огромный хвост, раздался грохот, и каменная фигура рассыпалась грудой серых обломков. По рядам ополчения пронесся стон. Но на смену павшему уже шагал второй гигант. А Бетина, почти теряя сознание от потери сил, шептала заклинания, заставляя шевелиться третью по счету гору камней.

Второй голем продержался дольше… то ли в этот раз у Бетины вышло более жизнеспособное создание, то ли демон устал, но голем бился достаточно долго, чтобы сломать демону левую лапу и изрядно повредить хвост… Над местом боя стоял столб дыма, земля спеклась до каменного состояния, волны жара заставляли пехотинцев отодвигаться все дальше и дальше — и было удивительно, что им все еще хватало мужества сохранять строй. Камни, составлявшие тело защитника, местами раскалились докрасна.

Но пал и второй голем, рухнув грудой оплавленных обломков… его место занял третий — и последний. Бетина исчерпала себя до дна и теперь лежала без сознания, ее лицо заливала смертельная бледность.

— Смотрите! — крикнул кто-то в рядах воинов. — Этот голем такой огромный!

Но он ошибся. Голем был почти таким же, как и его предшественники, даже чуть меньше их — девушка рухнула без сил слишком рано. Но его голова возвышалась над мордой демона почти на половину человеческого роста. Не голем был велик — демон стал меньше, заметно меньше.

Твари, порожденные силой жертвоприношения, приходят в мир, но остаются ему чуждыми. Их почти невозможно победить оружием, им не страшна магия — но их убивает сам мир. Свет и воздух, земля и вода — все стремилось уничтожить непрошеного гостя. И монстр, созданный гуранцами, умирал — его сжигал изнутри собственный огонь. Еще немного времени, еще чуть-чуть, и чудовище станет достаточно маленьким, чтобы мечи и копья рыцарей смогли поразить его.

Последний голем вступил в бой, с ходу обрушив на демона каменные руки-молоты. Чудовище отлетело назад от удара — и тут же атаковало, выпустив струю жгучего пламени. Голем шел вперед, тяжелыми ударами вновь и вновь отбрасывая врага. Он и сам уже дымился, но был все еще силен и не собирался отступать. Несмотря на то что хозяйка потеряла сознание, великан получил достаточно четкий приказ и исполнял его с упорством скатывающейся по горному склону лавины.

Несколько уцелевших магов, следуя примеру Бетины, уже читали заклинания, и еще два каменных холма пришли в движение. Одному из магов не удалось выполнить задуманное — его создание, сделав два шага, рассыпалось грудой щебня. У второго получилось лучше — еще один голем, правда, не слишком большой, неторопливо направился к месту схватки.

Демон снова полыхнул огнем — и тут же стал еще меньше, теперь он не доставал каменному воину даже до середины груди. Голем поднял над головой обе руки-молота и с силой обрушил свое оружие на дымящегося противника. Брызнули во все стороны искры, тварь рухнула навзничь, тут же вскочила, наотмашь полоснула лапой с обломанными когтями по голове голема, снова посыпались искры — на этот раз от удара металла о гранит. По земле заколотило каменное крошево…

Ингар арХорн видел, как пришли в движение кавалеристы Империи, уже понявшие, что жизни их демоническому бойцу остались считанные минуты. Да, он еще смертельно опасен даже для закованных в сталь светоносцев, хотя теперь рыцарь на боевом коне сможет посмотреть твари прямо в глаза. Да, хвостатое чудовище, избитое и изуродованное, способно еще натворить бед — во всяком случае, по меньшей мере с одним из големов демон наверняка справится.

Эту битву, начатую магическим созданием, заканчивать придется людям. И со стороны имперцев наверняка найдется по крайней мере пара-тройка умельцев, способных отправить в бой каменного голема. Но эти колоссы хороши лишь против таких же, огромных и неуклюжих… вон и демон, ставший теперь лишь немногим крупнее человека, легко увертывается от ударов, и руки-молоты каменного великана лишь впустую вздымают фонтаны обожженной земли. Сейчас бы голему отступить, а лучше избрать себе иную цель, встать на пути готовящейся к атаке имперской конницы, рассыпаться щебнем под ударами копий — но сбить удар латного клина. Но нет, голем продолжал тупо перепахивать землю, тщетно пытаясь достать своего верткого противника, а тот вновь и вновь крошил камень, уже выбивая целые валуны… Его хозяйка лежала без сознания, и некому было отдать приказ.

— Ополчению сомкнуть ряды! — приказал арХорн. — Арбалетчикам — бить по лошадям. Катапультам и баллистам — та же цель. Рыцарям — готовность к фланговому удару. Если клин прорвет ополчение, гвардейцам остановить кавалерию любой ценой.

Над холмом взметнулись цветные флажки, одновременно вестовые понеслись к полкам продублировать приказ. Но необходимости в этом не было, строй пехотинцев, повинуясь командам офицеров, уже уплотнялся, соединяя массивные щиты в одну монолитную стену. Передний ряд солдат опустился на одно колено, полностью укрываясь за щитами, воткнутыми острым концом в землю. Им вынести первый удар… Второй и третий ряды уперли в землю длинные копья, остальные извлекли из ножен мечи, поудобнее ухватились за рукояти топоров.

АрХорн несколько мгновений оглядывал в зрительную трубу строй ополчения, морщась и недовольно кривя рот. Да, выучки вчерашним селянам и горожанам явно не хватало… сколько воинской науки успели вколотить в их головы офицеры? Мало, слишком мало. Гвардейцы выстроились бы куда лучше — но не может, не может он сейчас подставить под удар гвардию. Вот когда имперцы увязнут… да, поглоти Эмнаур их души, увязнут в плоти и крови этих мужиков, тогда и скажут свое слово обученные воины.

Имперская кавалерия набирала ход… земля тряслась под ударами копыт. Где-то там, чуть в стороне от направления удара, големы все еще пытались зацепить молотами демона, тот — уже размером с крупную собаку — вертелся вокруг неуклюжих исполинов, поливая их струйками огня. В их сторону никто не смотрел — все взгляды сосредоточились на острие клина, сейчас более всего похожего на меч, готовый вонзиться в тело. И выпить свою долю крови… большую, очень большую долю.

Как и предполагал арХорн, имперцы пошли в атаку тремя клиньями, за рыцарями бежали пехотинцы, слева и справа двигались живые мертвецы — с координацией у них было не очень, бежали они трусцой, медленно, но в отличие от живых союзников не уставали. Никто не снабжал их доспехами, да и оружие покойники получили из худшего — в основном булавы, тяжелые двуручные топоры или просто усаженные шипами дубины — все, что требует силы. А позади ровными рядами неспешно шагали индарские наемники — эти бывалые воины предпочитали тратить золото, а не оставлять его наследникам. Если надо — индарцы будут стоять насмерть, и тогда мало кто сможет сравниться с ними. Переломить исход боя, устоять перед натиском могучего противника, раздавить оборону врага — это они могли и делали не раз, чем и объяснялись чрезвычайно высокие цены за услуги наемников. Но ни один офицер-индарец не позволит, чтобы его солдатами затыкали дыры.