Архангельские былины и исторические песни, собранные А. Д. Григорьевым. Том 3 - Александр Дмитриевич Григорьев

Он веть пьёт тут веть Васенька три месечя!»

А зрадовалса княсь Владимер стольнеки(е)вьской.

Одевал-обувал он сапошки на босу ногу,

Одевал кунью шубу на едно плечо, —

Он бежал во чисто полё на украинку.

165. Прибежал он во чисто полё на украинку,

Заходил он веть в этот ноф чяреф кабак.

А и тут лёжит Васька на печьки на муравлёной,

Он рогозонькой Васенька закуталса;

А в зголовьях-то у Васьки — сер-горючь камень.

170. Говорит тут княсь Владимер таково слово:

«Уш ты ой еси, Васька, ниска пьяниця!

Ты пожалуй ко мне, Вася, на почесьён пир

Уш ты хлеба-ле, соли ко мне кушати!»

И говорил тут Василей таково слово:

175. «Уш ты ой еси, Владимер, княсь стольнеки(е)вьской!

Я не могу где встать и головы поднять,

Потому у мня болит да буйна голова,

А шипит, у мня ноёт ретиво серьцё».

Говорит тут Владимер таково слово:

180. «Уш ты ой еси, чюмак нонь чоловальничок!

Ты налей-ко-се чяру зелена вина,

Ты подай-ко-сь Васьки, ниской пьяници!»

А на то где чюмак да не ослушалса, —

Наливал он эту чяру ф полтора ведра.

185. А слезывал Васька со печьки со муравлёной,

Выпивал эту чярочьку фсю досуха,

Заскочил упеть на печьку на муравлёну,

Он рогозонькой опять и приокуталса.

Говорил тут Владимер таково слово:

190. «Уш ты ой еси, Васька, ниска пьяниця!

Ты пожалуй ко мне, Васька, на почесьён пир

Уш ты хлеба-ле, соли ко мне кушати,

А гусей, белых лебедей порушати!»

Говорит тут Васька, ниска пьяниця,

195. Говорил тут Василей таково слово:

«Уш ты ой еси, Владимер-княсь стольнеки(е)вьский!

Я не могу веть стать и головы поннять,

А ти* потому: у мня болит буйна голова,

Ише ноёт-шипит да ретиво серьцё!..»

200. Говорил тут князь Владимер таково слово:

«Уш ты ой еси, Васька, ниска пьяниця!

Слезывай, Васька, со пецьки со муравлёной,

Ты поди, Васька, за стойку белодубову,

Поди пей-ко-се вина, сколько те хочи́тьсе!»

205. А тут и Васенька скакал, аки сокол слетал;

Заходил Васька за стойку белодубову,

Нацедил Васька чярочьку тут фторую,

Выпивал эту чярочьку фсю досуха;

Нацедил Васька чрочьку тут тре́тьюю,

210. Выпивал эту чярочьку фсю досуха;

Нацедил Васька чярочьку четвёртую —

Он поставил ей на стойку белодубову.

Выходил тут Васька на чяреф кабак,

По чярефу кабаку он стал погуливать:

215. А ти тут дубовы половици подгибаюцьсе,

Со краю на край чяреф кабак шатаицьсе,

Э да во боцьках зелено вино колыбаичьсе.

А говорил тут князь Владимер таково слово:

«Уш ты ой еси, Василей, ниска пьяниця!

220. А ты пожалуй ко мне да на почесьён пир

Уш ты хлеба-ле, соли ко мне кушати!»

И говорит тут Василей таково слово:

«Уш ты ой еси, Владимер-княсь стольнекиефской!

Я не мо́гу со князём думы думати,

225. Я не мо́гу со князём мысли мыслети!

Потому — у мня нету платья чветного,

Потому — у мня веть нет ноньче добра коня,

Потому — у мня нет збруи лошадиное,

У мне нет фсей збруи богатырьское,

230. У мне нет ноньчи сабельки-то вострое,

У мне нету копейця-та булатного,

У мне нету веть палици боёвое,

У мне нет ноньче лука-та веть крепкого

Со тема ёго с тетифками шелковыма

235. Со тема же со стрелками калёныма:

У мня пропита чюмаку, фсё чоловальнику,

У мня фсё где со всем — ф тритцети тысичях!»

Ах говорил тут Владимер таково слово:

«Уш ты ой еси, чюмак, наш чоловальничок!

240. Ты оддай возьми Васьки фсё безденёжно, —

Заплачю я тибе деньги со покорносью!»

А на то где чюмак не ослушалса;

А выносил Васьки платьичё-то чветноё,

Выносил он фсю збрую богатырьскую,

245. Он выносил Васьки сабельку-ту вострую,

Выносил он копейчё брусоменьчято,

Выносил он веть паличю буёвую,

Выносил он фсю збрую лошадиную,

Выводил он веть Васьки и добра коня.

250. А снарежалса тут Васька ф платьё ф чветноё,

Он надел на себя фсю збрую богатырьскую.

Говорил тут князь Владимер таково слово:

«Ты пожалуй ко мне, Вася, на почесьён пир

Уш ты хлеба-ле, соли ко мне кушати!»

255. И говорит тут Василей таково слово:

«Уш ты ой еси, Владимер-княсь стольнекиефьский!

Мне не хлеба-ле, соли хочицьсе кушати:

Мне-ка надобно ехать во чисто полё,

Мне-ка надо бить силу-рать великую!»

260. Выпивал он ету чярочьку четвёртую —

Он стал-де срежацьсе во чисто полё.

Он седлал-де, уздал да коня доброго;

Он садилса Василей на добра коня,

Он поехал Василей во чисто полё.

265. Он доехал Василей до белых шатроф.

Вынимал он из-за налучья свой крепкой лук,

Он натягивал тетивочьку шолковую,

Он накладывал стрелочьку калёную,

Он стрелял Кудреванка во белом шатри, —

270. Он сострелил Кудреванка во белом шатри,

Он тогда поехал бить силу-рать великую.

Он куда Васька едёт — валит уличей;

Поворотицьсе куда — переулочьком.

Он веть много прибил да силы множесьво.

275. Он тогда где поехал ко белым шатрам, —

Он соскакивал где Васька со добра коня,

Он спустил коня пшеницю исть белоярову,

Он веть пошол где Васенька во белой шатёр.

Заходил тут веть Васька во белой шатёр.

280. Говорил тут веть Васька таково слово:

«Уш вы з(д)растуйте, зятёлко, племянницёк!

Уш вы з(д)растуйте, пановья-юлановья!

Уш вы ой еси, пановья-юлановья!

Вы подите тепере ф стольне Киев-грат;

285. Уш вы грапьте кнезей да ноньче бояроф,

Уш вы тех же купьчей, людей торговых-е;

Уш вы грапьте у их да золоту казну;

Не ворошите только князя-та Владимера,

Уш вы той-де кнегиной-то Опраксеи!»

290. А тут пошли где-ка пановья-юлановья,

А пошли они грабить стольне Киев-град.

А приходят они да стольне Киев-град,

Они грабят