Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

Алкет отступил к задней стенке шатра, но этого было явно недостаточно. То, что сейчас бушевало под тканевым пологом, нуждалось в пространстве, и маг понимал — стоит ему замешкаться хотя бы на мгновение, и его тело тоже станет частью этого нечто, пришедшего в этот мир по зову древней магии.

Он выхватил меч, с размаху полоснул по пологу и выскользнул в образовавшуюся прореху в самый последний момент — темно-красный отросток мелькнул всего лишь в ладони от его спины и разочарованно втянулся обратно. Гарт отбежал от ходящего ходуном шатра на десяток шагов, остановился… Алый свиток утверждал, что тварь, вызванная колдовством, не причинит вреда магу… увы, текст можно было интерпретировать по-разному. Не может… не должен… не намерен… множество разных вариантов, но Алкет предпочитал соблюдать осторожность.

Вдруг шатер отлетел в сторону, словно сорванный порывом урагана, и на его месте возникла чудовищная фигура… огромный монстр, двуногий и двурукий, с длинным шипастым хвостом, с отвратительной головой, украшенной набором шипов и клыкастой пастью. Могучие когти лап рвали сухую землю, когти на руках были тоньше и длиннее, и они были почти прямыми… как мечи погибших солдат. Монстр был чудовищно огромен — всадник на рослом жеребце вряд ли достал бы ему даже до середины бедра. Демон издал жуткий рев, его темно-красная шкура дымилась, по ней пробегали золотистые искры, хвост хлестал по земле, взметая фонтаны пыли. Уродливая голова повернулась, оценивая расстояние до противостоящих армий…

Чудовищу было все равно, кто станет его жертвой. Монстр, созданный из огня и смерти, был безмозгл, бесстрашен и жаждал только одного — убивать. Никто не знал, из каких неведомых глубин мироздания являлись эти существа, подчиняясь зову магии крови. Они всегда были разными… Один из некогда призванных демонов напоминал сгусток кислоты, мгновенно разъедавшей все, к чему прикасались руки-щупальца, — плоть и металл, камень и стекло. Этому созданию не было места в обычном мире, его не смогли убить — но воины, жертвуя собой, бросаясь под губительные удары едких щупалец, своими телами остановили чудовище, заставили простоять на одном месте достаточно долго, чтобы изъеденная кислотой земля приняла в себя отвратительное существо… Тупое создание слишком поздно осознало опасность и не смогло выбраться из ловушки, которую само для себя создало.

Другой более напоминал гору живого льда… но не того льда, что состоит из замерзшей воды. Уже в десятке шагов от него от холода перехватывало дыхание, в паре шагов воины замерзали почти мгновенно, не спасали ни доспехи, ни теплые плащи. Это чудовище тоже не удалось победить силой оружия — оно сдохло само, истаяв под лучами полуденного солнца (позже это было представлено как явившаяся людям милость и сила Эмиала, но те, кто знал истинное число жертв, не слишком верили проповедникам храмов Света). Память о тех давних временах жива и поныне — там, где прошло чудовище, до сих пор не растет трава…

Да, каждый раз монстр был иным — и никто не знал почему. Все говорило в пользу того, что заклинание призыва было сродни творению сущего, во всяком случае, налицо был главный признак — заклинание вело себя по-разному в зависимости от того, кто его творил. Но человек, создавший жестокий ритуал, написавший формулу заклятия и составивший список ингредиентов, никогда не был назван Творцом Сущего, не удостоился почестей и славы — напротив, его имя было проклято и забыто.

Этот демон был олицетворением огня… он сделал первый шаг, и пожухлая трава вспыхнула под огромной лапой. Чудовище выбрало для себя цель — ту, что оказалась ближе. Алкету стало ясно, почему демон не напал на него — просто не заметил маленькую букашку-человека, когда совсем рядом столпились тысячи живых, которых можно сжечь, вбить в землю, разорвать в клочья… Монстр просто не стал отвлекаться на одиночную цель, сразу двинувшись к рядам инталийских полков.

Алкет смотрел вслед демону и думал о том, какое чудовище он выпустил на свободу… и не видел, как сквозь строй гуранских воинов просочились широкоплечие фигуры в черных мантиях. Лишь когда ему заломили руки за спину, когда жесткая веревка обвила его тело, сдавила горло, он пришел в себя — но слишком поздно. Мгновением позже его уже волокли в лагерь имперской армии — вероятно, эти люди тоже не питали иллюзий насчет того, что вызвавший демона способен им управлять.

— О дерьмо! — АрХорн опустил трубу.

Огромное чудовище, высившееся там, где еще несколькими мгновениями раньше располагался шатер, озиралось, медленно ворочая тяжелой башкой. И было совершенно очевидно, что оно не пейзажем любуется.

— Это демон… — прошептал Гент. — Заклинание призыва… я слышал о нем. Но оно ведь запрещено?

— И наказание — смертная казнь, — мрачно кивнул арХорн. — Только прежде чем негодяя, кем бы он ни был, возведут на эшафот, эта тварь угробит половину армии.

Догадаться, о какой именно армии речь, было несложно. Монстр сделал свой выбор и уже медленно шагал в сторону инталийцев. Земля дрожала под ударами огромных лап, хвост болтался из стороны в сторону, но его кажущаяся неуклюжесть была более чем обманчива.

Засвистели стрелы, арбалетные древки глубоко уходили в багровую шкуру, но чудовищу, похоже, эти уколы не доставляли особого беспокойства. Даже не злили — хотя бы потому, что монстр и без дополнительных ухищрений истекал злобой. Он видел перед собой цель — множество живых, которых можно было уничтожить…

Ударила катапульта, за ней вторая, третья… два камня пролетели мимо, взбив фонтаны земли, третий попал настолько удачно, насколько это было вообще возможно, — прямо в клыкастую морду. Солдаты взревели от восторга, но преждевременно… тварь лишь помотала головой, сплюнула длинной струей кроваво-красной жидкости — земля в месте соприкосновения с демонической слюной задымилась — и снова возобновила неторопливое движение. Не было никакого сомнения — как только монстр дойдет до рядов пехоты, начнется бойня.

Взвизгнули тетивы стрелометов. Тяжелые копья с длинными, в полруки, остро отточенными стальными наконечниками способны были без труда пробить навылет всадника в доспехах… вместе с лошадью. Эти уколы монстр уже ощутил, к немалой радости инталийцев. Чудовище заревело, выдернуло вонзившиеся в тело острия, переломав древки, яростно отшвырнуло их в сторону и зашагало быстрее…

— Рыцари, в клинья!!! — прокричал арХорн.

Тяжелая конница Ордена спешно строилась для атаки. Чудовище уязвимо, оно способно чувствовать боль — значит удар длинных копий способен… способен если и не остановить монстра, то причинить ему вред. Прорывать строй сомкнувших щиты пехотинцев должен мощный клин, сейчас же требовалось нечто иное — много атакующих мелких клиньев, дабы бить со всех сторон сразу. Рыцарей не обучали подобным атакам… но они знали, что нужно делать. А лошади, укрытые кольчужными доспехами, были отменно вымуштрованы, им было все равно, что стоит перед ними.