Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

— Рыцари, в клинья!!! — прокричал арХорн.

Тяжелая конница Ордена спешно строилась для атаки. Чудовище уязвимо, оно способно чувствовать боль — значит удар длинных копий способен… способен если и не остановить монстра, то причинить ему вред. Прорывать строй сомкнувших щиты пехотинцев должен мощный клин, сейчас же требовалось нечто иное — много атакующих мелких клиньев, дабы бить со всех сторон сразу. Рыцарей не обучали подобным атакам… но они знали, что нужно делать. А лошади, укрытые кольчужными доспехами, были отменно вымуштрованы, им было все равно, что стоит перед ними.

— Я поведу клинья, — сообщил арХорн адъютантам, но Гент ухватил его за руку.

— Я этого не позволю! Ты что, забыл, что ты командуешь армией? Твое дело отдавать приказы…

— Это решено! — рявкнул арХорн, но в следующее мгновение кулак арВельдера, затянутый в латную перчатку, врезался в челюсть полководца. Телохранители схватились было за мечи, но руки тут же разжались. А Гент уже мчался вниз по склону, чтобы занять место в атакующем клине. О, он бы мечтал вести рыцарей Ордена, но мечты эти были слишком далеки от реальности — молодой арВельдер прекрасно владел оружием, лучше многих умел править конем, но навыков боя в составе клина у него было много меньше, чем требовалось. Атаку начнут более опытные.

АрХорн сплюнул кровь с рассеченной губы, злобно посмотрел вслед арВельдеру… он готов был разорвать наглеца на куски, несмотря на дружбу… и несмотря на то, что молодой рыцарь, безусловно, прав. Не дело полководцу лично вести армию в бой — если только за этим не стоит желание погибнуть. Такого желания Ингар не испытывал. Он пришел на это поле, чтобы выиграть битву, а не для того, чтобы пасть.

А первый клин тем временем начал разгон. Чудовище уже было близко, пехота пятилась, ощетинившись копьями, но в бегство пока никто из ополченцев не обратился… памятуя о гвардейцах, стоявших у них за спиной. Да и был ли смысл в бегстве?

Чудовище остановилось, разглядывая стремительно приближающихся рыцарей. Видело ли оно в своей прошлой жизни что-либо подобное? Вряд ли там, откуда оно явилось, существовала латная конница… а может, не было никакого раньше, никакой прошлой жизни? Может, монстр появился только что, наполненный магией и ненавистью, но лишенный и разума, и памяти — потому, что помнить ему было не о чем. Так или иначе, но монстр проявил неоправданную медлительность и тем самым подарил возможность светоносцам нанести удар.

Тяжелые длинные копья пронзили толстую шкуру, с треском ломаясь, первая тройка рыцарей рванула коней в стороны, освобождая место тем, кто мчался вслед за ними. Чудовище заревело, пошатнулось, из ран выплеснулась зловонная дымящаяся кровь…

Увы, этот успех был кратковременным. Демон быстро пришел в себя, и взметнулся чудовищный хвост, валя наземь коней вместе со всадниками. Длинные лапы рассекли воздух, когти пронзили латы, словно простую ткань, пасть, сомкнувшись, перекусила рыцаря пополам. Чудовище глотнуло, затем шагнуло вперед…

Конные тройки метались вокруг демона, заставляя его вертеться на месте — а иногда даже делать шаг или два назад. Рыцари несли чудовищные потери — и все же не дрогнули, бросая своих уже едва слушающихся поводьев коней под удары когтей и шипов. Лапы монстра были исполосованы множеством порезов или даже глубоких ран, но не похоже было, чтобы они представляли опасность для его здоровья.

Еще один камень из катапульты попал в цель, чудовище отшатнулось, покачнулось — многие замерли, ожидая, что сейчас оно рухнет навзничь… но нет, демон устоял на ногах. А затем схватил лежащий у самых его ног труп рыцаря, одним движением разорвал его пополам и сунул верхнюю часть торса в пасть. Очевидно, человечина пришлась демону по вкусу.

Пехота, расположившаяся не более чем в сотне шагов от чавкающего монстра, отчаянно надеялась на сигнал об отступлении. Но его не было… АрХорн понимал, что бегство бессмысленно: тех, кого не догонит чудовище, растопчут кавалеристы генерала Ви. Значит, надо держаться чего бы это ни стоило. Полководец с тоской оглядел свои позиции… если уж латники не смогли остановить чудовище, если прямое попадание валуна из катапульты не причинило ему видимого вреда, то что могут сделать простые ополченцы?

Бетина, вытаращив глаза, смотрела, как монстр рвет на части тела павших и глотает их вместе с одеждой и латами, слезы текли по ее щекам. Рыцари отпрянули, а затем снова рванулись вперед, норовя зайти сзади, ударить в спину, перерубить сухожилия… если у чудовища были сухожилия. А в отдалении строились новые и новые клинья, чтобы через считанные мгновения броситься в самоубийственную атаку.

Ее переполняло чувство собственного бессилия… быть может, впервые с того момента, когда ей удалось первое, самое простое заклинание, она вдруг ощутила причастность к Ордену, к силе могучей и необоримой. И сейчас великий Орден Несущих Свет стоял, ожидая новой атаки чудовища, и Бетина кожей ощущала волны ужаса, проносящиеся над полками. Многие ли из тех, кто видел провалившуюся атаку рыцарей, кто слышал грохот рушащихся на землю латников, верили сейчас в победу? Единицы… и все же никто не бежал. Никто не бросал оружие в жалкой надежде спастись. Вчерашние крестьяне угрюмо сжимали копья и топоры, инталийские солдаты неспешно заряжали арбалеты — монстру стрелы не вредят, но вслед за чудовищем в бой пойдут имперцы, и арбалеты еще скажут свое слово.

Громыхнули копыта…

— О-о-оррррденннн!!!!

Рыцари снова бросились вперед навстречу смерти. Смерти и славе. Стальные тройки-клинья стремительно приближались к чудовищу — а монстр вдруг присел и выпустил прямо в морды лошадям длинную струю пламени. Огонь лизнул белоснежные доспехи, вспыхнули плащи, задымились древки копий — но лошади, прошедшие выучку под присмотром инталийских магов, продолжали свой неудержимый бег.

Казалось, чудовище опешило… оно даже сделало шаг назад, затем выпустило еще одну струю пламени. Тщетно… остановить сейчас атаку рыцарей было невозможно.

И вновь копья врезались в дымящуюся шкуру демона, снова брызнула темная, едкая кровь. И вновь падали кони, и вновь под ударами длинных когтей гибли рыцари… но их гибель заставила демона отступить еще немного.

Бетина сжимала кулаки с такой силой, что ногти почти пронзили кожу. Было невыносимо больно смотреть, как гибнет цвет рыцарей-светоносцев. Но она ничем не могла помочь… или могла?

Молодая волшебница лихорадочно оглянулась. Глаза уперлись в большой каменистый холм — их было много здесь, братских могил воинов, павших в былые времена. Погибших, но не пропустивших врага в Инталию. Каждый караван, каждый путник на мгновение останавливался у какого-нибудь из этих холмов, чтобы бросить еще один камень в груду таких же — малый дар героям. Символическое признание мужества тех, кто подобно каменной стене защищал родину. Глаза девушки загорелись, губы шевельнулись, но…