Экипаж «Кальдеры-17» - Станислав Озарнов

– Как тебя занесло на поле битвы? – спросила велайн после столь тёплого приветствия. – Раньше ты избегал конфликтов.

– То верно будет, несомненно. Но разве мог смотреть смиренно на общую беду я? Нет, отнюдь! И сразу же сорвался в путь, – начал этот «поэт» в своей странной манере, сопровождая каждое слово обильной жестикуляцией. – Пусть нет орудий смертоносных, систем защитных полон сносных мой рассекатель пустоты, что может дать для всех щиты.

– Да, энергии потребовалось много, – ответила Альма – Хорошо, что пострадало лишь несколько пилотов.

К слову о них. Труп всё же удалось реанимировать, однако процесс регенерации повреждённых тканей продлится как минимум трое суток. Отключать от текущих систем пациента не рекомендуется, так что практически половину недели команда решила провести на планете.

Из исследовательского корабля команда извлекла оборудование и композитные материалы для развёртки небольшой научной базы. Несколько кубов размещались по углам и будущим стенам, а затем компьютер синхронизировал их и активировал процесс сборки. Кубы раскрылись и разложились ввысь, а затем и в стороны, соединяясь между собой и образуя стены из тонкого бежевого материала. Получилось довольно уютное убежище площадью метров сорок квадратных.

Несколько дополнительных кубов содержали такое же сборное оборудование: компактную научную станцию со всеми необходимыми приборами для исследования проб и пород неизученного мира, генераторную установку с приличным блоком высокоэффективных солнечных панелей и аккумуляторов, полевую кухню, лазарет и даже совмещённый санузел, что оказалось бы особенно полезно, окажись они без корабля. Стас же предпочёл походной «палатке» стены герметичного и стерильного зарриса, где риск нарваться на представителей местной фауны размером с ноготь и меньше был минимален. Тем более, в каютах находился личный туалет и помывочная, так что жаловаться не приходилось. Во время захода местного солнца, когда где-то вдали, у рощицы высоких деревьев, раздались странные звуки, стала почти физически ощущаться романтика подобных исследований.

Вокруг тебя целый мир, возможно, даже враждебный. Неподходящий для дыхания воздух может свалить на долгую реабилитацию за несколько дней. А ты в это время мирно лежишь в небольшом оплоте цивилизации, в котором есть всё, чего только можно желать: нормальная пища, тёплая постель и банальные удобства, где сортир не представляет собой дырку в полу в лучшем из случаев. Стас вывел на стену каюты изображение с камеры.

Высокие, тонкие деревья ночного леса слегка колыхались на ветру, а из динамиков лился шелест трав и отдалённый треск старой древесины под неумолимыми порывами. Всё это создавало идиллическое представление о работе первооткрывателя в далёком космосе. Сидя в своей кровати, сжимая в руках колени и попивая горячий напиток, Стас ощущал в груди жар от бездонного чувства уюта, окутывающего его теплее пледа. Вот она, романтика космоса, о которой он мечтал с детства, тот фантастический мир сказочных грёз, чудесным образом воплотившийся в реальности. Та самая романтика, о которой можно прочесть лишь в пожелтевших книжках законченных графоманов – безумных мечтателей, ничего не добившихся в этой жизни, но твёрдо живущих своей верой во что-то лучшее, незримое и бесконечно притягательное, чего, возможно, никогда не существовало и уж точно никогда существовать не будет.

Гипнотический шум из динамиков прервался новыми звуками. Снаружи завязался разговор. Кажется, остальные вышли на прогулку. Не слишком удобно пропускать такой вечер, да и, возможно, некультурно по чьим-нибудь обычаям. Стас вышел из корабля, перед этим заглянув в медотсек. В просторном кресле для ожидания дремал Агарейль, оперев кончик морды на скрещённые на груди руки. Он вполне крупный волк, куда больше Альмы и Хансу, вероятно, даже вместе взятых. Что тоже не слишком «увесисто», впрочем, но по меркам велайн явно прилично. Не став тревожить попутчика, землянин вышел на улицу, где уже собирали на стол. Позади стояла портативная «микроволновка», хотя, вернее было бы назвать её печкой, в которой уже что-то готовилось. Работало также некоторое научное оборудование и освещение, разгоняющее сумерки на десятки метров вокруг. Всё это подключалось к временной базе, а та, в свою очередь, брала энергию от корабля, так как местная звезда уже заходила.

Стас увидел какой-то хлеб, лежащий рядом с запакованными продуктами на траве, и поднял его.

– Решили жуков покормить? – спросил он непонятно у кого, кладя еду на стол. – Или это тоже часть накопления болячек?

– Что ты, насекомых здесь не будет, – сказал Римус, указывая на один из приборов рядом с базой. – Ровно как и другой живности. Разрядник распространяет небольшой заряд статического электричества по земле. Подобными установками окружены и города на обитаемых планетах.

– А почему бы не использовать простой ультразвук? Я слышал, что он тоже может отгонять всякую летающую пакость.

– Если только ты и нас собрался отгонять, – поучительно добавила Альма, указывая пальцем на своё ухо.

– Вас?.. А-а, да, не подумал…

– Хорошо, что есть способы эффективнее, – сказал Хансу. – Здесь и без этого полно звуков, но воспринимаются они так…

– Знакомо? – усмехнулась лиса.

– Да… почему-то.

– Ничего удивительного. Не так много поколений назад твои предки жили в подобных местах. Что-то могло остаться. Где-то глубоко, на уровне инстинктов.

«Предки»? Стас вздрогнул. Чем больше он понимал природу велайн, тем сильнее эта природа взрывала ему мозг. Человечество развивалось тысячами поколений, и большинство приветов из прошлого либо кануло в лету на очередном этапе эволюции, либо осталось в качестве органов сомнительной полезности. А у велайн во время их формирования были только гены животных. Даже тел не оставалось. Обычная генетическая память, формирующая инстинкты и базовые модели поведения, в их случае не успела приспособиться к настолько резким изменениям и, похоже, могла вызывать в сознании странные образы. Подарки из прошлого. Того прошлого, когда люди ещё не заполонили всё вокруг. Окажись велайн созданными из более современных животных, где-то на подкорке у них мог остаться страх перед людьми. К счастью, лишь иррациональный.

– Это прозвучит странно, но здорово, что в тот далёкий день произошла катастрофа, которая породила велайн, – задумчиво сказал Стас. – Кто знает, возможно, в будущем последним генофондом моей родной планеты останетесь вы.

– Не драматизируй так, мальчик мой, – с привычной улыбкой сказал Римус. – После того случая на Землю совершалось множество экспедиций. Все возможные образцы давно собраны.

– Даже так. Приятно слышать.

С наступлением сумерек небо заполонили стаи крупных громко жужжащих насекомых. Забавно наблюдать, как чёрная тучка, приближаясь к зоне действия отпугивателя, резко меняет направление и полусферой огибает лагерь, словно тут стоит невидимый купол.

– Да уж, мне как человеку сложно понять, что на уровне… ну, не знаю, идеологии, скажем так, население галактики старается сохранять чужие жизни. Даже насекомых, – продолжал Стас.

– Подобное мышление вырабатывается с течением времени, – пояснил