Несущие Свет. Противостояние - Дмитрий Воронин

Молодая волшебница лихорадочно оглянулась. Глаза уперлись в большой каменистый холм — их было много здесь, братских могил воинов, павших в былые времена. Погибших, но не пропустивших врага в Инталию. Каждый караван, каждый путник на мгновение останавливался у какого-нибудь из этих холмов, чтобы бросить еще один камень в груду таких же — малый дар героям. Символическое признание мужества тех, кто подобно каменной стене защищал родину. Глаза девушки загорелись, губы шевельнулись, но…

Но она опоздала. У одного из учеников, стоявших в передних рядах, не выдержали нервы. А может, он просто был нерадив, невнимателен на лекциях. Может, когда-то услышанное стерлось из его памяти, как не нужное, не важное, не актуальное… А может, этот парнишка, едва достигший совершеннолетия, возомнил себя великим, решил, что древние законы его не касаются. И нанес удар. Простой, дилетантский… ледяной шип сорвался с руки и помчался к чудовищу.

В глазах девушки словно бы сверкнула молния, высветив из тьмы пожелтевший пергаментный лист. О битвах с демонами было написано немало книг, но лишь некоторые из них удостоились чести войти в сокровищницу библиотеки Ордена. И ровные равнодушные строки навсегда врезались в память Бетины.

Нельзя атаковать демона магией.

Монстр сам есть порождение колдовства, именно магия вдохнула жизнь в страшную смесь жертвенной крови, редких трав, драгоценных камней и металлов. И магия не могла повредить существу — напротив, попытка применить боевое заклинание неизбежно влекла за собой жестокую отдачу. Девушка бросилась на землю, одновременно воздвигая над собой защитный купол, самый мощный, на который только была способна. Она понимала, что в ее распоряжении лишь мгновения, рядом упали еще трое или четверо, но реакция остальных запоздала. Это было фатальной ошибкой.

Взвыл воздух, пронзенный сотнями, тысячами ледяных стрел. Беспомощный айсбельт глупого ученика вернулся назад — усиленный в десятки раз, размножившийся в немыслимых количествах. Ледяной вихрь стеганул по холму, по солдатам, замершим у подножия, по магам, чьи тела были прикрыты лишь одеждой… но и железные латы почти не защищали от убийственного града, порожденного древней магией. Ледяные шипы, обычно хрупкие и бессильные, сейчас пробивали кирасы и наплечники, рвали кольчуги, вминали шлемы… разбиваясь о массивные забрала, иссекали осколками глаза…

Бетина ощутила резкую боль в плече, затем в бедре — считалось, что купол надежно защищает от обычных заклинаний, пока магу, поднявшему его, хватает сил поддерживать плетение узора. Но то, что хлестнуло по холму, нельзя было назвать простейшей магией, а потому несколько шипов пробили защиту. И все же Бетина уцелела…

Вой ледяных осколков стих — и стал слышен другой звук… протяжный стон множества разом умерших людей, стон изуродованных и искалеченных, стон тех, кого вихрем зацепило лишь слегка. Бетина медленно поднялась на ноги, чувствуя, как дрожит и подгибается раненая нога, как что-то липкое и горячее стекает по руке. Она не чувствовала боли — картина, открывшаяся ее взгляду, была куда болезненнее, чем пара кровоточащих царапин.

Когда-нибудь это место назовут Холмом Смерти. Или как-нибудь иначе — но обязательно назовут. Пройдут века, и мало кто будет помнить о том, что здесь произошло, — только ученые, время от времени возвращающиеся к старым хроникам. Но проезжающие мимо люди будут соблюдать ритуал — вновь и вновь бросать камни на могилы тех, кто некогда умер в этом месте.

А умерших было много, очень много… подножие холма — там стояли ополченцы и полк инталийской регулярной армии — было завалено трупами. Ледяные стрелы напрочь скосили первые ряды ополченцев, острые шипы пробивали по два-три тела навылет. Воинам повезло чуть больше, их щиты и кольчуги оказались пусть и слабой, но все же защитой. Для тех, кто стоял во вторых и третьих рядах.

У магов защиты не было… На холме не уцелел почти никто. Несколько человек успели прикрыться куполами, кто-то просто бросился на землю, стараясь уйти от смертоносных ледяных стрел. Эти — выжили. Не уцелели, только лишь выжили, ибо шипы доставали даже лежащих, вспарывая одежду и плоть. Остальным не повезло… ученики и адепты, мастера и магистры, лучшие маги Ордена — все лежали вповалку в лужах собственной крови. Кто-то был изуродован до неузнаваемости, кому-то достался лишь один шип — но смертельный. Отовсюду слышались стоны раненых…

Бетина шагнула вперед — она маг, она сможет помочь раненым! Но тут же остановилась, бессильно опустив руки. Да, она сумеет затянуть несколько ран — но и сама упадет без сил. А демон, разметав рыцарей, снова готов был двинуться на инталийцев. Из светоносцев уцелел едва ли каждый второй, оставшиеся готовы были принести себя в жертву — но уже было совершенно очевидно, что одним только мужеством чудовище не остановить.

Значит, нужно искать иные пути. Копья и стрелы не причиняют вреда твари, магических атак она даже не замечает — зато они гибельны для магов. Да и не осталось уже волшебников, способных обрушить на противника мощь стихий. Но можно попытаться найти другой путь.

— Простите меня, предки, — прошептала она. — Простите, что разорю места вашего упокоения. Так надо.

Ее губы зашептали слова заклинания, девушка ощутила, как сила течет сквозь нее, вонзаясь в ближайший могильник. И камни, складывавшиеся в эту гору веками, шевельнулись, пришли в движение, занимая положенные места. Курган словно увеличился в размерах, постепенно приобретая законченные очертания, — теперь он напоминал некую пародию на человека, каменное создание с огромными руками-молотами, с короткими ногами, невероятно широкими у основания. Сплюснутая голова шевельнулась, словно выискивая цель, а затем, повинуясь своей создательнице, каменный голем двинулся вниз по холму. Медленно, неуклюже…

Быть может, демон и был глуп, но угрозу он почувствовал и остановился, не дойдя до замерших в странной смеси ужаса и решимости людей. А те уже расступались в стороны, оттаскивая раненых, чтобы дать пройти неожиданно объявившемуся защитнику. Если бы они вовремя не отбежали, голем не замедлил бы шага. Он исполнял волю повелительницы, и ему было совершенно безразлично, ступают ли его ноги по иссохшей земле, по лужам крови или по живым телам.

Голем был велик, но, когда он приблизился к демону, стало ясно, что каменному бойцу придется туго. По сути, у него не было практически никаких шансов…

Демон взмахнул лапой, и стальные когти высекли снопы искр, проскрежетав по серым камням. В ответ голем неловко нанес удар правым молотом — демон дернулся, но незаметно было, чтобы он пострадал. В ответ мелькнул хвост, страшный удар потряс голема, во все стороны брызнула гранитная крошка, но камень выдержал.